Архив метки: творчество

Литературная среда. Поэзия. Людмила Тишаева

Людмила Тишаева

Поэт, член Союза писателей России.
Живет и работает в городе в Пскове.

подробнее>>>

Душа поэта

Обнажилась поэта душа,
Заиграла сокрытыми гранями!
Угли прожитых дней вороша,
Воскрешала забытое давнее.

Окуналась ли в глаз синеву,
Иль волне доверялась бурлящей,
Или падала навзничь в траву –
Становилась собой, настоящей.

Так легко и привольно дышать
Никогда не случалось доселе, –
Покорилась поэта душа
Чудным звукам волшебной свирели.

Кто-то сдерживал слёзы едва,
Кто-то слушал, отринув печали,
Кто-то вторил поэта словам,
И слова те молитвой звучали.

Вдруг умолкла, затихла душа,
Затаив на мгновенье дыхание…
Над землёю летел не спеша
Белый Ангел в просторы бескрайние.

 * * *

Любовь – такая штука,
Хоть верь, а хоть не верь, –
Без спроса и без стука
Войдёт в любую дверь.

Любви нет вовсе дела –
Ты рад ей иль не рад, –
Она к тебе летела
Сквозь тысячи преград

И лишь к тебе стремилась,
Не ведая границ…
Любовь – есть Божья милость, –
Пади пред нею ниц.

Любовь не иссякает
Ни в жизни, ни потом…
Но мы о том не знаем,
Её, впуская в дом.

 Золотая осень

Я люблю золотую осень –
В ней светлы и прозрачны дали…
С губ срывается слово «просинь» —
Без него обойдусь едва ли.

Просинь неба меж лап еловых,
В тонких ветках берёзы жёлтой.
Я на осень взираю снова,
Ту, что соткана вся из шёлка!

Это время гортанных криков
Птиц, летящих в чужие страны;
Время солнечных ярких бликов
И молочных густых туманов.

Я люблю золотую осень –
Время грусти и тихой печали…
В дар бесценный под ноги бросит
Клён свой лист, до весны прощаясь.

 Музыка разлук

Когда октябрь златые дни сочтёт,
И ветры огласят о том протяжно,
С дождями бесконечными придёт
Один из тех двенадцати присяжных,
Которые свой вынесут вердикт:
«Казнить нельзя помиловать» и точка.
Тогда защитным словом станет стих, –
И место запятой найдётся в строчке.

Покуда же ещё стремится взгляд
Объять собою мир жёлто-багряный,
И в вышине гусей нестройный ряд
Прорехи зашивает в тучах рваных,
Да в паутине, сотканной для мух,

Блестят росинки, словно ожерелье, –
Я буду слушать музыку разлук,
В душе храня весну и птичьи трели.

Предзимье

Канула в Лету пора «золотая»,
Дни поздней осени свечкою тают.
Злимся на месяц ноябрь как обычно.
Только виновен он в чём, горемычный? –

Время пришло и опали листочки, –
В сердце поэта рождается строчка;
Дождь зарядил без конца и без края,
Значит, появится строчка вторая.

Выйду из дома по первой пороше –
За ночь стал двор на себя непохожим.
Словно печати, следы на асфальте.
Лист под носком моим сделает сальто.

 Голуби в луже

Купаются голуби в луже у дома –
Картинка подобная многим знакома.
Устроили баньку у всех на виду
И плещутся, словно детишки в пруду.

На улице – то ли снежок, то ли дождик,
Раскрыть приготовилась было свой зонтик,
Но с неба исчезли вдруг все облака, –
От солнечных зайчиков «пруд» засверкал.

К народным приметам спешу обратиться:
К чему в ноябре в лужах плещутся птицы?
Ответ прочитав, огорчилась весьма –
Похоже, что вновь будет тёплой зима.

Не хочется верить такому прогнозу,
Должна же хоть эта зима быть морозной:
На окнах – узоры, и лёд – на реке,
И снежная баба – с метлою в руке.

 * * *

Вот уже и зима на носу, –
Ждать осталось лишь самую малость.
Скоро сменит дождей полосу
Из пушистых снегов покрывало.

Осень, осень, чуть-чуть погоди –
Пусть нам души дожди прополощут,
Чтоб не тягостно было в пути,
Чтобы стали мы чище и проще.

 * * *

У зимы нынче снега не выпросишь, –
Опустели её закрома.
Хоть всю душу из зимушки вытряси, –
Не укроются снегом дома.

Но зато не скупится погода
В Рождество на дожди – се ля ви.
Цену к Старому Новому году
На снежинки, зима, назови.

Чем назначишь платить за метели,
Что возьмёшь за морозные дни? –
Как же морок с дождём надоели,
Как наскучили людям они!

Хочешь бартером, хочешь наличкой
 Рассчитаемся мы за пургу.
За узор на окне моём – лично
Расплатиться с тобою смогу.

За него отплачу я сторицей –
Стихотворной живою строкой…
Ничего, что склюют её птицы
Снежным днём, вперемешку с крупой.

 Мода – Зима 20-21года

Намедни решила я следовать моде:
В сундук заглянула, порылась в комоде,
Обрезки нашла подходящие там
И маску пошила себе без труда.
Из ярких кусочков сатина и ситца
Довольно гламурная вышла вещица.
Слегка подкрахмалила маску в тазу,
Чтоб лучше держалась она на носу.

На полке в прихожей пылилась ушанка
(Ушанки сейчас носят все парижанки), –
Примерила с маской – нехилый прикид!
Теперь нестрашны ни ОРВИ, ни COVID.
Останутся модными трендами в зиму
Перчатки из латекса и из резины, –
В морозный денёк их нацепит народ,
Инфекция сό смеху тут же помрёт.

В пальто «made in China» иду на прогулку,
На ножках моих из нубука обувка,
От солнца очки дополняют наряд.
Но что-то прохожие вслед не глядят
И только лишь тех озирают с опаской,
На ком нет защитных перчаток и маски.
Прошлась вокруг дома ещё пару раз –
Увы, провалился мой модный показ.

 Ограничения

Давно привыкла я к ограниченьям,
Живу, не придавая им значенья.
Всё тем же занимаюсь, чем и раньше
И то же собираюсь делать дальше:

Со сливками пить кофе утром рано,
Пешком гулять, покуда не устану,
Варить еду нехитрую к обеду,
Меж делом обращаться к интернету,

Чтоб оставаться в курсе всех событий
И не порвать с друзьями тонких нитей;
«Про жизнь» поговорить по телефону,
На ужин чай заваривать с лимоном,

Достать из шкафа книгу на досуге,
Включить кино хорошее от скуки;
И сочинять стихи всё так же дальше,
Вот только б – без единой нотки фальши.

 Дом

Вспомнить хочется о том,
Как я строила свой дом.
Нет, не терем и не хату,
Не коттедж и не палаты,
Не ярáнгу и не хóган –
Жизнь, дарованную Богом, –
Неразгаданное диво,
С первым криком возводила.

Детский домик мой был мал,
Но в себя весь мир вмещал, –
Жили куклы в нём и мишки.
Вскоре их сменили книжки.
Дом по книжкам, как по нотам,
Собирала год за годом.
Если знаний не хватало,
То его я рисовала.

А потом ещё семь лет
К дому делала проект.
Подсчитала даже смету,
Как положено, проекту.
Под конец, сдав госэкзамен,
Залила бетон в фундамент.
Ну а дальше постепенно
Появились в доме стены,

Окна, двери, потолок,
Печка, сени и порог.
Дом неплох собою вышел,
Но порой сносило крышу.
Вновь тогда бралась за дело,
Поправляла, как умела.
Отдала всю душу дому
Архитектор «по диплому».

Вот приделаю трубу
И дострою дом-судьбу.

 * * *

Какое счастье – видеть этот мир,
Хоть из окна, и жизнью наслаждаться.
С листочком клейким заново рождаться
И благодарной быть за каждый миг.                  

И удивляться, словно бы впервой,
Собаке, птице, маленькой букашке…
И человеку в медицинской маске,
Спешащему с пакетами домой.

Прекрасна жизнь, пусть даже из окна –
Ведь за окном опять цветут берёзы!..
Не от пыльцы их выступили слёзы,
А от того, что вновь пришла весна.

 Пиши стихи

«Пиши стихи» — так ясно и так громко
Промолвил ты, и тут же сон прервался.
В окне серела неба окаёмка, –
То новый день январский зарождался.

«Пиши стихи» — вослед тебе я вторю
И прихожу от слов в недоуменье:
Ведь, как без ветра нет волны на море,
Так не бывать стихам без вдохновенья.

«Пиши стихи» — твержу всего два слова –
Два слова, не дающих мне покоя.
Всей жизни и судьбы моей основа –
Два этих слова, сказанных тобою.

 * * *

Ах, как прекрасна природа весною! –
Разве что юность бывает такою.
С летом цветастым сравнится лишь зрелость, –
Как же в ту пору любилось и пелось!

Осень на яркие краски богата –
Взяты на время они у заката,
Что полыхает зимой над землёю,
Дали прошив чёрно-белой каймою.

 Белый стих

Почему «белый стих» назван белым,
А не жёлтым, не красным, не синим? –
Может быть, потому что рождён был
Он не летом, а снежной зимою,

И его ослепительно-белой
Простынёю метель укрывала,
И над ним хороводили вьюги,
Да пурга колыбельную пела.

Песнь звучала её мелодично,
Сердце в такт той мелодии билось,
Одному подчиняясь лишь ритму…
Только рифмам в нём не было места.

 Поэт

Поэт, как никто, одинок изначально,
Порою задумчив и часто печален.
Хоть вместе со всеми – но сам по себе,
Ему бесконечно тоскливо в толпе.

Немного причудлив и чуточку странен,
Меж двух измерений идёт он по грани.
Светлы его мысли и ноша легка…
Плывут над землёй за строкою строка,

Вплетаясь в сонеты, поэмы и оды,
Как в реки вливаются вешние воды,
Как в вечность уносятся годы и дни…
Вокруг ни души. Только небо над ним.

Бездонное небо да пыль под ногами,
А сердце прошито цветными стежками,
Скорей, не прошито – пробито насквозь.
Откуда так много их в сердце взялось? –

От радужных дней и от дней чёрно-белых
Стежки появлялись… а сердце всё пело.
Ведь сердце поэта не может не петь.
Бессильна ту песнь оборвать даже смерть.

 Хандра и поэт

Октябрь не мил, ноябрь наскучил,
Ждёшь с нетерпением зимы.
Зима пришла – мороз трескучий, –
Скорей дожить бы до весны.

Март не заставил ждать. И что же? –
Весь месяц слякоть и дожди.
Конца не будет им, похоже.
Не раскисай – апреля жди.

Дождался. Но хандра всё та же,
И дождь без передышки льёт.
Когда же май придёт? Когда же? –
Душа так просится в полёт!

И вот, весь сотканный из света
И весь в цвету, явился май!
Пиши хоть оды, хоть сонеты –
Природе с трепетом внимай!

Поэт изъёрзался на стуле,
Не выпускал пера из рук…
И с нетерпеньем ждал июля,
Когда уйдут пыльца и пух.

В июле – экая досада! –
То мошкара, то комары.
Что тут попишешь? – Значит надо
Дождаться благостной поры.

Ну вот и август наш люби… Ой,
Как быстро месяц пролетел,
Что тот сапсан, пронёсся мимо.
Поэт его не разглядел.

Когда хандра вконец достала,
Гони подругу эту прочь.
Гляди: сентябрь рябины алой
Тебе протягивает гроздь.

 * * *

О, время, поубавь свой бег слегка,
Пусть прошлое вернётся на минутку,
Чтобы ладошку Любочки-малютки
Держала снова мамина рука…
Но всё смывает времени река –
Закрыты в детство накрепко границы –
Прошедшее теперь лишь только снится.

 Какое чудо!

Какое чудо – первоцвет лесной,
И соловей ликующий весной;
На вербе, распустившиеся почки,
И майский гром, не терпящий отсрочки;
Молочные туманы над рекой,

Медвяных трав целительный настой,
И звездопады августовской ночью;
Осенний дождь, подобный многоточью.
Какое чудо…

Хвоинок запах терпкий и густой,
И календарь настенный отрывной.
А в сердце накопившиеся строчки,
Которым нужно выплеснуться срочно
В сие рондо́ с рифмовкою сквозной.
Какое чудо!

 ЗАСЕНТЯБРИЛО
 (акростих)

За августом опять пришёл сентябрь.
Ах, как же быстро лето пролетело –
С ума сойти! А как бы мне хотелось
Его остановить на миг хотя б.
Но мчится время вдаль неумолимо, –
Так поезд скорый мчал меня когда-то.
Я в прошлое была б вернуться рада –
Билет возьму… но он промчится мимо.
Развеет ветер думы о былом
И лист сорвёт с трепещущей осины;
Листок закружит в небе серо-синем –
О лете тёплом вспомнится потом…

 

Литературная среда. Проза. Игорь Изборцев

Игорь Изборцев

Прозаик, председатель правления Псковского регионального отделения Союза писателей России.
Живет и работает в городе в Пскове.

подробнее>>>

Фортель судьбы
(рассказ)

Под кованым, крытым черепицей козырьком у входных дверей магазина «Гном» дождь уже не казался докучливым кровососом. Клубящиеся хищными москитами дождинки, не умея пробраться внутрь защищенного навесом пространства, бессильно разбивали свои жала о мрамор ступеней. Иные ловкие струйки, выделывая замысловатые па, дотягивались до носков ботинок, но тут же растекались в жалкие кляксы и падали по каскаду ступеней на черный асфальт. Старший наряда сержант Петров снисходительно скривил губы: «Так-то, здесь тебе нас не достать!».
– Ты чего бормочешь? – хрипло, выкашливая дождь, спросил его напарник, рядовой патрульно-постовой службы Горшков.
– Радуюсь жизни, – Петров похлопал себя по щекам и с шумом выдохнул воздух. – Помню, был как-то в санатории на Черном море, тоже в сентябре. Дождина лил целыми днями. А я на террасе в шезлонге, в руке стакан пива, а кругом море шумит – красота! В общем, радовался жизни.
– Оптимист, – Горшков попытался прикурить сигарету, но отсыревшая зажигалка отказывалась работать. Щелкнув несколько раз, Горшков спрятал ее в карман и в сердцах сплюнул: – вот он, Ешкин кот, дружественный Китай. А я ведь бывал в Китае и на Черном море пару раз – губернатора сопровождал.
– Ну да, – ухмыльнулся Петров, – тебя, слышал, выперли из ФСО, ты ведь в соседней области служил?
– В соседней, – кивнул Горшков, – только не в ФСО, а в службе охраны тамошнего губера.
– А чего выперли-то? Или военная тайна?
– Да какая там, Ешкин кот, тайна? – Горшков опять сплюнул. – Об этом и в прессе писали. Правда, туда попала официальная версия, на самом деле все было не так.
– Ну и как же было на самом деле? – Петров опустил подбородок и исподлобья взглянул на напарника. – Или слабо рассказать?
– Да чего там рассказывать, – Горшков махнул рукой, но, видя, что сержант не отводит вопросительного взгляда, начал говорить:
– Приехал к нам, значится, высокий начальник из столицы. О мертвом, как говорится – или хорошо или ничего. Поэтому лично о нем ничего и не скажу, все равно хорошего про него не слышал. Ну, приняли его, конечно, по самому высшему разряду: банкеты, бани, охота, рыбалка, девочки… А потом, в завершении программы, решили покатать на самолете, показать область, так сказать, с высоты птичьего полета. Не знаю, чей там получился недосмотр, но в воздухе у самолета мотор стал барахлить. Летчик кричит: прыгайте, мол, парашюты в углу. И еще что-то там кричал, да никто не разобрал, шумно очень было. Это потом мы узнали, что он просил зеленый мешок с нашитым красным квадратом не брать, в нем, дескать, вместо парашюта бельишко грязное лежит, комбезы там, трусы, носки ну и прочая дрянь. Я уж и не знаю, что тут вышло: злой рок или просто случай… Одним словом, этот самый мешок с красным квадратом на московского гостя как раз и нахлобучили. Спешка, понимаешь, дикая была. Его, кажется, третьим или четвертым выпихнули. Я, Ешкин кот, и выпихивал. Эх, кабы знал! Но ведь как лучше хотел? Помню, кричал он, сопротивлялся, а ему: извиняйте, мол, Анатолий Борисович, но для вашего же блага так лучше будет. Повернул его носом к небу и толкнул промеж лопаток… А вскоре и сам сиганул. Лечу, помнится, любуюсь: красота-то какая вокруг – леса, поля, озеро, речка змейкой вьется! А на душе все равно кошки скребут: что-то не так! Приземлился на поле, кругом лепешки коровьи…
– Ну и дальше что? – нетерпеливо вскинул подбородком Петров.
– А что дальше? – вздохнул Горшков. – Не знал я, Ешкин кот, что минутой назад на этом самом поле одной лепешкой стало больше…
– Ну, ты… – Петров закашлялся, пытаясь подавить пароксизм дикого смеха. Ему на удивление живо представилась вся вышеописанная сцена. На матовой завесе дождя, словно на экране своего домашнего «панасоника», он увидел, как «нахлобучивают» на спину маститого московского гостя мешок с грязным бельем и с матерком выпихивают в пасть открытого люка… – ну ты… – он, два раза согнувшись пополам, неимоверным усилием погасил приступ кашля, – душегуб…
– Во-во! – Горшков ткнул командира в грудь указательным пальцем. – Прокурор, что разборки учинял, так меня и называл. Засажу, кричал, Ешкин кот, до конца дней! Однако, дело за отсутствием состава преступления прекратили, уволили за несоответствие с волчьим, Ешкин кот, билетом. А вот летуну не повезло: ему халатность пришили и на три года упекли, хотя самолет-то он все-таки сумел посадить. А я, Ешкин кот, после целый год работу искал. В нашей области меня даже ларьки охранять не брали. Вот у вас повезло, топчу асфальт.
– Да уж… – Петров запнулся, подбирая нужные слова. – Ага, – он удовлетворенно причмокнул, – фортель судьбы, иначе и не назовешь.
– Как? – Горшков непонимающе наморщил лоб, немного помолчал и гулко щелкнул пальцами: – прав ты, сержант, на все сто – бардак у меня с судьбой, тут уж к бабушке не ходи.
– Так, – Петров вдруг построжал и положил руку на штатную кобуру, – видишь там, на автобусной остановке, два мужика тусуются?
– Вижу и что? – пожал плечами Горшков.
– А то, – Петров застегнул доверху молнию куртки и поднял воротник, – по сводке грабеж был недавно в этом районе, как раз два мужика фигурируют в деле. Пойдем-ка проверим этих хлопцев.
– Пойдем, – печально вздохнул Горшков и привычным движением расстегнул кобуру…
Псков, 2009

Тень отца Гамлета
(рассказ)

С голодных послевоенных до беспутных девяностых годов на берегу реки Псковы, неподалеку от Гельдтовой бани, жил сапожник Иван Алоян. Иваном он был по матери, а по отцу – армянином. Да и вообще, во всем остальном он тоже был по отцу. «Отец мой, – говаривал, бывало, Иван Алоян, – а звали его родителя ни как иначе, как Гамлет, – когда пришли в наш город фрицы, первым взял в руки винтовку и ушел в партизаны…» Если речь заходила о достижениях народного хозяйства, то Иван Алоян говорил примерно так: «Отец мой, Гамлет, в бытность свою хлеборобом, за смену выполнял четыре нормы, и сам Никита Сергеевич вручал ему за это куст элитной кукурузы». Если разговор касался оперы или балета, то отец Гамлет становился ведущим тенором или примой балеруном. Был он также строителем Покровской башни и основателем Труворова городища. А также большим другом Пушкина и Кутузова.
И никто, чье знакомство с Иваном Алояном продлилось более двух-трех дней, не назвали бы его треплом или брехуном. Потому что был у Ивана один пунктик – он не признавал прошедшего времени и считал, что все люди – а значит и Шекспир, и Василий Теркин, и отец его Гамлет – живут сегодня и сейчас. И нет никаких каменных, бронзовых и золотых веков, а есть эра коммунистического строительства, которая продлится до полной и окончательной победы Коммунизма. Кое-кто не понимал этой его самобытности и говорил о нем плохо, писал даже пасквильные вирши. Вот, например, такие:

Жил под горкой, возле бани,
Где стоит могучий дуб,
В старом доме дядя Ваня,
Был Иван дремуче глуп.

Почему таким он стался?
Ну никто не знал в округе.
С крыши ль в детстве оборвался?
Иль чего-то испугался?
В общем – нет в мозгах подпруги.

Может в этом сробил сыну
Папа с грязным пьяным рылом?
Наследил – и шасть в могилу,
А сыночек стал дебилом?

В общем, где тут разобраться?
Психиатру В. Петрову
Оставалось только сдаться –
Лечит он теперь здоровых…

Но таковых настигал скорый народный гнев и безжалостно карал. Например, автора вышеуказанного стишка Алояновы защитники-радетели настигли в парилке Гельдтовой бани и прямо как есть, голого, прогнали через весь колхозный рынок до самых реставрационных мастерских. Видал бы это основатель оных бань Карл Иванович Гельдт, то-то от души посмеялся бы, потому как, хотя и немец, а изрядный, говорят, был весельчак…
Но пунктик пунктиком, а сапоги Алоян точал изумительные. Что ни пара, то яичко. Среди его заказчиков, как утверждают знатоки, были начальники райотделов милиции, директора крупных совхозов и даже один секретарь горкома партии.
Как уже отмечалось, вся история города, в представлении Алояна, была связана с его отцом Гамлетом. Так же, как и его, города, настоящее, и грядущее. Отец его, Гамлет, должен был в будущем отремонтировать и запустить фонтан в городском парке, построить новый мост через реку Великую и утвердить победу коммунизма. Про те светлые времена Иван Гамлетович рассказывал с особенным энтузиазмом…
А в перестройку, Алоян не верил. Нет ее – и все! И плевался в сторону каждого, кто утверждал обратное. «Вот придет мой отец…», – пугал он и показывал перестройщикам кулак.
Да, а отца его никто никогда не видел. Старики говорили, что тот бросил семью и умотал в Ереван, когда Ваня еще под стол пешком ходить толком не научился. Однако самому Алояну про это никто не рассказывал. Так и жил он в тени своего отца Гамлета. До середины девяностых… Но видно и до его блаженной головушки достучались наконец своими остренькими молоточками прорабы перестройки. Стал он тогда что-то кумекать про реальности сегодняшнего дня и от того совсем заплохел.
Последний раз его видели раним утором у стен городского рынка. Он что-то рисовал на старом досчатом заборе. Разобрать его рисунки не представлялось возможным, потому как они по большей части представляли собой бесформенные пятна, похожие на тени чего-то безвозвратно ушедшего. На всякий случай стирать с забора до времени их не стали. А Иван Алоян после этого бесследно исчез.
Вскоре в районе рынка появился какой-то бродячий армянин. Он-то и пояснил, что фамилия «Алоян», в переводе с армянского, означает «Вселенская душа». После этого у базарного забора стали собираться горожане и обсуждать Ванины художественные экзерсисы. Многие усматривали в них некую вселенскую глубину и предлагали обратиться в Нобелевский комитет, правда зачем, не умели объяснить, ведь соответствующей номинации Альфред Нобель в своем завещании не предусмотрел. Звучали и более трезвые голоса, утверждающие, что, дескать, Иван Алоян пытался в последний раз изобразить своего незабвенного отца Гамлета. Скорее всего, так и было на самом деле. Рисунки эти до конца девяностых никто не стирал, покуда ни демонтировали сам упомянутый забор…
Так, можно сказать, что до конца второго тысячелетия наш город просуществовал в тени отца Гамлета. Пока бравый двадцать первый век не оставил в прошлом и коммунистическую будущность, и оную тень, и саму историю нашего древнего города.
Псков, 2011

Проверка на бдительность
(рассказ)

30 октября. Мыслящее человечество праздновало именины герцога Люксембурга Вильгельма III, правителя Европы XV века. А у нас гремел разводными ключами и гайками день инженера-механика. Хотя причем тут инженерика и механика? Ведь в России в этот же день отмечали рождение (не механика) Маршала Советского Союза Николая Огаркова и прославившегося в научных кругах (не инженера) Баба Хоми Джехангира? Как тут разобраться простому человеку? В общем, без Блока никак не обойтись. А у него, известное дело:

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет.

Не люблю спорить с Блоком, но иногда этого не избежать… Во-первых, ночь еще не успела наступить, потому как в шесть тридцать вечера какая ночь? Во-вторых, не улица это вовсе была, а железнодорожный вокзал. И аптеку с привокзальной площади едва возможно было бы разглядеть. А в остальном, все ровно, как у поэта: и «фонарь», и «бессмысленный и тусклый свет», и «живи еще хоть четверть века — все будет так». По крайней мере, за последнее двадцатипятилетие я никаких значительных перемен в зоне ж/д вокзала не углядел, хотя регулярно осуществляю перемещение по железной дороге.
30 октября в 18-30 я прибыл на вокзал с той же целью: переместиться в Москву для участия в XXII Всемирном русском народном соборе. Известное дело, в одной руке у меня был чемодан, а в другой – полиэтиленовый пакет с легким ужином. Впрочем, два банана и яблоко – какой это ужин? Так, легкий перекус. Правда, признаюсь, к перекусу пришлось добавить приобретенную в местной торговой палаткее бутылку с питьевой водой – что называется, для нужд пищеварения. Со всем этим не обременительным скарбом я вышел на площадку перед перроном и, разгрузив правую руку, поставил чемодан на асфальт, а пакет с перекусом из левой – на газон.
Так и стоял, рассматривая грядущих пассажиров и группу полицейских с напряженными от возложенной на них ответственности лицами. Пассажиры перемещались хаотично, без всяких графиков и утвержденных планов, и полицейские провожали каждого тяжелыми взглядами, прозревая возможных нарушителей. И действительно, как тут не заподозрить? Я вот тоже про мужика в надвинутой на глаза кепке подумал: ну ведь явный алименщик? А та вертлявая девица, ну точно, не позднее как вчера, взяла кредит и бежит в столицу, чтобы бесследно раствориться в каменных джунглях Москва-Сити. И куда только смотрит полиция? Впрочем, куда она смотрит, мне вскоре предстояло убедиться на личном опыте…
Объявили посадку. Люди понеслись каждый к своему вагону. И я, возмущаясь бессмысленностью таковых действий, – ведь у каждого в билете указано зафиксированное за ним место, – тоже понесся. Не очень конечно быстро, но в свою меру. Где-то на полдороге я обнаружил, что левая рука у меня пустая. Еще пару секунд я вспоминал, что в ней должно находиться? Вспомнил. И побежал назад за оставленным на газоне легким перекусом. И что же вы думаете? Кто-то прибрал его себе? Съел? Выбросил в урну? Не тут-то было! Над моим вечерним перекусом склонил головы весь в полном составе полицейский наряд. Один докладывал по рации:
– Первый, первый, я третий. Обнаружен бесхозный пакет с неизвестным содержимым. Прошу выслать спецгруппу со служебной собакой. Выставляем оцепление. Предлагаем объявить эвакуацию граждан…
– Не надо эвакуации! – попросил я мягко, но твердо. – Пакет не бесхозный. И содержимое его известно – дорожный провиант русского писателя.
Полицейский, прекратив докладывать, сделал сердитое лицо педагога Антона Семеновича Макаренко:
– Как вам не стыдно, гражданин? – включил он строгий голос. – Вы создаете прецеденты! Вас необходимо сопроводить и досмотреть…
– Благодарю вас, – не дал я ему договорить, – на днях увижусь с Президентом, обязательно сообщу ему об ответственном и бдительном выполнении своих обязанностей полицейскими псковского линейного отдела полиции. Не исключаю повышения по службе, благодарностей и медалей…
– Огурцов, сопроводи гражданина до вагона, – приказал старший по званию полицейский, – окажи всякое содействие.
– Товарищ капитан, – скис мой недавний визави.
– Разговорчики! – рявкнул старший наряда.
От помощи я вежливо отказался и уже без всяких проволочек и приключений добрался до нужного вагона. Устраиваясь на своем месте, я несколько раз помянул добрым словом привокзальных полицейских. Пассажиры на мои слова недовольно сморщили лица, а один гражданин попытался незаметно плюнуть под стол. Но ему дали по губам и тут же завели беседу о том, что 30 октября 1653 года в России вышел указ об отмене смертной казни для воров и разбойников…
Я же, отвернувшись к окну, расставлял все по своим местам, пользуясь словами из поэтического наследия прошлых лет:

Умрешь – начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь…
Читал я тихо, но при желании меня можно было услышать. Псков, тем временем, удалялся, а Москва становилась все ближе…

* * *
31 октября. Раннее утро. Ленинградский вокзал. Москва встретила мелким дождем, дохнула холодом, затолкала в метро и запустила в сторону Киевского вокзала… Венечку Ерофеева она постоянно благословляла Курским вокзалом, а меня Киевским. (Не знаю, правда, чем они отличаются? И отличаются ли вообще?) Так уж повелось, что последние годы с постоянным усердием еду на Кивский, беру билет до платформы «Переделкино». Всегда есть вероятность сесть не на ту электричку и проехать мимо нужной остановки, но пока Бог миловал.
Поездка вышла весьма прозаичной, не нашлось в вагоне ни тупого-тупого в ватнике, ни умного-умного в коверкотовом пальто, и «кубанской» тоже не было. Так что, долго ли, коротко ли, а добрался до ворот в Дом творчества. Запечатлелся у шлагбаума и мемориальной таблички, свидетельствующей, что время можно остановить. «Литературный фонд СССР». Читаю и вспоминаю себя в те благословенные времена: молодого, красивого и умного. Теперь я только умный, но за левым плечом у меня – история Великого Царства…
В новом корпусе на четвертом этаже, в номере «140», нет туалетной бумаги и, похоже, не предвидится… Графина и стульев тоже нет, но есть диваны и холодильник. Так что, жить можно… Живу. Как-то незаметно для себя перемещаюсь в Москву на Комсомольский проспект. А там идет заседание. Выступают знакомые лица, Игорь Шумейко, например, Валя Ефимовская. На сердце тепло и совсем не хочется спать…
Опять перемещаюсь во времени и пространстве и оказываюсь в гостях у бесконечно дорого мне человека Владимира Андреевича Кострова. Встречаться с ним – всегда радость. Евангельское «аще не будете яко дети не внидите в Царствие Небесное» – это о нем. Он чист и светел, как дитя – только большое и безмерно талантливое. Добрый, непосредственный, без двойного дна и задней мысли. Его ангел-хранитель – супруга Галина Степановна, хлопочет, накрывая на стол, а Владимир Андреевич, выполняя просьбу, читает стихи. И так все по-домашнему мило и хорошо. Никуда не хочется уходить. Владимир Андреевич обещает собраться с силами, мобилизоваться и приехать в следующем году в Михайловское на Пушкинский праздник поэзии. «Дай Бог, чтобы так и произошло», – молюсь про себя…
Через полчаса оказываюсь в выстуженном номере «140» с холодными батареями и без туалетной бумаги. Хорошо, смекалка не подвела: все нужное захватил с собой из дома. Да и что эти мелкие неурядицы? Завтра в Кремль…
Вот Венечке Ерофееву не свезло, как сам он признавался: «Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), напившись или с похмелюги, проходил по Москве с севера на юг, с запада на восток, из конца в конец, насквозь и как попало – и ни разу не видел Кремля…» А я, в отличие от Венечки, назавтра без особых блужданий в разгар утра достиг ворот Кремля. Более того, вошел внутрь и оказался в сердце моей страны, где вся прогрессивная общественность праздновала 25-летие Всемирного русского народного собора.
Конечно же, встретил Президента и он сказал мне, что «созданный под эгидой Русской православной церкви, ваш форум уже на протяжении четверти века, 25 лет, играет значимую роль в общественной жизни России, всего русского мира, активно содействует решению социальных, просветительских и гуманитарных проблем, сохранению межнационального и межрелигиозного согласия, воспитанию молодёжи на основе ценностей патриотизма и гражданственности…»
Что еще говорил Президент, я не запомнил. Но уходил окрыленный и обнадеженный, что все в моем Отечестве будет хорошо! И сейчас, и потом! И всегда! Потому что, если Бог с нами, то кто против нас?
P.S. «И бумага туалетная будет в каждом номере?», – недоверчиво спросите вы. «Будет! – твердо отвечу я. – Не сомневайтесь!»
Псков-Москва, 2018

Не в деньгах счастье!
(рассказ)

У моего соседа Макса Карандашикова резко в гору пошел бизнес. И у его супруги Анжелы бизнес также расцвел, что твой кактус… тьфу, да нет, как бабушкина сирень! И у его отца-старика тоже все на мази – починяет пенсионерам обувь, отбоя от клиентов нет, да и пенсия у него — будь здоров! А мамаша их, старушка, в лотерею выиграла – то ли десять миллионов, то ли пятьдесят… В общем, такая история у них приключилась: некуда стало дома деньги складывать. Все шкафы, шкафчики и тумбочки заполнили, старинный бабушкин сундук доверху набит, матрасы заполнены, ванной теперь пользоваться не могут – занята! Даже в старом вросшим в чулан тулупе времен то ли Степана Разина, то ли Емельки Пугачева, карманы до отказа набили… А что дальше делать, не знают? Катастрофа! Спросите, в банк почему не идут? А вы бы пошли? То-то! Туда простым людям дорожки заказаны! Пойдешь – или коня потеряешь, или – пардон! — без штанов останешься. Нет уж, увольте! Думали они – думали и пришли ко мне. Причем всей семьей! Папаша-старик в парадных галифе и начищенных до блеска яловых сапогах; мамаша-старушка в высоком ка́поре эпохи бидермейера, Макс — выше пояса в смокинге, ниже – в любимых полосатых шортах, Анжела, как обычно, в модном банном халате с розовыми бегемотиками. Мамаша с порога бухнулась мне в ноги и заблажила, что твоя Фрося Бурлакова:
— Не губи, родимый! Приюти наш капитал! Век будем Бога молить!
Я сначала не понял, какой, мол, кричу, капитал? А Максик с Анжелой под шумок мне в прихожую мешки из-под картошки, под завязку набитые, затаскивают.
— Что, — кричу я, — урожай с дачи привезли? Хотите у меня на балконе сложить? Так у меня там тещино пианино стоит, да топка от паровоза. Племянник-двоечник хотел ее в музей Железной дороги отнести, да увлекся филателией и забросил экспонат…
— Это урожай, но не с дачи, — говорит Максик, а сам палец указательный к губам жмет, мол, тише, услышит кто не надо!
А у меня от соседей секретов нет, я себе специально и дверь на вход стеклянную поставил, чтобы жильцы в подъезде не подумали, не прячу ли чего… Поэтому я еще громче прокричал:
— Нет у меня места для вашего картофеля! Свой девать некуда! Хоть пианину с балкона вниз бросай!
— Это не картофель! – измененным голосом простуженного Максима Галкина заговорил Макс и тут, перейдя на шепот, опять приложил палец к губам: — это не картофель, это мани-мани…
-Что? – не понял я.
— Грины, — нетерпеливо воскликнул Максик, — карбованцы…
— Гроши, хрусты! – капризным голоском проворковала Анжела.
— Бобосы! – притопнул яловым сапогом папаша.
— Лавэ! – пропела басом старуха-мамаша.
— А, – догадался я, — тити-мити.
— Они самые, — дружно закивала разновозрастными головами максикова родня.
— Ты чего не подумай, — перешел на деловой тон Макс, — мы не на халяву просим, десять мешков схорони, а одиннадцатый тебе – так сказать, процент.
— Процент, говоришь? – задумчиво спросил я, прикидывая на вес и на объем мешок с тити-мити. – Согласен!
— По рукам! – пробасила старуха и взялась колотить по моим ладоням своими твердыми, словно лошадиные копыта, пальцами…
Их мешки я припрятал: иные в шкафы, иные в диваны. А свой я раскупорил и пошел, что называется, в разнос… Купил себе новый термос, заказал новые очки – в общем, ни в чем себе не отказывал. Дурное дело — нехитрое! Через неделю денег осталось полмешка! Я уж загрустил-задумался, что, мол, дальше-то буду делать, когда мешок и вовсе опустеет? Но тут у Максика в семье начались катаклизмы. Кто-то кому-то что-то не то сказал, кто-то не то понял и наладил кому-то под глаз… В общем, первая убежала из дома Анжела: как была в банном халате, так стрелой и улетела, только тех бегемотиков и видели… Потом, сильно хромая, скрипя яловыми сапогами, ушел папаша. Этот не пустой, со своим сапожным саквояжем, в котором утаилось шило круповской стали и дранка… Мамаша держалась дольше, еще с неделю я слышал, как за их дверью кто-то голосом Фроси Бурлаковой выводил:
Эх! Вдоль по Питерской,
По Тверской-Ямской,
Да ох, ой!
Из-за этого «ох, ой!» спать в подъезде никто не мог. Но когда на седьмой день из их квартиры донеслось совсем уж душераздирающе:

Ох! Ох! Ох! Ох!
Ну поцелуй! Ну поцелуй!
Кума-душечка! –

приехали врачи в белых халатах и увели не прекращающую петь мамашу куда-то вниз в неизвестность… А утром я едва успел разлепить глаза, как услышал шум захлопнувшейся двери и громкий стук шагов вниз по лестнице. Выглянув в окно, я увидел Макса, он с закинутым за спину рюкзачком быстро удалялся прочь с нашего двора куда-то в новую жизнь… А ведь верно говорят, подумал я тогда, не в деньгах счастье!
Больше никогда я ни Макса, ни его родных не видел!
А что же стало с их мешками, спросите вы? Ну уж… странный вопрос – дурное дело не хитрое! Постельное белье дома поменял, купил в запас лимонов, опять же мешок картошки. Вот подумываю поменять жене брильянты…
И еще, я теперь всем при первой возможности напоминаю, что нет в деньгах счастье. А вы как думаете?
Псков, 2021

Все может керосин!
(рассказ)

Как-то осенью, кажется 23 сентября, Игнатий Барашкин стоял в очереди за керосином… Кто-то обязательно спросит, где в нынешние времена можно встретить такую очередь? Ведь если поинтересоваться у современного блогера, «что такое керосин?», ответит разве что какой-нибудь самый продвинутый Друдь, да и то ошибется, сказав, что это триметилдифторпарааминтетрахлорфенилсульфат натрия (век бы ему этим натрием мозоли натирать …) Напротив, Игнатий Барашкин точно знал, что такое керосин и мог в любом городке и поселке найти очередь, выстроившуюся за этим очень нужным и важным продуктом. Как? Точно неизвестно, но возможно, что и по запаху…
Вообще-то, Барашкин был ярким приверженцем идеи, что если в темной комнате нет черной кошки, то надо ее туда посадить. Быть может, это правило он мог применять и к очереди за керосином? Думается, история на это даст еще ответ…
Так вот, 23 сентября он встал в конец небольшой очереди, состоящей из нескольких старушек и одного старика с алюминиевыми бидончиками. Старичок был в чеховском пенсне и фуражке капитана Ахава (копии, конечно). Из верхнего кармана видавшего виды флотского бушлата выглядывало черное обожженное жерло пенковой трубки. Он ненавидящим взглядом смотрел на прикрученную к стене табличку с надписью: «Курение строго запрещено! За нарушение — месяц исправительных работ на песчаном карьере!» и что-то зловеще шептал. Если бы стоящая впереди него низенькая, похожая на пестрый теремок, старушка не была бы столь погружена в чтение затертой до дыр книжки «Моби Дик», то непременно услышала бы, как старик, через слово вспоминая какую-то «карамбу» и «сундук с мертвецом», ругает новый мир со всеми его табличками и грозит до основания его разрушить… А Игнатий Барашкин, как раз в этот момент ничего не читавший, ибо имел обыкновение делать это дома за утренним стаканом чая, хорошо слышал старика и дивился ему. Одновременно он пытался вспомнить, что последнее приглянулось ему в «Новом мире»? Кажется, это был роман прозаика Василия Дворцова «Terra Обдория»? Или «Маскавская Мекка» Волоса? Вообще-то, вздорный журнал, решил он. Не зря старик его ненавидит! Тем временем морской капитан в отставке (давайте называть вещи своими менами!), чем-то крайне раздосадованный, швырнул собственный бидончик наземь и грубо растоптал его окаменевшими от морских бризов башмаками. После чего гигантскими скачками помчался на другую сторону улицы, где на стене белой краской, с одной всего лишь орфографической ошибкой, было написано: «Место для куренея»…
Игнатий Барашкин проводил его недолгим взглядом и тут же про него забыл, вспомнив занимательную историю про Ксению С, как она учила на память и никак не могла запомнить несколько важных иностранных слов: грантодатель, грантодержатель и грантополучатель… И зачем он это вспомнил? Теперь Барашкин подивился сам себе. И дивился бы дальше, если бы не подошла его очередь покупать керосин. Однако, тут удача от него отвернулась.
— Граждане, закрыто на обед! – услышал он обидные до слез слова. – Приходите завтра после обеда!
Барашкин, заглянув в окошко для выдачи товара, увидел большое лицо продавца, похожее на смятую во сне перовую подушку в грязной синеватой наволочке.
— Позвольте, — попробовал он возмутиться, — как же это «до завтра»? Это же моветон!
— Сам ты лжебидон! Я тебе твой бидон, знаешь, куда засуну? – гаркнул Подушка и замахнулся на Игнатия огромным мозолистым кулаком, поросшим редкими рыжими волосками.
Барашкин отпрянул. Он не был сторонником грубой физической силы, предпочитая переговоры и дипломатию. Не случайно над его письменным столом уже много лет красовалась вырезка из The New York Times со словами бывшего госсекретаря США легендарного Генри Киссинджера: «Дипломатия есть искусство обуздывать силу».
— На вашем месте я бы не стал столь категорично… — Барашкин попытался издали сделать хитрый дипломатический ход…
Однако его дипломатия против грубой силы Подушки оказалась бессильной. Тот выскочил из керосинной будки и двинул-таки поросшим рыжей шерсткой кулаком Игнатию куда-то в область сопатки…
Очнулся он нескоро, увидев себя бредущим по запущенной аллейке городского парка. Здесь на заветных скамеечках обычно любили хорониться от посторонних взглядов влюбленные. Ага, как раз одна такая парочка сидела на лавочке под раскидистым вязом. Барашкин подошел ближе и с некоторой долей удивления опознал отдельных граждан из очереди за керосином, а именно — старика в фуражке Ахава и похожую на теремок старушку. Они держались за руки. Капитан, задумчиво улыбаясь, покуривал свою пенковую трубку, а пестрая бабулька щебетала про созревшие вишни в саду покойного деда Вани…
«Ну вот, еще одна ячейка общества родилась!» — с удовлетворением подумал Барашкин. И все благодаря керосину!
Нет, не зря он все-таки сегодня в очереди стоял!
Псков, 2021

Самовар Самоварыч
(рассказ)

Анна Егоровна, хотя и работала простой уборщицей, уважением в коллективе пользовалась немалым. Зам директора Сидоркин, так вообще ее боялся пуще смерти.
— Сидоркин, опять сапоги не чищены! – бывало, крикнет она. – Ну-ка марш на колидор!
И Сидоркин бежал прочь из офиса начищать и без того чистые ботинки.
А если взять секретаршу Надюшу, так Анна Егоровна вообще заставляла ее регулярно проветривать шевелюру.
— Опять нафурдычилась! – грозно надвигалась она. – Продыху от вас нет! Хоть святых выноси!
Надюша и пряталась и убегала, но не помогало. Тогда она отрешилась от французского парфюма и перешла на тройной одеколон. Анна Егоровна это дело одобрила…
Как-то незаметно подкрался ее юбилей – семьдесят пять лет от роду. Коллектив долго соображал, что этакое можно ей подарить? Сидоркин предложил купить ей вожжи или плеть.
— А что, — говорил он, — на стене очень даже будут смотреться.
Глава офиса Булдыгин предложил подарить мопед.
— Ноги старые побережет, да и на работу опаздывать не будет, — обосновал он.
А бухгалтер Иероним Прокладкин посоветовал купить самовар.
— Самое то, — убеждал он, — вся семья за столом соберется, опять же, пьянству бой, трезвость – норма жизни.
Последний довод стал решающим, поскольку все знали, что внук ее по прозвищу Буш, сильно злоупотреблял. Все сочли не лишним еще раз ударить трезвостью по аморальному образу жизни.
Собрали сумму и отправили в магазин Сидоркина. Тот долго выбирал что-нибудь пострашнее, что бы увидел и сразу упал от ужаса. Но такого не нашел. Все самовары были пузатые, как вахтер Антоныч, блестели боками, как нос у курьера Гендосова.
Пришлось купить со смыслом. На боку выбранного им самварыча было написано: «Тайная радость».
«Вот пусть живет и думает, что там за радость! — позлорадствовал Сидоркин.- может годик другой ей эти думы и срежут!»
Обмыли самовар скромно, выпили всего лишь пять литров самогона. В конце банкета Гендосов называл Антоныча мамой, а Сидоркин клялся на годовом отчете жениться через два года на Надюше, когда его нынешней жене стукнет пятьдесят пять.
Анна Егоровна, пившая весьма мало, благополучно доставила самовар до квартиры. Подарок ей сразу понравился. Пока его несла, вспоминала и вспомнила, что с юности еще мечтала иметь в хозяйстве этакое круглое самоварное чудо. «Погуляем теперь, — думала она, — то-то соседка Раисовна позавидует!»
В комнате долго искала место. Решила поставить в красный угол, потеснив святые образа. Иконы пришлось поставить перед самоваром. «Так ещё и красивше!» — удовлетворенно вздохнула она.
Но день днем, а пища пищей. Пришла пора помолиться за себя и всех сродников. Встала Анна Егоровна перед самоваром и зачала обычное свое молитвенное правило. Как раз в это момент пришла с визитом дочь Ираида. И что увидела? Мать жмется к самовару и что-то шепчет.
— Мама, ты чего делаешь? – испуганно вопросила она.
— Не видишь? Молюсь! – сердито ответствовала Анна Егоровна.
— Почему так? – понизила до шёпота голос дочь.
— Уйди, не мешай молиться! – уже в голос воскликнула Анна Егоровна.
Обескураженная Ираида некоторое время постояла у подъезда. «Вот оно началось, — подумала она, — кукушка у мамы съехала, на самовар молиться начала! Надо к батюшке сходить!» Идти к батюшке, благо, было недалеко. Храм находился буквально через дорогу.
Настоятель, отец Владимир, терпеливо выслушал испуганный гомон Ираиды и глубокомысленно изрек:
— Негоже молиться на самовар! У нас на то иконы есть. Так, самовар изъять, старушке объяснить ее ошибку.
Одна Ираида идти не решилась, позвала сына Буша и его друга, имя которого не помнила. Так все и получилось: безымянный друг крепко держал Анну Егоровну, Буш изымал самовар, а Ираида руководила процессом.
— На помойку, толстого мерзавца! – скомандовала она.
Буш послушно вынес бабушкин подарок в место сбора бытового мусора.
— Мама, — стараясь оставаться спокойной, говорила Ираида, — отец Владимир просил тебе напомнить, что молиться надо на образа, а не на самовар. Понимаю, ты уже в возрасте, можешь что-то забыть, но это надо помнить…
— Да пошла ты, Ираидка! – визжала в ответ Анна Егоровна. – Я тебя…
Что она говорила дальше, соседка Раисовна слушать не стала, себе дороже. Она просто покрепче закрыла дверь.
Позже она узнала, что Анна Егоровна бегала на помойку, что бы вернуть свой дорогой подарок, но тот успел бесследно исчезнуть. И куда? Даже отец Владимир не смог дать ответ на этот вопрос…
Псков, 2019

Литературная среда. Поэзия. Людмила Скатова

Людмила Скатова

Поэт, прозаик, член Союза писателей России.
Живет и работает в городе в городе Великие Луки.

подробнее>>>

РУССКИЙ ГЛАГОЛ

Грустно говорить на языке,
Что утратил стыд и Божий страх.
Тянет дно в житейском рюкзаке
Пережженный в известь царский прах!

Каина печать лежит на всем.
Гробы в Петропавловском пусты.
Нет у русских дома. Русский Дом –
В Китеже сокрытый монастырь.

Бисер не метают во хлеву.
Чтобы в сотах зародился мед,
Непригодно возносить хвалу
Духу злобы, что с эстрад ревет.

В миксер засыпает жемчуг фраз –
Их от Бога слышал лишь Пророк,
Ограненный Троицей алмаз,
Слово, что у Бога, Слово – Бог.

Пережженный в известь прах царей.
Скверна на святынях… Как же гол —
Из числа последних звонарей –
Русский повелительный глагол!

ОСТРОВ КРЫМ

«Другой земли, кроме Крыма, у нас нет».
(Из приказа Командующего Русской Армией в Крыму
генерала П. Н.Врангеля)

На кителе крестик
Белел, как причал.
Французский ждал крейсер,
И долго молчал
Барон, восходивший
По трапу сквозь дым…
Так дивно манивший,
Прощай, Остров Крым!
А море чернело
Как мокрый асфальт,
Сквозь воздух вечерний
Летел детский альт.
И женские всхлипы
(Мужчинам в укор)
В том мороке липком
Висят до сих пор.
Так время разжало
Пружины невзгод.
До них оно жадно –
Стучит у ворот.
Двадцатый – расстрельный,
И тридцать седьмой –
Взамен колыбельной,
Шептал: «Упокой…»
А позже пел «Славу»
Державе иной,
Надев балаклаву,
Юнец с булавой.
Ужели, в награду —
С трезубцем шеврон?..
За право и правду
Сражался барон.
Иной, кроме КРЫМА,
Земли у нас нет.
Не нужно ни Рима,
Ни Канн с Круазетт,
Не нужно Брюсселя
В рождественский бум!
Пусть мчат карусели
На остров-табу.
На остров, где солнце,
Желтея, как мед,
Над бухтою сонной
Из моря встает.
На остров, хранимый
Святыми от бед:
Истомин, Нахимов…
Иной, кроме КРЫМА,
Земли у нас нет!

* * *

В земле украденного времени
И пресеченного пути –
Без Рода, Имени и Племени –
Куда пытаешься дойти,
Народ уставший и доверчивый?..
Читал бы Книгу Бытия
Октябрьским зажелтевшим вечером,
Вновь дряхлый том переплетя.
Иль Данииловы пророчества
И Книгу изведенных Царств…
В земле без Имени и Отчества,
В стране прижизненных мытарств.
Забылись горькое рассеянье,
Костелов шпили из окна.
Пожали предки то, что сеяли,
И на потомках их вина.
О, счастье русское под бременем!
Чужак сменяет чужака.
В земле утраченного времени
Нам разрешили жить пока.

* * *

Осень – предисловие к зиме.
Ясени в старинной тусклой бронзе.
О забытой в клумбе кем-то розе
Ветру попечение иметь.
Сбросит он на землю лепестки
Будто письма, что не прочитали…
Осень, осень… Вестница печали,
Все кладет последние мазки
На полотна, что зима сорвет,
Разметает, в серебро оправит.
Вот, в таком, непоправимом сплаве,
Наше новолетие грядет.

А ПОМНИШЬ…

Муаровые ленты коричневого цвета
Давно мне не вплетала любимая рука…
А косы были русы! И в них – сиянье света,
Тем светом осиянна и первая строка.
И как все было просто. И как все было ярко,
Хоть скорби непреложно не обходили нас,
Мой ангел во вселенной, ты, ставшая подарком…
Была ты даром Божьим на годы — не на час!
А помнишь, по Фурштадской мы сумеречным утром
Спешили в гости к дочке купеческой вдовы –
Там помнили блокаду, взгляд Государя мудрый,
Григория – как Старца, убитого, увы!
А помнишь, Петергофа упавшие Престолы,
Фонтанные причуды – чем не былой Версаль!
Фигурки из фарфора, чухонских мыз истому…
Казалась необъятной та парковая даль,
Как жизнь… Да только в жизни, где скоротечны мысли,
Сказать слова: «А помнишь?..» — мне некому почти.
Муаровые ленты, что на венках повисли,
Как ветхое посланье, последние «прости».

ЖИВЕРНИ. КЛОД МОНЕ

Еще пахнут розы. Еще лиловеют сады.
И, кажется, что для цветов на земле смерти нет,
Что были и есть, что пребудут земные плоды…
Но я в Живерни, где писал и скончался Моне.
Да, я в Живерни, после сонма полночных тревог,
Где, если не бой, то звучит петушиное пенье.
И алых настурций пылает над окнами крок,
Ах, впрочем, повсюду кроки лишь, как знаки мгновенья.
Ты в них только дух, посему не идешь, а паришь
Над садом, где виснет над спящею заводью мостик…
Ему ни к чему тот соседний, оседлый Париж,
Кувшинок бы вдоволь нарвать и приветствовать гостя.
И свет написать – запредельный, пронзающий мир,
Мир сада и дома, где горе сплеталось со счастьем…
Печальное имя Камилла в звучании лир –
Как прерванной пьесы душа, что распалась на части.
А вот и художник! На солнечной встал стороне.
Дорога средь алых настурций приводит к погосту.
О, рай Живерни! Там писал и скончался Моне.
Не нужно подсветки, чтоб жить, как дитя. То есть просто.

РУССКИЕ ЖЕНЩИНЫ

Русские женщины. Чистые лица.
Плавно листаю журналов страницы,
Тех, эмигрантских, попавших случайно
В руки ко мне и обжегшие тайной.
Русские женщины. Стать и порода.
Гладкие волосы. Жестов свобода.
Жертвенность, плач по родному и равному.
Не изменили вы самому главному.
Века Железного стройные были…
Русские женщины, как вас любили!
Пусть и невзгоды!.. Пытаюсь вглядеться
В лица иных… И куда было деться
Девам воспетым, и дамам, воспитанным
Русским глаголом, верой напитанным,
Небу причастным и Самодержавию…
Русское кладбище. Шорохи гравия.
И в перекличке – березы с сиренями,
Мне подарившие стихотворение,
Века Железного сны и легенды,
Вскрывшие в песне русские гены.

 

 

* * *

Свинцовое небо Кронштадта.
Суровый балтийский пейзаж.
За честь векового штандарта
Погиб не один экипаж.
А солнце сползало за низкий —
Финляндский скупой горизонт.
Резвились в лесу василиски,
И, видно, был в этом резон.
И сосны качались, и крохи
У вечера день отнимал…
На Санкт-Петербург иль на Броккен
Пойти легион призывал —
Не Один, высокий и стройный,
И не сероглазый Вотан.
На острове Туле был скроен
У бога того барабан.
Из Киля – была бы охота! –
Ударные шли корабли.
Сражалась морская пехота
За кровный остаток земли.
За крест голубиный – Андреев,
За воздух, что смешан с золой,
За звезды ночные на реях,
За воды, что жгут за кормой.
Под этими водами позже
Ходил мой отец-лейтенант,
И не было края дороже,
Ну, разве что Сир иль Левант.
Траурные форты Кронштадта
Рождали загадочный свет…
Ужели гостила когда-то
Я там, где меня больше нет!

ПЕТЕРГОФ. МОРСКОЙ ДЕСАНТ 1941 ГОДА

Оделся парк в нарядные одежды.
Клокочет, надвигается небрежно
Волна на край земли, и шепот вод
Почти затих в шутливых водометах…
И в парке, где слегло четыре роты,
Забылся как-то вкус былых невзгод.

Свидетелями ивы стать смогли бы:
Ракеты все сигнальные погибли,
И как найти для связи голубей!
И рация молчит, молчит без срока.
И моряков ведет одна дорога –
В подвал дворца Английского скорей

Нырнуть… От берега подальше, от залива!
В просоленных бушлатах, торопливо
Десант обрел позицию свою.
Не думал, что постигнет катастрофа,
В причудливых аллеях Петергофа –
Кто знал о том, что ждет его в бою.

И я грущу сегодня у развалин,
В дымящиеся всматриваюсь дали,
Где, как копыто, кованый сапог
Такт отбивает на краю оврага…
Прощай, Кронштадт, да здравствует ватага,
Бессмертный, Свете Тихий, русских Бог!

Поблекла синева. Теснятся тени.
Мрак обесцветил белые ступени.
Играет запоздалый музыкант.
Он не поможет справиться с печалью,
Ему ли знать, как за прибрежной далью
Спешит к последней высадке десант.

Как он, застыв, уже не просит хлеба,
Воды, бинтов… Он, устремленный в небо,
Исполнивший в неравной битве долг.
Под грудами колонн и ваз парадных –
В патронной гильзе чей-то миг сгорает.
И меркнет желтый над Фонтанкой дом.

СТИХИ БЕЗВРЕМЕНЬЯ

Так много еще не сказано,
Не спето и не записано,
А век захлебнулся проказами,
Соблазнами, эпикризами,
Запретами, пандемиями,
Лукавыми предсказаньями,
Духовными анемиями,
Тюремными наказаньями.
Судами и протоколами,
Вакцинами и печатями,
Неискренними глаголами,
Искусственными зачатьями.
А Русь захлебнулась голодом –
Обилием яств неправедных…
Над каждым селом и городом
Качнулся тяжелый маятник.
Застыло время на кончике
Иглы с усмиряющим зельем…
Предсмертное многоточие
Накрыло пагубой Землю.

МИМОЛЕТНОСТЬ

«Уплывем теперь на Цитеру…»
Георгий Иванов

1
К каким ни прикоснись мирам,
К каким ни обратись химерам, —
Все тщетно. Есть «Et cetera» —
Далекий остров. Символ веры.
Не страшно ничего, когда
Земля над головой такая –
«Эт Цэтэра»!.. Кругом вода
И дымка счастья голубая.
Цитера или Цэтэра?
Поэт Иванов звал Цитеру,
Пока отплытия пора
Не пресекла земную меру.
Мир вышел за борт, мир исчез,
Он расплескался, как мадера…
Его сложили в черный кейс,
Забыв, что есть еще Цитера,
Что паруса, как веера,
В лицо свободный ветер дует…
Et cetera, et cetera –
Я возвещу, отплыть задумав.

2
Прочитаю перед сном стихи,
Чтоб приснился терем или замок,
Остров, катера и шум ольхи,
Гулкий плац и шелковое знамя.
Чтоб приснилась осень – там, вдали,
Русский дом на набережной Сены,
Русский храм среди причуд Бранли –
По стенам взобравшихся растений.
Тонкий шлейф мне поднесут духи
Где-нибудь в районе Мопарнаса…
Прочитаю перед сном стихи,
Чтоб приснились звездные топазы –
Там, где мимолетность, как игра,
Затаилась и едва ли дышит,
Где, как перст, соборная игла
Посреди огня упала с крыши.
Где вещали что-то фонари,
Манускриптом небо мне казалось,
А прохожий розу подарил,
Выходя из здания вокзала.

3
Мы сказали друг другу, наверное, все,
Лишь дыханья хватило на несколько строк…
Передаст ли японская мудрость Басё
Этот смысл их последний, что выжить не смог?
Ни японская мудрость, ни строгость баллад,
Ни Прованса напевы – «Mon ange!» и «Belle Coeur!»…
Мы на Русской земле, где невидимый ад
Собирает щепу, раздувает костер.
Нет любимых мужчин – настоящих мужчин!
Все течет по привычке меж градов и сел…
И не пишут бессмертных стихов без причин,
Даже несколько строк, в подражанье Басё!

* * *

За границей русские не громки,
С плакальщицей Музой налегке…
Их великолепные потомки
На туземном молвят языке.
Но когда отеческие марши
Соберут их под победный гром,
Засверкают воды у Ла-Манша
Старо-Петергофским серебром.
И Версаль – зеркальный и зеленый,
Вдруг померкнет перед тем, чей Свет
Ярче… Это Солнце окрыленных
На чужбине мальчиков-кадет.
Это Солнце освятило многих
И спасло, когда дымился рай…
Над крестом белесым, у дороги,
Запоздалый путник, прочитай
Литию, и поклонись фиалкам –
Кто-то их привез издалека!
Значит, есть душа, которой жалко,
Значит, не забыли нас пока.
И у кромки берега крутого,
Замираем, всматриваясь вдаль…
Тем светлей и выше будет слово,
Чем в нем несказаннее печаль.
Тем светлее… Оттого и ломки
Души, что удерживают Свет.
За границей русские не громки,
Но без них и смысла в мире нет.

 

Положение о заочном конкурсе исторической поэзии «Словенское поле – 2020»

ПОЛОЖЕНИЕ
о заочном конкурсе исторической поэзии
«Словенское поле – 2020» 

1. Заочный конкурс исторической поэзии «Словенское поле – 2020» (далее – конкурс) проводится в рамках десятого, юбилейного, поэтического фестиваля «Словенское поле – 2020» (далее – фестиваль). Цели и задачи конкурса соответствуют целям и задачам фестиваля.
2. На конкурс принимаются произведения, посвящённые истории России. Выбор исторического периода (события) не ограничивается. Приветствуется участие в конкурсе произведений, посвящённых Псковскому краю, его городам и их историческому прошлому.
3. В конкурсе могут принять участие все желающие, независимо от места проживания.
4. Конкурс проводится в номинациях:
— номинация «Профи» – для профессиональных поэтов, в том числе членов литературных объединений и союзов;
— открытая номинация – для всех участников, кроме авторов, участвующих в номинации «Профи»;
— номинация «Словенские ключи» — для молодых поэтов в возрасте (на день окончания приёма заявок) до 27 лет включительно.
5. Номинация «Словенские ключи» одновременно является отборочным этапом Всероссийского открытого фестиваля молодых поэтов «Мцыри». Победители номинации, минуя промежуточные процедуры, попадают в финал лермонтовского фестиваля, который состоится осенью 2020 года, в Москве, на базе Литературного института имени Горького.

Общие положения:
6. Организацию и проведение конкурса осуществляет Оргкомитет поэтического фестиваля.
7. Для оценки представленных работ и подведения итогов конкурса Оргкомитет фестиваля создаёт и утверждает компетентное жюри.
8. Решение жюри является окончательным и не подлежит изменению.

Авторское соглашение:
9. Участник конкурса гарантирует, что он является автором предоставленных на конкурс произведений и не нарушает чьих-либо авторских и (или) смежных прав.
10. Подавая заявку на участие в конкурсе, автор тем самым соглашается с правилами и условиями конкурса.
11. Участник конкурса соглашается с тем, что принятые на конкурс произведения, без дополнительного согласования с автором, в течение трёх лет со дня окончания фестиваля могут быть опубликованы полностью либо частично:
— на сайте Союза писателей России «Российский писатель»;
— на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал»;
— в сборнике, изданном по итогам реализации литературно-исторического проекта «Чтобы помнили»;
— в средствах массовой информации г. Пскова и Псковской области;
— в иных печатных и электронных СМИ освещающих работу фестиваля.

Порядок приёма заявок:
12. Заявка на участие в конкурсе отправляется вместе с заявкой на участие о фестивале.
13. Конкурс проводится по принципу: один автор – одно стихотворение.
14. Объем стихотворения не должен превышать 32 строки, включая эпиграф. Название произведения в число строк не входит. Стихи, написанные «в одну строку», к рассмотрению не принимаются.
15. Стихотворения, превышающие установленный объём к рассмотрению жюри не принимаются.
16. Оформление произведений согласно разделу III Положения о фестивале «Словенское поле – 2020».
17. На конкурс не принимаются произведения:
— оформленные с нарушением установленных правил;
— не соответствующие тематике конкурса;
— содержащие ненормативную лексику;
— носящие проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости;
— не соответствующие целям и задачам фестиваля.
18. Организаторы конкурса вправе отклонить заявку без объяснения причин.
19. Судейство анонимно. Перед отправкой на рассмотрение судьям сведения об авторе удаляются, вместо них каждой подборке стихотворений присваивается кодовый номер.
20. Замена произведений, принятых к участию в конкурсе не допускается.
21. Произведения не рецензируются, организаторы конкурса в переписку с авторами не вступают.

Сроки проведения конкурса:
22. Начало приёма заявок 05.05.2020.
23. Окончание приёма заявок 31.07.2020.
24. Публикация «Длинного списка» (по каждой номинации) — не позднее 10.08.2020.
25. Публикация «Короткого списка» — не позднее 25.08.2020.
26. Публикация имён победителей конкурса – не позднее 06.09.2020.
Награждение победителей:
27. Авторы, занявшие 1-3 места конкурса, награждаются дипломами фестиваля «Словенское поле – 2020».
28. Дипломы высылаются «Почтой России».
29. Произведения авторов, занявших призовые места, и избранные произведения участников конкурса публикуются в литературном сборнике, по итогам реализации литературно-исторического проекта «Чтобы помнили».


Прочитать положение о фестивале «Словенское поле -2020»
Скачать форму заявки на участие в конкурсе


Литературно-исторический проект «Чтобы помнили» реализуется с использованием средств гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Положение о конкурсе исторической поэзии «Словенское поле — 2020»

ПОЛОЖЕНИЕ
о конкурсе исторической поэзии
«Словенское поле – 2020» 
(очное участие)

1. Конкурс исторической поэзии «Словенское поле – 2020» (далее – конкурс) проводится в рамках десятого, юбилейного фестиваля исторической поэзии «Словенское поле – 2020» (далее – фестиваль). Цели и задачи конкурса соответствуют целям и задачам фестиваля.
2. На конкурс принимаются произведения, посвящённые истории России. Выбор исторического периода (события) не ограничивается. Приветствуется участие в конкурсе произведений, посвящённых Псковскому краю, его городам и их историческому прошлому.
3. В конкурсе могут принять участие все желающие, независимо от места проживания.
4. Конкурс проводится в номинациях:
— номинация «Профи» – для профессиональных поэтов, в том числе членов литературных объединений и союзов;
— открытая номинация – для всех участников, кроме авторов, участвующих в номинации «Профи»;
— номинация «Словенские ключи» — для молодых поэтов в возрасте (на день проведения фестиваля) до 27 лет включительно.
5. Для участников номинации «Словенские ключи» ограничения по тематике стихов не устанавливаются. За произведения исторической тематики, членами жюри начисляются дополнительные баллы (с учетом техники их написания и содержания).
6. Номинация «Словенские ключи» одновременно является отборочным этапом Всероссийского открытого фестиваля молодых поэтов «Мцыри». Победители номинации, минуя промежуточные процедуры, попадают в финал лермонтовского фестиваля, который состоится осенью 2020 года, в Москве, на базе Литературного института имени Горького.

Общие положения:
7. Организацию и проведение конкурса осуществляет Оргкомитет поэтического фестиваля.
8. Для оценки представленных работ и подведения итогов конкурса Оргкомитет фестиваля создаёт и утверждает компетентное жюри.
9. Решение жюри является окончательным и не подлежит изменению.

Авторское соглашение:
10. Участник конкурса гарантирует, что он является автором предоставленных на конкурс произведений и не нарушает чьих-либо авторских и (или) смежных прав.
11. Подавая заявку на участие в конкурсе, автор тем самым соглашается с правилами и условиями конкурса.
12. Участник конкурса соглашается с тем, что принятые на конкурс произведения, без дополнительного согласования с автором, в течение трёх лет со дня окончания фестиваля могут быть опубликованы полностью либо частично:
— на сайте Союза писателей России «Российский писатель»;
— на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал»;
— в сборнике, изданном по итогам реализации литературно-исторического проекта «Чтобы помнили»;
— в средствах массовой информации г. Пскова и Псковской области;
— в иных печатных и электронных СМИ освещающих работу фестиваля.

Порядок приёма заявок:
13. Заявка на участие в конкурсе отправляется вместе с заявкой на участие о фестивале.
14. На конкурс одному автору можно прислать не более трёх стихотворений.
15. Объем одного стихотворения не должен превышать 32 строки, включая эпиграф. Название произведения в число строк не входит. Стихи, написанные «в одну строку», к рассмотрению не принимаются.
16. Стихотворения, превышающие установленный объём к рассмотрению жюри не принимаются.
17. Оформление произведений согласно разделу III Положения о фестивале «Словенское поле – 2020».
18. В случае, если в заявке содержится более трёх стихотворений, к рассмотрению судей представляются первые три.
19. Приём заявок по 15.08.2020 включительно.
20. На конкурс не принимаются произведения:
— оформленные с нарушением установленных правил;
— не соответствующие тематике конкурса;
— содержащие ненормативную лексику;
— носящие проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости;
— не соответствующие целям и задачам фестиваля.
21. Организаторы конкурса вправе отклонить заявку без объяснения причин.
22. Судейство анонимно. Перед отправкой на рассмотрение судьям сведения об авторе удаляются, вместо них каждой подборке стихотворений присваивается кодовый номер.
23. Замена произведений, принятых к участию в конкурсе не допускается.
24. Произведения не рецензируются, организаторы конкурса в переписку с авторами не вступают.
25. В случае отказа автора от личного участия в фестивале, его заявка аннулируется.

Дополнительные условия:
26. Первое место в каждой номинации присваивается один раз.
27. Авторы, ранее занимавшие второе и третье место в конкурсе, могут претендовать только на вышестоящее место.

Награждение победителей:
28. Лауреаты конкурса награждаются дипломами фестиваля «Словенское поле – 2020».
29. Произведения авторов, занявших призовые места, публикуются в сборнике, изданном по итогам реализации литературно-исторического проекта «Чтобы помнили».
30. Организаторы, партнёры и спонсоры фестиваля могут учредить дополнительные призы и подарки победителям конкурса.


Прочитать положение о фестивале «Словенское поле -2020»
Скачать форму заявки на участие в фестивале


Литературно-исторический проект «Чтобы помнили » реализуется с использованием средств гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

«Не иссякнет России родник…». Новые стихи Людмилы Тишаевой

 

Людмила Тишаева
Людмила Тишаева

г. Псков

Из
поэтического
сборника
«Калейдоскоп
судьбы»

Мне бы…

Мне метафор бы немножко
На лесной собрать поляне –
Прикормить стихи с ладошки,
Словно пташек утром ранним.

Мне б эпитетов нескучных
На лужку сложить стожками.
Их потом в мороз трескучий
Пришивать к стишку стежками.

Мне бы шёлковой травою
Опоясать рифмы в поле.
Сбрызнув стих живой водою,
Отпустить его на волю.

*  *  *

Ты подскажи мне, Господи, строку,
А дальше как-нибудь сама смогу
К ней подобрать и рифму, и размер…
Лишь строчку подскажи – всего-то дел!

Родится за строкой ещё строка,
Но это будет после, а пока –
Лишь строчку подскажи одну, прошу.
Ведь стих я без неё не напишу.

*  *  *

Уже отпели песню журавли,
Всё меньше дней становится погожих,
И дождь уже немало слёз пролил
На головы и зонтики прохожих.

Вот-вот деревья сбросят свой наряд,
И станет мир задумчивым и серым,
Но устремляться снова будет взгляд
На купола, с надеждою и верой.

Боль – любовь

Слова рифмую вновь: «любовь» и «боль»,
И никуда от этих слов не деться.
Прошу, судьба, душе моей позволь
У их костра ещё чуть-чуть погреться.

Коль есть Любовь, то значит, будет боль,
Ведь в мире есть разлуки и потери.
И значит, этой рифме быть, доколь
Любовь стучаться будет в наши двери.

Возвращение к маме

Увидеть мир я с юности мечтала,
Но родина манила всё сильней…
В Чугуев, где без мамы пусто стало,
Отправлюсь нынче в памяти своей.

Возьму билет на поезд, в край «вишнёвый» –
Страну, что лишь в душе теперь живёт.
Обнимемся, как прежде, с мамой снова –
Она в саду за домом вишни рвёт.

Припомню «немолочный» край средь ночи –
Там очередь всегда за молоком.
С утра стоит в ней мама, чтоб для дочки
Испечь в дорогу сдобных пирогов.

Отправлюсь в уголок земли «беспечный»,
Закончив неотложные дела. –
Пройдёмся вдоль реки небыстротечной,
Что змейкою под кручей пролегла…

Вот и опять я с мамой повидалась –
В мечтах своих, вернувшись в отчий дом.
И пусть об этом только лишь мечталось,
Но краски стали ярче за окном.

Иллюстрация к стихотворению «Возвращение к маме» — художник Оксана Широкая

Красота

А за окном такая красота!
И хорошо, что нет на нём узоров.
Мне кажется, что вовсе неспроста
Такая красота предстала взору.

Как будто бы узоры со стекла
Переместились чудом на берёзы,
И тихо в мир поэзия сошла,
На краткий миг, в сторонку сдвинув прозу.

Всё выбелено, даже небеса,
Лишь фонари желтеют меж ветвями…
Смогли б ту красоту впитать глаза,
Чтоб онемевшими воспеть её устами.

Осенний стих

Об осени слов сказано довольно…
Но вот сорвался с ветки лист кленовый,
Поэта взгляд задел его невольно, —
И стих уже готов родиться новый.

Вот грач, на вид напыщенный и важный,
Нашёл кусочек хлебной корки где-то,
Но оттеснил сизарь его отважно,
И бедный грач остался без обеда.

В окошко заглянувший луч нежданно,
Озябшему коту пригреет спинку, —
И кот затянет песнь свою гортанно,
Как патефон затёртую пластинку.

И песнь его, и клёна лист опавший,
И всех грачей, сбивающихся в стаи,
И солнца луч, коту тепло отдавший,
Я в жизнь свою, как в этот стих вплетаю.

Жизнь-сон

Вся наша жизнь реальная, по сути,
Собой напоминает  сновиденье,
В  котором, словно пазлы, сотни судеб
Собрались в нужном месте на мгновенье.

Там бури есть, и листьев тихий шорох,
И запах новогодних апельсинов,
И небо бесконечное, в котором
Летит тоска за клином журавлиным.

Там маленькое, крошечное счастье
Глядит на мир распахнутым окошком…
О, только б не рассыпалось на части,
И птицы не склевали б эти крошки!

Пусть обернётся сон строкой простою –
Наивною, прерывистой, щемящей,
Правдивою, а значит – не пустою,
И станет жизнью, жизнью настоящей.

Вот такие, брат, дела

Время нас, увы, не лечит
И не красит – лишь калечит
Наши бренные тела.
Вот такие, брат, дела.

По душе промчалась вьюга,
На висках оставив след.
Возврати мне, время, друга…
Лишь молчание в ответ.

А по телу, как по полю,
Борозда за бороздой. –
Это горюшко – не горе.
Время милое, постой.

Погоди ещё немного,
Передышку дай в пути.
Разреши собрать в дорогу,
Что смогла приобрести:

Смехотворный свиток знаний,
Пару-тройку верных строк,
Череду воспоминаний,
Пыль не пройденных дорог.

Собрала – что накопила,
Накопила – что смогла.
Я жила, и я любила…
Вот такие, брат, дела.

Советской Родине

Я благодарна той стране,
Где «утро красит нежным светом…»,
Где повезло родиться мне,
И мир увидеть нашим детям.

Семьи единой больше нет,
А есть отдельные квартиры,
И в каждой – личный кабинет
И с позолотою сортиры.

Адресовать проклятья той,
Что Родиной советской звали,
Теперь спешат наперебой
И те, кто ей «ура!» кричали.

Взгляну ноябрьским днём в окно,
Увижу шарик одинокий…
Вернуть страну, нам не дано,
Но извлекать дано уроки.

Ноябрь

Нелюбимое времечко года,
Бесприютный тоскливый ноябрь,

Что стучишься в окно в непогоду –
Видно, вымок насквозь и озяб?

Залетай – дверь открыта балконная, –
Ветер злой распахнул сгоряча.
Занимай в сердце место законное,
Будем с плюшками пить сладкий чай.

Не крути лишь шарманку унылую, –
Без неё на душе нелегко…
Подслащу мёдом время постылое,
На закате осенних деньков.

Иллюстрация к стихотворению «Ноябрь». Художник Оксана Широкая

Всё повторится 

Всё приходит своим чередом. –  
Вот и осень уж встала у входа.
Август с ней  поделиться готов
Золотою антоновкой с мёдом.

Не успеем и глазом моргнуть,
Как багрянцем затеплятся клёны,
И в свой первый отправится путь,
Замыкающий клин, журавлёнок.

Тучи небо затянут, потом
Дождь уступит дорогу метелям,
И войдёт Новый год в каждый дом
С заблудившимся в буднях весельем.

Ну а после наступит весна,
Чтобы снова всему повториться.
По ночам будет вновь не до сна,
О весне возвещающим птицам.

 Маленький Принц

«…не забывай: ты навсегда в ответе
за всех, кого приручил.»
                     Антуан де Сент-Экзюпер

 Если ночью не можете долго уснуть,
То попробуйте в звёздное небо взглянуть.
Может там, в запредельных мирах без границ,
Всей душой устремился к вам Маленький Принц.

Сердцем чутким найдёте дорогу средь звёзд
И при встрече сдержать не сумеете слёз,
Для которых и не было, в общем, причин. –
Просто  Маленький Принц вас к себе приручил.

Это значит, за вас он в ответе теперь –
Значит, будет беречь вас от бед и  потерь,
Значит, станет разлука немыслима вновь…
Это всё называется словом «любовь».

Два взгляда на дождь          

(Взгляд первый)

Прошу, мой снисходительный читатель,
Прощения за грусть в моих стихах.
Она всегда является некстати,
И с ней порой не справиться никак.

Вот дождь пошёл. Что радостного в этом?
Ведь так хотелось выйти погулять.
И гром гремит, гроза уж рядом где-то.
Ну как не впасть в отчаянье опять?

Стучат по стёклам капли – реже, реже…
Неужто дождь закончится вот-вот?
Но где же нотки радостные? Где же? –
Унёс их, видно, в люк водоворот. 

(Взгляд второй)

Ах, дождь пошёл – какая благодать!
И всё вокруг дождю и грому радо!
А мне стихи так хочется слагать –
Я дождь приемлю этот, как награду!

Стучат по стёклам капельки: «тук-тук!» —
Как будто рассказать хотят о важном
И весело на землю спрыгнув, вдруг,
В водоворот бросаются отважно.

А я смотрю во все глаза в окно,
И сердце замирает от восторга!
Дождю я несказанно рада, но…
Надеюсь, что продлится он не долго.

Эта осень

В эту осень войду не спеша –
Так, как входят в прохладную воду,
Чтобы с осенью свыклась душа,
Чтоб с душою сроднилась природа.

В эту осень войду не дыша,
Насыщаясь величием строгим.
Вековечную тайну верша,
Упадёт жёлтый лист мне под ноги.

Залюбуюсь его красотой, –
Он в ответ – над землёй закружи́тся…
Долго будут манить за собой
Этот лист перелётные птицы.

Приход зимы

С приходом зимы снова верится в сказки,
Что в детстве являлись всегда перед сном…
С палитры исчезнут осенние краски,
И станет декабрь колдовать над холстом.

Он первый мазок нанесёт осторожно,
Отступит слегка от холста, а потом –
Пройдётся размашисто снежной порошей,
И добрые феи влетят в каждый дом.

Развесят они кружева по окошкам,
Сквозь них заглядимся с восторгом на мир:
Увидим кормушку, в ней – хлебные крошки,
И пташек, летящих на сказочный пир.

Портрет

Для меня нарисовала
Доченька портрет.
Я на нём – ребёнок малый, —
Мне всего пять лет.

Мама рядышком со мною –
Очень молода!
Как же быстро, чередою,
Вдаль ушли года.

Надо мною – вишни ветка, —
Вот и весь сюжет…
Не рисунок это, детка –
В прошлое билет.

Иллюстрация к стихотворению «Портрет» — художник Оксана Широкая

Бомж Коля

На переходе к рынку «Нива»
Сидит и летом, и зимою
Бомж Коля добрый и красивый
С косматой русой бородою.

Стаканчик пластиковый рядом
Для мелочи – подаст, кто может,
И бомж, в глазах не пряча радость,
Произнесёт: «Храни вас, Боже».

Сегодня мимо вновь пойду,
Зонтом прикрывшись от пороши,
И, наклонившись, на ходу
Копеечку в стаканчик брошу.

«Спасибо» скажет Коля вслед
И утеплять продолжит ноги.
А я смолчу ему в ответ…
О, как же мы порой убоги,

Безмолвны и душою нищи!
Пускай бомж Коля с нас не взыщет.
Таких, как он – в России тыщи, —
Не хватит милости на всех!

Прости, Господь, нам этот грех.

 

Иллюстрация к стихотворению «Бомж Коля».  Художник Оксана Широкая.

* *  *

Я к воротам въездным, от Палат Приказных,
По дороге прошла не спеша.
И за Власьевской башней, у стен крепостных,
Встрепенулась в восторге душа:
Как же обликом строг и красив древний Псков!
Кром, что витязь – могуч и велик!
Сколько б лет ни прошло, ни минуло веков –
Не иссякнет России родник!

Поэзия Псковской области «ВКонтакте»

Псковское региональное отделение союза писателей России запустило новый литературный проект в социальной сети «ВКонтакте».

10 сентября в социальной сети «ВКонтакте» появилось новое сообщество «Поэзия Псковской области», с возможностью свободной регистрации участников. Как следует из аннотации к группе — это «сообщество жителей Псковской области, любящих поэзию, пишущих стихи, умеющих читать и ценить чужие стихи».

Согласно правилам группы, в неё может войти любой пользователь социальной сети, проживающий на территории Псковской области, чтобы опубликовать в ней свои произведения, принять участие в обсуждении опубликованных стихов. Также в группе приветствуется размещение информации о литературных мероприятиях, проходящих на территории региона.

Сообщество построено по принципу «свободного микрофона», где любой автор может поделиться своими стихами и услышать мнение о них.

В группе предусмотрены ограничения по количеству произведений, публикуемых одним автором за сутки, а также содержанию стихотворений. В частности ни в каком виде не допускается нецензурная лексика, проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости.

Основной задачей проекта является создание для жителей Псковской области площадки живого поэтического общения, где можно «себя показать и других почитать», но не только. Организаторы литературного сообщества надеются, что публикации произведений в группе постепенно перерастут в позитивное творческое общение, обсуждение стихов, проведение литературных встреч, совместную разработку и реализацию других литературных проектов, в том числе вне виртуальной сети.

Адрес группы «Поэзия Псковской области» https://vk.com/pskovregion_poems

 

Положение о поэтическом конкурсе «Стихи об Изборске»

https://pskovpisatel.ru/wp-content/uploads/2014/05/%D0%A1-%D0%9F-624x363.jpgПОЛОЖЕНИЕ
о поэтическом конкурсе «Стихи об Изборске»

Поэтический конкурс «Стихи об Изборске» (далее — конкурс) посвящается 55-летию музея-заповедника «Изборск». Конкурс проводится в рамках поэтического фестиваля «Словенское поле – 2019» (далее – фестиваль).
Учредителями конкурса являются:
— Псковское региональное отделение Союза писателей России;
— Государственный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник «Изборск»;
— Организационный комитет фестиваля «Словенское поле – 2019» (далее – Оргкомитет фестиваля).
На конкурс принимаются стихи посвящённые Изборску, его истории и современности.

Общие положения:
1. Организацию и проведение конкурса осуществляет Оргкомитет фестиваля.
2. Для оценки представленных работ и подведения итогов конкурса Оргкомитет фестиваля создаёт и утверждает компетентное жюри.
3. Решение жюри является окончательным и не подлежит изменению.

Авторское соглашение:
4. Участник конкурса гарантирует, что он является автором предоставленного на конкурс произведения и не нарушает чьих-либо авторских и смежных прав.
5. Подавая заявку на участие в конкурсе, автор тем самым соглашается с правилами и условиями конкурса.
6. Участник конкурса соглашается с тем, что принятое на конкурс произведение, без дополнительного согласования с автором, может быть опубликовано, полностью либо частично:
— на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал»;
— на сайте Государственного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника «Изборск»;
— в сборнике, изданном по итогам фестиваля;
— в средствах массовой информации г. Пскова и Псковской области;
— в иных печатных и электронных СМИ освещающих работу фестиваля.
7. Произведения победителей конкурса могут быть опубликованы в периодических изданиях, в течение трёх лет со дня окончания конкурса, без дополнительного согласования с автором.

Порядок приёма заявок:
8. Заявка на участие в конкурсе принимается одновременно с заявкой на участие о фестивале.
9. Конкурс проводится по принципу: «Один автор – одно стихотворение».
10. Объем произведения не должен превышать 32 строки, включая эпиграф. Название произведения в число строк не входит. Стихи, написанные «в одну строку» к рассмотрению не принимаются.
11. Стихотворения, превышающие установленный объём к рассмотрению не принимаются.
12. Оформление произведений согласно разделу III Положения о фестивале «Словенское поле – 2019».
13. Приём заявок по 25.06.2019 включительно.
14. На конкурс не принимаются произведения:
оформленные с нарушением установленных правил;
— не соответствующие тематике конкурса;
— содержащие ненормативную лексику;
— носящие проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости;
— не соответствующие целям и задачам фестиваля.
15. Организаторы конкурса вправе отклонить заявку без объяснения причин.
16. Судейство анонимно. Перед отправкой на рассмотрение судьям сведения об авторе удаляются, вместо них каждой подборке стихотворений присваивается кодовый номер.
17. Замена произведений, принятых к участию в конкурсе не допускается.
18. Произведения не рецензируются, организаторы конкурса в переписку с авторами не вступают.
19. Автор может отозвать проведение, заявленное на конкурс, не позднее 15.07.2019.
20. В случае отказа автора от личного участия в фестивале, его заявка аннулируется.

Награждение победителей:
21. Лауреаты конкурса награждаются дипломами фестиваля «Словенское поле – 2019».
22. Произведения, занявшие призовые места публикуются в сборнике фестиваля «Словенское поле – 2019».
23. Организаторы, партнёры и спонсоры фестиваля могут учредить дополнительные призы и подарки победителям конкурса.


Прочитать положение о фестивале «Словенское поле -2019»

Скачать форму заявки на участие в фестивале

Положение о конкурсе исторической поэзии «Словенское поле — 2019»

https://pskovpisatel.ru/wp-content/uploads/2014/05/%D0%A1-%D0%9F-624x363.jpg

ПОЛОЖЕНИЕ
о конкурсе исторической поэзии
«Словенское поле – 2019»

1. Конкурс исторической поэзии «Словенское поле – 2019» (далее – конкурс) проводится в рамках поэтического фестиваля «Словенское поле – 2019» (далее – фестиваль). Цели и задачи конкурса соответствуют целям и задачам фестиваля.
2. На конкурс принимаются произведения, посвящённые истории России. Выбор исторического периода (события) не ограничивается. Приветствуется участие в конкурсе произведений, посвящённых Псковскому краю, его городам и их историческому прошлому.
3. В конкурсе могут принять участие все желающие, независимо от места проживания.
4. Конкурс проводится в номинациях:
— номинация «Профи» – для профессиональных поэтов, в том числе членов литературных объединений и союзов.
— открытая номинация – для всех участников, кроме авторов, участвующих в номинации «Профи»;
— номинация «Словенские ключи» — для молодых поэтов в возрасте, на день проведения фестиваля до 27 лет включительно.
5. Для участников номинации «Словенские ключи» ограничения по тематике стихов не устанавливаются. За произведения исторической тематики, членами жюри начисляются дополнительные баллы (с учетом техники написания и содержания произведений).
6. Номинация «Словенские ключи» одновременно является отборочным этапом Всероссийского открытого фестиваля молодых поэтов «Мцыри». Победители номинации, минуя промежуточные процедуры, попадают в финал лермонтовского фестиваля, который состоится в декабре 2019 года, в Москве, на базе Литературного института имени Горького.

Общие положения:
7. Организацию и проведение конкурса осуществляет Оргкомитет поэтического фестиваля.
8. Для оценки представленных работ и подведения итогов конкурса Оргкомитет фестиваля создаёт и утверждает компетентное жюри.
9. Решение жюри является окончательным и не подлежит изменению.

Авторское соглашение:
10. Участник конкурса гарантирует, что он является автором предоставленных на конкурс произведений и не нарушает чьих-либо авторских и (или) смежных прав.
11. Подавая заявку на участие в конкурсе, автор тем самым соглашается с правилами и условиями конкурса.
12. Участник конкурса соглашается с тем, что принятые на конкурс произведения, без дополнительного согласования с автором, в течение трёх лет со дня окончания фестиваля могут быть опубликованы полностью либо частично:
— на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал»;
— в сборнике, изданном по итогам фестиваля;
— в средствах массовой информации г. Пскова и Псковской области;
— в иных печатных и электронных СМИ освещающих работу фестиваля.

Порядок приёма заявок:
13. Заявка на участие в конкурсе принимается одновременно с заявкой на участие о фестивале.
14. На конкурс принимается не более трёх стихотворений одного автора.
15. Объем одного стихотворения не должен превышать 32 строки, включая эпиграф. Название произведения в число строк не входит. Стихи, написанные «в одну строку» к рассмотрению не принимаются.
16. Стихотворения, превышающие установленный объём к рассмотрению жюри не принимаются.
17. Оформление произведений согласно разделу III Положения о фестивале «Словенское поле – 2019».
18. В случае, если в заявке содержится более трёх стихотворений, к рассмотрению судей представляются первые три.
19. Приём заявок по 25.06.2019 включительно.
20. На конкурс не принимаются произведения:
оформленные с нарушением установленных правил;
— не соответствующие тематике конкурса;
— содержащие ненормативную лексику;
— носящие проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости;
— не соответствующие целям и задачам фестиваля.
21. Организаторы конкурса вправе отклонить заявку без объяснения причин.
22. Судейство анонимно. Перед отправкой на рассмотрение судьям сведения об авторе удаляются, вместо них каждой подборке стихотворений присваивается кодовый номер.
23. Замена произведений, принятых к участию в конкурсе не допускается.
24. Произведения не рецензируются, организаторы конкурса в переписку с авторами не вступают.
25. Автор может отозвать проведение, заявленное на конкурс, не позднее 25.06.2019.
26. В случае отказа автора от личного участия в фестивале, его заявка аннулируется.

Дополнительные условия:
27. Первое место в каждой номинации присваивается один раз.
28. Авторы, ранее занимавшие второе и третье место в конкурсе, могут претендовать только на вышестоящее место.

Награждение победителей:
29. Лауреаты конкурса награждаются дипломами фестиваля «Словенское поле – 2019».
30. Произведения авторов, занявших призовые места публикуются в сборнике фестиваля «Словенское поле – 2019».
31. Организаторы и партнёры и спонсоры фестиваля могут учредить дополнительные призы и подарки победителям конкурса.


Прочитать положение о фестивале «Словенское поле -2019»

Скачать форму заявки на участие в фестивале

Восточные мотивы в творчестве А.С. Пушкина

Ульяна Горелова

Восточные мотивы в творчестве А.С. Пушкина

Ах, мусульмане, те же русские,
И русским может быть ислам.
Милы глаза, немного узкие
Как чуть открытый ставень рам…
В.Хлебников. Из поэмы «Хаджи-Тархан»

Ф.М.Достоевский в своей речи по случаю открытия в Москве памятника Пушкину сказал: «Пушкин лишь один из мировых поэтов обладает свойством перевоплощаться вполне в чужую национальность».
А.С.Пушкин внес решающий вклад в то, чтобы при сопоставлении христианства и ислама выйти в антиномии «свое-чужое», надолго опередил отношение русской литературы к исламу. И это отношение является образно-поэтическим выражением идеи взаимопонимания, взаимной любви и дружбы народов мира.
Пушкин А.С бесспорно является величайшим поэтом русской литературы, и пусть я повторяюсь и говорю то, что всем давно известно, но гений этого писателя восхищает и поражает до глубины души. Не зря критик Аполлон-Григорьев говорил про него: «Пушкин наше все». Ведь он действительно был этим всем, он переживал всей своей невероятной душою проблемы и беды своего народа. Но будет несправедливо сказать, что для Пушкина важен был лишь русский народ, ибо наравне с такими исконно русскими произведениями, как «Капитанская дочка», «Борис Годунов», «Евгений Онегин», «Барышня-Крестьянка» и многими другими, мы изучаем и «Бахчисарайский фонтан», и «Цыганы», и «Кавказский пленник», с детства нам знакома его «Сказка о золотом петушке». Хотя все эти знаменитые его работы и описывают жизнь людей, совсем не схожих с нами по образу жизни, мыслей и быта, но этим они нам и интересны, благодаря этой их особенности они и носят имя шедевров! Ведь откуда еще можем мы узнать о пылкой и преданной натуре восточных женщин или о воинственной и бесстрашной, но такой ранимой душе кавказских мужчин?! Мы читаем, и непревзойденный талант А.С.Пушкина заставляет нас вместе с героями, вместе с ним самим переживать те эмоции, которые дотоле оставались неведомыми нашим северным, непривыкшим к такой горячности душам!
Именно такие чувства пробуждают во мне восточные мотивы в творчестве Пушкина. А так же меня поражает, та гуманность, с которой ведет повествование великий поэт. У его героев не вызывают страх и отвращение жестокие забавы горцев, а сам Пушкин с глубоким уважением относится к той религии, что процветает на восточных землях нашей страны. Очевидно, что так он пытался помочь двум совершенно непохожим нациям найти общий язык и научиться жить, наконец, в мире. Это самая главная причина, по которой меня так заинтересовала данная тема, ведь в своих познаниях и духовном развитии А.С.Пушкин превзошел не только свое поколение, но и до сих пор остается недосягаемым даже для нас людей, живущих через 200 лет после него. Поэтому я считаю, что наследие Пушкина необходимо не только изучать, но понимать его и руководствоваться теми истинами, что изложены в нем, особенно такими актуальными, как взаимоотношения между мусульманами и славянами.
Но все же была и другая причина, пробудившая во мне интерес к этой теме: для меня Восток- это что-то таинственное и мудрое, что-то, что совсем рядом, но в то же время и очень далеко от меня. Может быть такое впечатление осталось у меня после прочтения романа одного не менее талантливого писателя, чем сам Пушкин, а именно «Графа Монте-Кристо» А. Дюма. В моей памяти четко отложились те моменты в книге, когда граф восхищается природой Востока и призывает черпать мудрость из истин, проповедуемых там.
Мне кажется, Александр Пушкин подобно книжному герою считал, что сможет найти просветление и успокоение в мировоззрении мусульман. Ведь поэту тоже пришлось в жизни нелегко, да его не запирали в камере замка на 14 лет, но ведь и он познал горечь ссылки. Поэтому мне кажется, что в заповедях Корана А.Пушкин искал поддержки во время самых тяжелых моментов в его жизни. Не зря ведь его самые известные восточные произведения были написаны : «Кавказские пленник», «Бахчисарайский фонтан»- южная ссылка, «Подражания Корану»- ссылка в Михайловском. Но прежде чем перейти к обсуждению этих творений, поговорим сначала об их создании.
Всем известно, что прадедом великого поэта был знаменитый арап Петра I — Ибрагим Петрович Ганнибал. А ведь он тоже был мусульманином. Его родиной была прекрасная и жаркая Эфиопия. И вообще биография этого удивительного человека полна тайн и вопросов, оставшихся без ответа. Неудивительно, что прадед очень интересовал талантливого внука. Из уст сыновей Ганнибала Ивана и Петра маленький Пушкин впервые узнал о волшебном Востоке. Невозможно даже представить те картины, что рисовало перед внутренним взором богатое воображение Пушкина, когда его деды рассказывали ему вместо сказок истории из жизни Ибрагима Петровича! Мне думается, что он представлял себе Африку страной богатых дворцов, удивительных женщин и райской природы. По крайней мере таким предстает мир его «Сказки о золотом петушке».
Это самое позднее его произведение о Востоке, но именно в нем отразились его мечты о дальней призрачной стране. Здесь и воинственный царь Дадон «смолоду грозный к своим соседям», и седовласый мудрец- волшебник, и чудесный петушок-«верный сторож», и самая прекрасная и чарующая Шамаханская царица «сияющая, как заря», перед чьей красотой не может устоять никто. Все в этой сказке пропитано колоритом восточных богатств и красот. Но это творение можно рассмотреть и с другой стороны: за основу Пушкин взял произведение В.Ирвинга «Легенду об арабском звездочете». Сказкам этого автора свойственен насмешливый, иронический тон, который наверняка заинтересовал и поэта. Ведь в сюжете данной сказки очень легко усмотреть насмешку над царем : миролюбивый царь, мечтающий о покое, чьими действиями управляет волшебный флюгер (намек на изменчивое настроение царя), разоряет страну ради прихоти женщины или своей, из-за чего вспыхивает революция, и, конечно мотив неисполнения клятвы царя, что интересовало Пушкина более всего в тот непростой момент жизни, когда он писал это произведение. Ведь оно написано как раз во время его жизни при дворе, где ему ежедневно приходилось терпеть издевательства и шутки жестокой знати, которая не могла простить ему его талант. Так эта на первый взгляд волшебная сказка о Востоке на самом деле оказывается политическим памфлетом и теряет свое значение для нас.
Давайте обратимся к другому произведению А.Пушкина, которое стало первым в его цикле восточных поэм — «Кавказский пленник». Этот шедевр писатель создал под впечатлением от увиденного на Кавказе во время его южной ссылки. Именно тогда поэт увлекался творчеством Д.Байрона, поэтому эта поэма была создана благодаря слиянию нового романтического, чувственного языка и яркой природы Кавказа с ее романтичностью и пылкостью нравов. Сам Пушкин писал, что в его герое «есть стихи моего сердца», тогда страдающего от неразделенной любви и тоски по родине. Но в Пленнике так же отразилось и то «равнодушие к жизни и ее наслаждениям», присущее современникам поэта. В противопоставление этой старости сердца цивилизованного человека автор приводит страстность и жгучесть сердца дикой черкешенки. На этой непохожести и строится все сопоставление. Пленник, пресытившийся чувствами, охладел к жизни и считал многообразный мир пустым, он потерял духовную свободу в лицемерии светского общества, испытал неразделенную любовь, поэтому и бежал на Кавказ, но там ему суждено было потерять и физическую свободу. Но именно в плену, глядя на яркость жизни горцев Пленник понимает, что чувства его совсем померкли- он не способен больше любить, что говорит о слабости его души: вместо того, чтобы бороться за счастье и чувства, он жалуется на свою разочарованность:
Умер я для счастья,
Надежды призрак улетел;
Твой друг отвык от сладострастья,
Для нежных чувств окаменел…
Совсем другая черкешенка, которая в данной теме представляет для нас больший интерес — она тоже несвободна, ведь отец и брат хотят отдать замуж за нелюбимого, и в любви тоже несчастна: Пленник предпочел ей другую. Но она не только смогла побороть в себе чувство ревности, но даже ради своей несчастной любви пошла против воли своей семьи, законов веры, освободив его, желая ему счастья. Такой героизм не может не вызвать восхищения, а все потому, что для черкешенки счастьем является любовь, какой бы она ни была, а пылкость ее натуры помогла ей пройти эти испытания с гордо поднятой головой. По своей силе молодая девушка превосходит других пушкинских героев, которые в похожей ситуации испытывают жгучую ревность,- Алеко и Зарему, ведь она не только воздерживается от убийства, но и находит в себе силы умереть, уйдя с дороги того, кто даже не смог ответить на ее чувство взаимностью.
В «Кавказском пленнике» восточная героиня рассматривается с сугубо романтической точки зрения, и все достоинства ее необычной для нас культуры выражены с помощью противопоставления русскому Пленнику. Это первое произведение в русской литературе, посвященное Кавказу и мусульманской культуре, и уже здесь Пушкин представляет нам такие свойственные только ей качества, которыми невозможно не восхититься, и которыми хочется обладать.
Но мое самое любимое восточное произведение А.С. Пушкина – это поэма «Бахчисарайский фонтан». Возможно она так тронула меня потому, что мне посчастливилось вживую полюбоваться фонтаном слез и не только представить, но и увидеть жизнь Бахчисарайского дворца.
«Бахчисарайский фонтан» первое произведение Пушкина, где так ярко проявился интерес поэта к мусульманскому востоку. Ислам в поэме представлен, как религия, утверждаемая мечом, и которая проявляется в каждой строчке, поэтому нетрудно будет найти точки соприкосновения пушкинского текста и кораническими заповедями.
Самый типичный для мусульман пример в поэме- это гарем. Ведь согласно Корану у мужчины может быть много жен, а вот женщина своих прав почти лишена вся ее жизнь – это рукоделие и семейная жизнь. В гареме у хана такой образ жизни выражается наиболее ярко, так как он богат и может позволить себе столько жен, сколько пожелает, но с одним условием: эта девушка должна исповедовать ислам. Именно так и поступает Зарема «Между невольницами хана,//Забыла веру прежних дней», тем самым исполняя одну из самых главных заповедей Корана. Зарема прожила многие годы в гареме у хана и полюбила Гирея, она была счастлива в своей любви, пока сердце ее возлюбленного не отвернулось от нее в пользу польской княжны. И вот тогда Зарема пошла против правил: она не захотела смириться и отпустить, как гласит закон веры, а наоборот со всей пылкостью своей натуры умоляла Марию вернуть ей ее любовь. Зарему убивала неверность Гирея, а это значит, что она все же не смогла стать скромной мусульманкой такой, которая не требует ничего от возлюбленного, а лишь дарит ему свою нежную ласку. Это ее и погубило, то, что она ослушалась не только воли хана, но и заповеди Корана.
Другое упоминание соприкосновение с сюжетом священной книги можно заметить в «Татарской песне» «Бахчисарайского фонтана»:
Блажен, кто славный брег Дуная
Своею смертью освятит:
К нему навстречу дева рая
С улыбкой страстной полетит.
Дело в том, что по законам Корана войны, умершие в бою за волю Аллаха, попадают в рай, населенный гуриями, которые их только и ждут. Такой не самый известный мотив в поэме говорит о том, что при написании «Бахчисарайского фонтана» Пушкин уже изучал Коран.
В «Татарской песне» есть еще один коранический фрагмент:
Дарует небо человеку
Замену слез и частых бед:
Блажен факир, узревший Мекку
На старости печальных лет.
Этот мотив повествует о традиции мусульман, обязывающих их раз в жизни совершить путешествие в священный город Мекку, где они обязаны провести специальный обряд. Тот, кому удалось исполнить свой долг, называется «хаджи» и пользуется уважением, а слово «факир», употребленное Пушкиным , означает «бедняк», что тоже символично, ведь именно беднякам тяжелее всего добраться до Мекки, так как это требует материальных затрат.
И хоть в поэме и присутствуют такие явные отражения заповедей Корана, но все же поэт не цитирует их, ведь он утверждал, что «слог восточный» стал для него «образцом». И в этой поэме легко прослеживается поэтический язык, связывающий ее с кораническим текстом. Эта связь позволяет полнее раскрыть авторский замысел. Например, Зарема, пытаясь вернуть любовь Гирея, вспоминает ему, что он «клятвы страшные» ей давал, что весьма свойственно всем влюбленным и очень романтично. Но в Коране есть предписания, позволяющие искупить свои клятвы- нужно лишь накормить и одеть десять бедняков или поститься три дня, а для хана выполнить это не составило бы труда.
Удивительно, но даже сама ситуация, описываемая в поэме, очень похожа на биографию Мухаммеда, которую Пушкин вероятно знал. Иначе откуда такое единство сюжетов : любовь к одной девушке Марии, ревность жены, клятва пророка, упреки жен, гнев Мухаммеда- и разная концовка, которая вполне понятна, ведь поэт не ставил перед собой задачи полностью переложить Коран или призвать читателей соблюдать его законы. Но он хотел сопоставить два отличных друг от друга мировоззрения: мусульманского Востока и христианского Запада. И при этом сопоставлении А.Пушкин с высоты своей культуры сохраняет полное уважение и не судит хана, и как правителя, и как мужа, ведь он понимает, что Гирей представляет собой совершенно другую цивилизацию, где важны другие ценности.
Говоря о двух нациях, встретившихся в этой поэме, необходимо заметить такую художественную деталь, как:
Над ним крестом осенена
Магометанская луна
Именно эта деталь в самом начале поэмы указывает нам на контраст двух культур с их разной историей, религиозными верованиями и психологией.
Мне кажется, что этот символ можно объяснить так : Мария- представительница христианства, значит крест- ее символ ,а Зарема- мусульманка ,поэтому луна символизирует ее. И раз бедную грузинку опустили в «пучину вод», то полумесяц на фонтане становится местом и ее памяти. Если приглядеться, то можно заметить, что луна на памятнике словно обволакивает и вбирает в себя крест. Из этого можно сделать вывод, что Пушкин намекал этой деталью на возможность гармоничного слияния непохожих культур, подобно тому, как фонтан слез напоминает нам о двух милых девушках из разных стран и разной веры, но погибших ради чувства общего всем народам и нациям, ради любви…
Самые глубокие познания Корана проявились у Пушкина в цикле стихотворений «Подражания Корану». Этот шедевр был написан поэтом во время Михайловской ссылки, самого одинокого момента в его жизни, когда друзья боялись за его рассудок и желание жить. Очень интересно заметить, что эта ссылка стала последствием оскорблений Пушкина в адрес церкви, как он сам говорил: «Покойный император, сослав меня, мог только упрекнуть меня в безверии». Но именно, находясь в этой ссылке и изучая Коран, поэт религиозно возродился:
В пещере тайной, в день гоненья,
Читал я сладостный Коран,
Внезапно ангел утешенья,
Влетев, принес мне талисман.
В процессе изучения священной книги мусульман поэт скорее всего наткнулся на суры, в которых верующим бросается вызов написать десять сур, подобных ему. И поэт принимает этот вызов, так рождаются его «Подражания Корану». То, что в данном цикле опубликованы всего девять стихотворений вместо необходимых десяти, можно объяснить тем, что поэт мог просто не включить последнее подражание. Но, исполняя призыв Корана, А.Пушкин не просто перевел, а поэтично и вольно переложил тридцать три суры в девяти стихотворениях. Сравним некоторые из них
В IV «Подражании» можно узнать строки Корана, где неверующий ставит под сомнение власть Аллаха и сравнивает себя с ним, но пророк укрощает его гордыню и сбивает с него спесь:
С тобою древле, о всесильный,
Могучий состязаться мнил,
Безумной гордостью обильный;
Но ты, господь, его смирил.
Ты рек: я миру жизнь дарую,
Я смертью землю наказую,
На всё подъята длань моя.
Я также, рек он, жизнь дарую,
И также смертью наказую:
С тобою, боже, равен я.
Но смолкла похвальба порока
От слова гнева твоего:
Подъемлю солнце я с востока;
С заката подыми его!
Интересно заметить, что в отличии от коранического текста у Пушкина царь наделен оценочными эпитетами: и хоть он «безумно гордый», но все же «могучий» и смелый раз решил спорить с Богом. И вот опять мы наблюдаем тему борьбы, которая так волновала поэта, и которая присутствует так же и в библейском тексте. Там пророк Иов тоже мечтал о состязании с Богом, но тот в доказательство своего могущества и превосходства сказал смертному: «Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее?». Так главным посылом Библии, Корана и IV Подражания становится всемогущество господа. Это означает, что А.Пушкин опять находит общие черты между нациями, даже в двух религиях, которые кажутся совершенно непохожими друг на друга великий поэт считает национальное общечеловеческим и этим дает нам понять главное- возможность мирного сосуществования мусульман и христиан, основанную на взаимоуважении, сострадании и человеколюбии.
Как я уже говорила, Александр Пушкин считал своим долгом учить людей, помогать им и таким образом делать их жизнь лучше. В этом мы можем убедиться на примере его замечательных восточных произведений, в которых поэт не просто рассказывает нам о волшебстве Кавказа или уникальности мусульманских народов, но и призывает нас присмотреться друг к другу и увидеть, сколько общего есть в наших жизнях, религиях, любви. И как красивы и необычны наши различия, которые сольются в прекрасный и полный уважения союз: стоит лишь сделать первый шаг. Я действительно в это верю! Мне кажется, что сейчас во времена терроризма и острых политических проблем мы действительно нуждаемся в мире между мусульманами и христианами. Безусловно, есть люди жестокие, способные на ужасное злодейство, но они не относятся к конкретной культуре или народу, они стали такими из-за своей личной жизни, а вовсе не по национальному признаку. Поэтому я считаю, что нам славянам необходимо перестать видеть в каждом мусульманине угрозу, а мусульманам следует немного отойти от своих правил и пойти на уступки. Только так: уважая, и любя друг друга, мы создадим тот союз, о котором так мечтал, и к которому призывал великий русский поэт А.С.Пушкин.


Об авторе:

Горелова Ульяна Олеговна, родилась 14 октября 2001 года в г. Санкт-Петербурге, в семье соединившей две морские династии. Ее отец служил на большой атомной ПЛ «Псков», а затем несколько лет работал в Пскове. В 2008 году поступила в ГБОУ СОШ 606 с углубленным изучением английского языка Пушкинского района Санкт-Петербурга. На год раньше, в 2007, начала заниматься большим теннисом.  С 6 класса принимает участие в олимпиадах различного уровня. В 2014 — дипломант 1 степени районного этапа Всероссийской Олимпиады по английскому языку. В 2016 — призер районного этапа олимпиады по искусству. В 2017 — победитель всероссийского конкурса научно-исследовательских работ «Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет…», посвященном творчеству А.С.Пушкина. В 2017- участник заключительного этапа олимпиады «Покори Воробьевы горы» от МГУ имени М.В.Ломоносова по литературе и журналистике. В 2018 — призер межрегиональной олимпиады по немецкому языку среди учащихся школ и колледжей города Санкт-Петербург. В 2018- участник заключительного этапа олимпиады «Ломоносов» от МГУ имени М.В.Ломоносова по литературе. В 2018 — участник заключительного этапа XVIII Международного конкурса творческих работ старшеклассников «Идеи Д.С.Лихачева и современность». В декабре этого года выбрана педагогическим советом школы для участия в отборе кандидатов на обучение в школе «СИРИУС» Всероссийского образовательного фонда «талант и Успех», г. Сочи.

 

Поздравляем Андрея Бениаминова с юбилеем!

Сегодня отмечает юбилей наш друг и коллега
Андрей Бениаминов!

50 лет. Замечательный возраст, предполагающий, что знание уже переходит в мудрость, а умение — в мастерство; рубеж, когда должен быть сделан выбор между первородством и чечевичной похлебкой, между «страной далече» и родным домом. Но всем ли, отжившим полстолетия, это удается? Увы! Однако Андрей из той части человечества, что уверенно идет верным путем. Он с гордостью провозглашает:
Мне же выпала честь
На Российских просторах родиться,
Ну, а коль повезёт –
Посчастливится здесь умереть.

Воистину, великая честь! И Андрей с достоинством пронес ее по жизни до настоящего юбилея и, уверен, понесет далее, до следующего (через 50 лет). А как же иначе? Ведь он, как муж, отец, гражданин, отвечает за все и ответственность свою ни на кого перекладывать не будет. Потому что, как он сам говорит:
Я здесь во всем, в
В моих сынах и дочерях, во внуках,
Я выжил в них и в счастье или в муках
Они есть я. Мы живы на Земле.

Дорогой Андрей, мы чувствуем твое твердое товарищеское плечо, ценим твое трудолюбие, любим тебя как верного друга и уважаем как художника слова. Господь вложил в тебя много талантов, и ты реализуешь их на пользу тех, кто рядом с тобой. Пусть же Господь преумножает твои силы, чтобы и далее – и поэтическим словом, и делом – ты приукрашал мир вокруг себя!
Благополучия тебе, здоровья, радостей духовных и телесных на многая и благая лета!

От имени писателей Псковщины,
председатель правления
Псковского регионального отделения
Союза писателей России,
Игорь Смолькин


Бениаминов Андрей Геннадьевич родился в г. Пскове в 1968 году. Окончил Псковский индустриальный техникум, Санкт-Петербургский технический университет, Академию государственной противопожарной службы МЧС России. Офицер ГПС МЧС России. С 2015 года на пенсии. Продолжает работу в МЧС.
Поэт, публицист, член Союза писателей России, член Русского литературного клуба. Дипломант международной литературной премии им. Сергея Есенина «О Русь, взмахни крылами…» за 2010 год, лауреат Всероссийского форума гражданской поэзии «Часовые памяти» (2013 г.), лауреат конкурса «Я не мыслю себя без России», посвящённого 90-летию поэта Игоря Григорьева (2015 г.) и др.
Автор сборника стихов «Может, сбудется?», вышедшего в 2008 году. Неоднократно публиковался в поэтических сборниках Пскова, Великого Новгорода, Москвы, Санкт-Петербурга, а также в литературной периодике (газета «Российский интеллигент», журналы «Голос эпохи», «Родная Ладога», «Викинг» и т.д.). Стихи переведены на болгарский и украинский языки.
Член правления Псковского регионального отделения Союза писателей России. Редактор сайта псковской писательской организации «Псковский литературный портал». Постоянный координатор и ведущий фестиваля исторической поэзии «Словенское поле».


Читайте также: «Да, я русский и этим горжусь!»: к юбилею поэта  Андрея Геннадьевича Бениаминова

Юбилейный творческий вечер Ивана Иванова

30 августа в 17 часов
в Центральной городской библиотеке
состоится юбилейный творческий вечер
поэта Ивана Васильевича Иванова

На вечере будет представлена новая книга стихов
«Лирический месяцеслов»

Стихотворения  «Лирического месяцеслова», в которых природа являет образ мира как красоты, и рядом с нею неизбежно суетными, даже ничтожными оказываются людские заботы, измеряемые иной, и куда более прозаичной мерой, написаны поэтом в надежде пробудить в нас собственную гуманную сущность, не соперничать, а жить в живом единстве с природой. Это стихи-гимны непритязательному полевому цветку и подернутому зеленью пруду,  лесной опушке снежным зимним вечером, октябрьскому прозрачному полдню, и  эти картины природы участвуют в каждом душевном побуждении лирического героя и пронизаны неискоренимым оптимизмом  поэта-традиционалиста, романтика и жизнелюба.
«Единственное, на что я решительно неспособен, это испытывать состояние безнадежности. Всегда найдутся люди, готовые утверждать, что им выпало жить в самый скверный век, я не могу слушать таких разговоров…  Не знаю, что такое прогресс, но, во всяком случае, он никогда не облегчит нам главной задачи – сделать так, чтобы не погибла в этом мире наша душа или, если кому-то не нравится это слово, чтобы в нем сохранились наше достоинство, наша цельность», — говорит Иван Васильевич.

Поздравить поэта с юбилеем придут литераторы и музыканты Пскова,  творческая молодежь.  Специальный гость – Станислав Рыжиков, экс-гитарист группы «Скобари».

На вечере пройдет автограф-сессия.  В концептуальной чайной можно будет услышать авторское чтение, сделать селфи с поэтом, получить в подарок книгу.

 


Иван Васильевич Иванов  – поэт, член Союза писателей России, автор 12 поэтических сборников, родился в 1948 году в деревне Бородино Палкинского района Псковской области, став городским жителем, работая на промышленных предприятиях Пскова инженером-электриком, никогда не терял связи с родным пепелищем.  Сейчас занимается фермерским трудом и воспитанием внуков.

Вход на мероприятие свободный.
Наш адрес: г. Псков, ул. Конная, д. 6, Центральная городская библиотека.

Информация предоставлена  Центральной городской  библиотекой

Положение о конкурсе исторической поэзии «Словенское поле — 2018»

ПОЛОЖЕНИЕ
о конкурсе исторической поэзии
«Словенское поле — 2018»

Конкурс исторической поэзии «Словенское поле — 2018» (далее — конкурс) проводится в рамках поэтического фестиваля «Словенское поле — 2018» (далее – фестиваль). Цели и задачи конкурса соответствуют целям и задачам фестиваля.
На конкурс принимаются произведения, посвящённые истории России. Выбор исторического периода (события) не ограничивается. Приветствуется участие в конкурсе произведений, посвящённых Псковскому краю, его городам и их историческому прошлому.
В конкурсе могут принять участие все желающие, независимо от места проживания.
Конкурс проводится в номинациях:
— номинация «Профи» – для профессиональных поэтов, в том числе членов литературных объединений и союзов.
— открытая номинация – для всех участников, кроме авторов, участвующих в номинации «Профи»;
— номинация «Словенские ключи» — для молодых поэтов в возрасте, на день проведения фестиваля, от 16 до 27 лет включительно. Для участников данной номинации ограничения по тематике произведений не устанавливаются. Тематика представляемых произведений – свободная.

Номинация «Словенские ключи» одновременно является отборочным этапом Всероссийского открытого фестиваля молодых поэтов «Мцыри». Победители номинации, минуя промежуточные процедуры, попадают в финал лермонтовского фестиваля, который состоится в декабре 2018 года, в Москве, на базе Литературного института имени Горького.

Общие положения:
1. Организацию и проведение конкурса осуществляет Оргкомитет поэтического фестиваля.
2. Для оценки представленных работ и подведения итогов конкурса Оргкомитет фестиваля создаёт и утверждает компетентное жюри.
3. Решение жюри является окончательным и не подлежит изменению.

Авторское соглашение:
4. Участник конкурса гарантирует, что он является автором предоставленных на конкурс произведений и не нарушает чьих-либо авторских и смежных прав.
5. Подавая заявку на участие в конкурсе, автор тем самым соглашается с правилами и условиями конкурса.
6. Участник конкурса соглашается с тем, что принятые на конкурс произведения, без дополнительного согласования с автором, могут быть опубликованы, полностью либо частично:
— на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал»;
— в сборнике, изданном по итогам фестиваля;
— в средствах массовой информации г. Пскова и Псковской области;
— в иных печатных и электронных СМИ освещающих работу фестиваля.
7. Произведения победителей конкурса могут быть опубликованы в периодических изданиях, в течение трёх лет со дня окончания конкурса, без дополнительного согласования с автором.

Порядок приёма заявок:
8. Заявка на участие в конкурсе принимается одновременно с заявкой на участие о фестивале.
9. На конкурс принимается не более трёх стихотворений одного автора. Объем одного стихотворения не должен превышать 32 строки, включая эпиграф. Название произведения не входит.
10. Стихотворения превышающие установленный объём к рассмотрению жюри не принимаются.
11. Произведения помещаются под заявкой на участие в фестивале. Формат произведений: шрифт — Times New Roman; кегль шрифта — 12; межстрочный пробел – 1; выравнивание по левому краю.
Заголовок выделяется жирным шрифтом, эпиграф – курсивом и отступом от левого края на 4 см, кегль шрифта эпиграфа – 10.
12. В случае, если в заявке содержится более трёх стихотворений, к рассмотрению судей представляются первые три.
13. Приём заявок с 25.03.2018 по 15.06.2018
14. На конкурс не принимаются произведения:
— не соответствующие тематике конкурса;
— содержащие ненормативную лексику;
— носящие проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости;
— не соответствующие целям и задачам фестиваля.
15. Организаторы конкурса вправе отклонить заявку без объяснения причин.
16. Судейство анонимно. Перед отправкой на рассмотрение судьям сведения об авторе удаляются, вместо них каждой подборке стихотворений присваивается кодовый номер.
17. Замена произведений, принятых к участию в конкурсе не допускается.
18. Произведения не рецензируются, организаторы конкурса в переписку с авторами не вступают.
19. Автор может отозвать проведение, заявленное на конкурс, не позднее 30.06.2018.
20. В случае отказа автора от личного участия в фестивале, его заявка аннулируется.

Дополнительные условия:
21. Первое место в каждой номинации присваивается один раз.
22. Авторы, ранее занимавшие второе и третье место в конкурсе, могут претендовать только на вышестоящее место.

Награждение победителей:
23. Лауреаты конкурса награждаются дипломами фестиваля «Словенское поле – 2018».
24. Произведения авторов, занявших призовые места публикуются в сборнике фестиваля «Словенское поле – 2018».
25. Организаторы и партнёры и спонсоры фестиваля могут учредить дополнительные призы и подарки победителям конкурса.


Скачать заявку на участие в фестивале Перейти на страницу фестиваля

 

Положение о поэтическом конкурсе «Мы воли и огня поводыри…»

ПОЛОЖЕНИЕ
о поэтическом конкурсе «Мы воли и огня поводыри…»
посвященном 95-летию со дня рождения
поэта-воина Игоря Григорьева

Поэтический конкурс «Мы воли и огня поводыри…» (далее — конкурс) посвящается 95-летию со дня рождения поэта, участника Великой Отечественной войны, Игоря Николаевича Григорьева.
Конкурс проводится в рамках поэтического фестиваля «Словенское поле — 2018» (далее – фестиваль).
Учредителями конкурса являются:
— Псковское региональное отделение Союза писателей России;
— Организационный комитет фестиваля «Словенское поле – 2018» (далее – Оргкомитет фестиваля).
Название конкурсу дала первая строка стихотворения Игоря Григорьева «Поэты». Авторам предлагается, прочитав это стихотворение, выразить в поэтической форме своё отношение к миссии поэта, поэтическому творчеству, русской литературе, и т.д.

Общие положения:
1. Организацию и проведение конкурса осуществляет Оргкомитет фестиваля.
2. Для оценки представленных работ и подведения итогов конкурса Оргкомитет фестиваля создаёт и утверждает компетентное жюри.
3. Решение жюри является окончательным и не подлежит изменению.

Авторское соглашение:
4. Участник конкурса гарантирует, что он является автором предоставленного на конкурс произведения и не нарушает чьих-либо авторских и смежных прав.
5. Подавая заявку на участие в конкурсе, автор тем самым соглашается с правилами и условиями конкурса.
6. Участник конкурса соглашается с тем, что принятое на конкурс произведение, без дополнительного согласования с автором, может быть опубликовано, полностью либо частично:
— на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал»;
— в сборнике, изданном по итогам фестиваля;
— в средствах массовой информации г. Пскова и Псковской области;
— в иных печатных и электронных СМИ освещающих работу фестиваля.
7. Произведения участников конкурса могут быть опубликованы в периодических изданиях, в течение трёх лет со дня окончания конкурса, без дополнительного согласования с автором.

Порядок приёма заявок:
8. Заявка на участие в конкурсе принимается одновременно с заявкой на участие о фестивале.
9. Конкурс проводится по принципу: «Один автор – одно стихотворение». Объем произведения не должен превышать 32 строки, включая эпиграф. Название произведения в число строк не входит.
10. Стихотворения, превышающие указанный объем к рассмотрению не принимаются.
11. Произведения помещаются под заявкой на участие в фестивале. Формат произведений: шрифт — Times New Roman; кегль шрифта — 12; межстрочный пробел – 1; выравнивание по левому краю.
Заголовок выделяется жирным шрифтом, эпиграф – курсивом и отступом от левого края на 4-6 см, кегль шрифта эпиграфа – 10.
12. Приём заявок с 25.03.2018 по 15.06.2018
13. На конкурс не принимаются произведения:
— не соответствующие тематике конкурса;
— содержащие ненормативную лексику;
— носящие проявления расовой, национальной и религиозной нетерпимости;
— не соответствующие целям и задачам фестиваля.
14. Организаторы конкурса вправе отклонить заявку без объяснения причин.
15. Судейство анонимно. Перед отправкой на рассмотрение судьям сведения об авторе удаляются, вместо них каждому стихотворению присваивается кодовый номер.
16. Произведения не рецензируются, организаторы конкурса в переписку с авторами не вступают.
17. Замена произведений, принятых к участию в конкурсе не допускается.
18. Автор может отозвать проведение, заявленное на конкурс, не позднее 25.06.2018.
19. В случае отказа автора от личного участия в фестивале, его заявка аннулируется.

Награждение победителей:
20. Лауреаты конкурса награждаются дипломами фестиваля «Словенское поле – 2018».
21. Произведения, занявшие призовые места публикуются в сборнике фестиваля «Словенское поле – 2018».
22. Организаторы, партнёры и спонсоры фестиваля могут учредить дополнительные призы и подарки победителям конкурса.


Скачать заявку на участие в фестивале Перейти на страницу фестиваля

Фестиваль-конкурс «Хрустальный родник»

ЕЖЕГОДНЫЙ  ВСЕРОССИЙСКИЙ  ЛИТЕРАТУРНЫЙ  ФЕСТИВАЛЬ-КОНКУРС  «ХРУСТАЛЬНЫЙ  РОДНИК»

Всероссийский литературный фестиваль-конкурс «Хрустальный родник» проводится ежегодно в апреле в городе Орле с 2011 года.

Принимаются рукописи непрофессиональных литераторов в возрасте до 45 лет (не состоящих в Союзе писателей России, Союзе российских писателей и других профессиональных творческих союзах) по трём номинациям: «Поэзия», «Проза», «Литературное творчество для детей»  объёмом: подборки авторских стихотворений любой тематики не более 350 строк; авторские рассказы, очерки, эссе любой тематики не более 20 000 печатных знаков с пробелами. Произведения должны быть законченными (не принимаются к рассмотрению главы из поэм, романов, повестей и т.д.). Допускается участие одного конкурсанта в нескольких номинациях одновременно. Участие лауреатов конкурса «Хрустальный родник» прежних лет в той или иной номинации допускается только в других номинациях.

Каждый участник вместе с рукописью должен прислать заявку на участие в конкурсной программе фестиваля по прилагаемой форме в Оргкомитет по электронному адресу:  pisatel@orel.ru  (с пометкой в теме письма «Хрустальный родник») не позднее 1 марта ежегодно.

Конкурсный отбор проводится дистанционно. В жюри конкурса работают известные российские писатели, редакторы российских литературных журналов. Победители и призёры конкурса будут приглашены в апреле в Орёл для участия в программе фестиваля.

Конкурсный отбор проводится дистанционно. В жюри конкурса работают известные российские писатели, редакторы российских литературных журналов. Победители и призёры конкурса будут приглашены в апреле в Орёл для участия в программе фестиваля.

С положением о фестивале-конкурсе можно ознакомиться на сайте Орловского Дома литераторов www.orelpisatel.ru в разделе «Конкурсы».

Информация предоставлена
правлением Орловской областной организации
Союза писателей России


Приложение: форма заявки

Всероссийский литературный фестиваль-конкурс
 «Хрустальный родник- 2018»

Заявка на участие
 
Внимание!
Все данные, указанные в заявке: фамилия, имя, отчество, сведения о литературных наградах и т.д. будут использованы для оформления документов, дипломов, каталогов и т.д. Будьте внимательны – пишите данные полностью.

Фамилия, имя, отчество, год рождения  
Сведения о званиях лауреатов литературных конкурсов, премиях и др. наградах за литературное творчество  
Почтовый адрес  
Телефон, факс  
Электронная почта,
сайт в Интернете
 
Планы участия в конкурсной программе фестивале (номинация)