Архив рубрики: Стихотворение дня

Стихи о войне. Надежда Камянчук

Победа Надежда Анатольевна Камянчук

Поэт. Член Союза писателей России. Родилась на Урале, в городе Ирбите. В настоящее время живёт в Пскове. Автор двух сборников стихов.
Стихи опубликованы в журналах «Русское эхо», «Веси», «Зауральский край»; в поэтических сборниках «Слепое счастье», «Я подарю тебе Ирбит», «Признание в любви».

 

 

 

В ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Сошла победная весна
С небес под голос Левитана,
И это было даже странно,
Что в прошлое ушла война,
Что голод кончился, и муки,
И ожидание письма,
И слезы горькие разлуки.
А на дворе уже весна.

Хмельным дыханием сирени
Пьяна шальная голова —
Победу, словно день рожденья,
Сегодня празднует страна.
Вся улица гудит, ликует:
Объятья, поцелуи, смех,
И раненый солдат танцует,
Имея у девчат успех!

— Ну, победитель, поздравляю!
Хоть раненый, зато — живой!
Болит нога? Да знаю, знаю,
Что ты торопишься домой,
Там ждет тебя твоя невеста
И у окна старушка-мать.
В избушке завтра будет тесно:
Соседи будут поздравлять!

Блестят на солнышке медали
За Кенигсберг и за Берлин!
— А мы сегодня всех встречали,
А повстречался ты, один…
В руках сирень слегка примята,
И по щеке скользит слеза…
Ах, будь же навсегда проклята
Прошедшая войной гроза!

РОДИНА ВАС НЕ ЗАБУДЕТ

«Родина вас не забудет!» —
Им говорили когда-то,
Шагали на фронт солдаты
Отечество защищать,
И верили эти ребята
Светло, горячо и свято —
За землю, за друга-брата
И жизни не жаль отдать.

«Родина вас не забудет!» —
В окопах под Сталинградом
Под бомбами, как под градом,
Вчерашние пацаны:
Взрыв мимо… Взрыв где-то рядом!
И вздыбился мир снарядом
В великом сражении с гадом —
Захватчиком нашей страны.

«Родина вас не забудет!» —
В Чечне и в Афганистане
Осталась на поле брани
Ребят молодая рать.
А сколько сломанных судеб
У тех, кто был тяжко ранен!
Возможно ли было ране
Всё это предугадать?

Родина нас не забудет… —
И я у страны спросила:
За что же ты их забыла?
Ты слышишь меня иль нет?
Скажи мне, что с нами будет?
Мне это необходимо!..
А Родина мимо, мимо…
Она не даёт ответ.

И нет ни конца, ни краю —
Бредут по стране калеки,
Ненужные человеки —
Обугленные сердца.
Я знаю! Я точно знаю:
Их слёзы сольются в реки,
И памятью им навеки —
Терновые иглы венца!

* * *

Никогда ни о чём не проси,
Разве только прощенья у Бога,
Если выпало жить на Руси,
То нелёгкою будет дорога:

Не видать, что же там, впереди,
За ближайшим во тьме поворотом,
То ль друзья, то ли это враги,
Что завидуют нашим широтам,

Нашим звонким лесам и полям,
И зарею пылающим далям,
Бесконечным седым ковылям
И отцовским геройским медалям…

Жизнь не сахар, не мёд на Руси –
Кровью, пóтом полита дорога. ..

Никого ни о чём не проси,
Разве только прощенья у Бога!

Стихи о войне. Владимир Половников

Победа Владимир Алексеевич Половников (1931-1999)

Поэт. Член Союза писателей России. Родился в Казахстане. Последние три десятка лет своей жизни провел в Пскове. Автор книг «Псковский говорок», «Едут сваты», «Красивая мечта» и других.

 

 

 

СУРОВАЯ НАУКА

Чем глуше раскаты
Далекого моря,
Осеннего неба
Холодного пламя,
Тем явственней
Колокол громкого боя
Врывается в память,
Врывается в память…
Корабль лихорадит,
Короткие фразы:
— К бою готовы!
— К бою готовы!
И крепче железа
Команды, приказы,
И вот уже отданы
Ловко швартовы.
Открытого моря
Глухие удары…
Безбрежность, бескрайность —
И горечь разлуки.
Теперь, вспоминая,
За все благодарен
Суровой науке,
Военной науке.

ОТЕЦ

1

Мысли вдруг поднимают в ружье,
Мысли танками вдруг наползают,
И военное детство мое —
Кинохроникой перед глазами.

От кричащих протянутых рук,
От детей, от жены ненаглядной
Уезжает на фронт политрук —
Мой отец, по-военному ладный.

Вот и первое с фронта письмо.
Шепот матери: «Родненький, милый».
Ожиданье — подумать не мог! —
Нам казалось замедленной миной.

Строчки… Почерк… Отцовский наказ:
Маму слушайся…Ты же мужчина…
Я бежал мостовой в третий класс.
Я держался по-взрослому чинно.

«От Советского Информбюро…»
Мы слова словно воздух глотали.
Я отцовские письма сберег.
Пожелтели страницы с годами.

Он погиб.
Воевал хорошо.
Отдыхай, от походов уставший!
Я и ростом тебя обошел,
И летами я на год постарше.

2

Лежит целехонько-цело
Письмо, пропахшее войною.
К нам в сорок третьем на село
Оно дошло взрывной волною,

И люди повалили в дом,
Заплакали, заголосили,
Как о единственном-одном,
На все село, на всю Россию.

Но наши стали наступать —
Нам эту радость сообщали.
И все ж мы слышали, как мать
Украдкой плакала ночами.

Ждала: не верила она!
Ждала: случалось — воскресали.
Ждала, хоть кончилась война
И нам награды переслали.

Желтела мирная трава.
От сердца отступало горе…
А мать — солдатская вдова —
Уже меня ждала у моря.

Я уходил в дозор-поход
И тихо вспоминал в походе:
Лежит уже который год
То извещение в комоде.

 

Стихи о войне. Сергей Горшков

Победа Сергей Игоревич Горшков

Родился в 1961 году в Архангельской области в семье офицера. В 1985 году окончил Ленинградское высшее военное инженерное Краснознамённое училище имени генерала армии А. Н. Комаровского (ЛВВИ-СКУ). Служил в инженерных частях ГУСС МО СССР и МО РФ. Пишет и публикуется с 80-х годов. Член Союза писателей России с 2013 года.

 

 

 

ПИСЬМО СОЛДАТА

Здравствуй, матушка моя!
Сколько долгих лет
ожидаешь ты меня,
а меня всё нет.
Я вернусь! Вот выйдет срок, —
ты утри глаза, —
вновь шагну на наш порог
и под образа
опущусь, перекрещусь,
обниму тебя,
и уйдут из сердца грусть,
страхи за меня.
Я вернусь! Растает снег,
обнажит поля,
и весна с замёрзших рек
скинет якоря
и с озябнувшей души
сбросит панцирь прочь:
ты лампадку не туши,
пусть горит всю ночь.
Пусть горит! Увижу я,
что ты ждёшь меня,
и вернусь, свой путь пройдя
с верою в тебя!

С верою в любовь твою,
матушка моя,
сотню раз я повторю:
— Здравствуй! Это я.

Я ДОЙДУ!

Живут воспоминания о сне:
Раскисший снег, проплешины земли…
В шинели нараспашку шёл к весне,
Полой цепляя сухостой зимы.

Мне солнце согревало дальний путь,
А ветер растрепал шутя вихры,
Лесные птахи наполняли грудь
Руладами разлившейся зари.

Остался за спиною дым боёв,
Друзья, которым выпало не встать,
Но я иду! Мне обещали ждать,
Желанную мне подарить любовь.

Ведёт меня надежда, что дойду,
Ведь знаю ныне правильный ответ:
Коль Бог отмерил в жизни столько бед,
Не грех и счастья ложку зачерпнуть!

С ДНЁМ ПОБЕДЫ!

Над моим переулком птицы
Не ведут уже хороводы.
И прохожие прячут лица,
Столь прекрасные от природы.

А природа когтями ветра
Бьётся в ставни, трепещут стёкла.
Мне хотелось бы знать ответы,
Ведь душа вся от слёз промокла.

Я не вижу над крышей неба:
Как стекло, оно раскололось,
Как краюха сухого хлеба,
Как прогнившая власть и совесть.

Для кого-то здесь светит солнце,
У меня же — дожди косые.
И не лезут крылья в оконце,
А влекут так края иные.

Для кого-то праздник вселенский:
Водка, пиво, доступные бабы…
Ты ответь мне, корнет Оболенский,
Где найти ещё столько сраму?

Но корнет давно застрелился,
Не снеся за Отчизну боли,
А поручик ранее спился
И в «психушке» обрёл свою волю…

Я листаю страницы историй,
Много раз уже кем-то правленные:
В них лишь знаки людского горя
Между правдами и неправдами.

Под «роскошными» обелисками
Водку пьют «свободные» граждане
В память Той, что была у каждого!
И становятся дальние близкими.

И, возможно, дожди косые
Здесь идут или светит солнце,
Все давно уже стали иными,
И свеча погасла в оконце.

И, наверное, праздники — здорово,
Если есть где присесть и стаканчик…
Только льют в наши глотки олово
Всё по-прежнему, всё — как раньше!

Стихи о войне. Игорь Исаевъ

Победа Игорь Олегович Исаев

Поэт, член Союза писателей России. Родился в Пскове в 1973 году. Окончил филологический факультет Псковского пединститута. Работал учителем, корреспондентом. Публиковался в местной прессе. Редактор альманаха «Скобари». Произведения публиковались в центральных изданиях и коллективных сборниках. Автор трех книг стихов. Живет в Пскове.

 

 

 

* * *

Когда победы — далеки,
А пораженья — роковые,
Идут на площадь старики
И вспоминают дни былые.

Печаль и горечь в их словах:
«Что молодежь? Поет и скачет!
А было время, и листва
Росла куда кучней и ярче!»

Ведь боль обыденной беды
Для них стократ сильней недужит.
И с каждым годом их ряды
Становятся плотней и уже.

Мы привыкаем к тишине.
За прочими делами быта
Никто не помнит о войне.
Полвека, и она забыта.

Недостает костей земле,
Каленых бурь бескрайней сечи.
И пацаны в двенадцать лет
Подняли свастику на плечи.

А мы смеемся: «Дети! Блажь!
Ведь повзрослеют, не дебилы».
И фюрер носит камуфляж,
А ночью гадит на могилы.

Для нас опять настал рубеж —
Солдат старел, страна старела.
Но «на груди его горела
Медаль за город Будапешт»!

От Петрограда до тайги
Еще бывают дни такие:
Идут седые старики —
Непобежденная Россия.

Стихи о войне. Андрей Бениаминов

Победа Андрей Геннадьевич Бениаминов

Поэт, публицист, член Союза писателей России, член Русского литературного клуба. Автор сборника стихов «Может, сбудется?». Неоднократно публиковался в поэтических сборниках Пскова, Москвы, С.-Петербурга. Постоянный организатор и ведущий поэтического фестиваля «Словенское поле». Живёт и работает в Пскове.

 

 

ЧЁРНЫЙ ВИР

Деревня Чёрный Вир располагалась в Карамыͬшевском районе Псковского округа Ленинградской области, ныне — Карамыͬшевская сельская волость Псковского района Псковской области. Деревня уничтожена карателями в 1943 году, теперь там урочище. В книге Павла Лукницкого «Ленинград действует…» читаем: «В деревне Чёрный Вир расстреляли часть жителей и деревню сожгли». Впрочем, я слышал от своей бабушки несколько иную историю.

Деревни Чёрный Вир на карте нет,
Осталось лишь урочище пустое,
Колодца остов с темною водою,
Фундаментов печей неясный след.

Здесь в сорок третьем зверствовал СС –
Не немцы, а эстонские солдаты,
Их бабушка моя звала — «кураты»…

Она, сбежав с детьми в дремучий лес,
Сама спаслась и деток сохранила.
Но сколь потом жила – не позабыла
Расстрельный год, и пережитый ад,
И страшное ругательство — «курат»*.

Те, кто остался, выжить не смогли.
Горел овин, обложенный соломой,
В нём, под напев пластинки граммофонной,
Детей и женщин заживо сожгли.

А после – расстреляли мужиков,
Почти ополоумевших от горя,
Не чувствующих холода и боли,
И поседевших в несколько часов.

Деревни Чёрный Вир на карте нет,
Осталось лишь урочище пустое,
Колодца остов с темною водою,
Фундаментов печей неясный след.

Деревни Чёрный Вир на карте нет…

 


* Курат — чёрт (эст.), эстонское ругательство.

 

 

* * *

Имеют право русские на суд,
И на возмездие и даже на расправу
Но лишь тогда, когда они поймут,
Что только Бог имеет это Право.

 

 

С ДОБРЫМ УТРОМ…

Чуть дрожит рассвет. Разгоняя мрак,
солнце лезет вверх и слепиͬт глаза:
— С добрым утром, мой недобитый враг.
Я в дозоре, значит, стрелять нельзя.

И не знаю, рад тому иль не рад,
что вчера тебя не поймал в прицел…
Нас прошедшей ночью утюжил «Град» —
два «двухсотых» рядом, а я вот – цел.

Я лежу, оглохнув от тишины,
и жую травинку, чтоб не курить,
а на той, другой стороне войны,
мой заклятый враг продолжает жить.

С ним росли бок о бок, в одном дворе,
и играли в прятки, в войну, в футбол:
невдомёк играющей детворе,
что один «кацап», а другой «хохол».


Старый дом разрушил шальной снаряд,
там погибли дочь моя и сынок…
— С добрым утром мой недобитый враг.
Мне осталось только спустить курок.

Стихи о войне. Валентина Карпицкая

Победа Валентина Леонидовна Карпицкая

Родилась в Белоруссии. Поэт, прозаик,  член Союза писателей России.. Автор шести книг. Живёт и работает в Твери

 

 

Выпускной бал

Громко музыка играла.
Чуть слабел июньский зной.
А в стенах большого зала
бал кружился выпускной.

Так легко порхали пары.
Платья — радужный костёр.
А в углу учитель старый
всё глаза украдкой тёр.

Может, просто сдали нервы?
Всё же годы за спиной.
Год он вспомнил сорок первый
и такой же выпускной.

Вспомнил, как в таком же зале
нежной песни таял звук.
Он кружился в вальсе с Галей,
самой лучшей из подруг.

И под звёздным небом Бреста,
там, где ясеней гряда,
предложил ей стать невестой
и в ответ услышал: «Да».

Голова ещё шла кругом
от любви ли, от вина,
как зарю над сонным Бугом
в кровь окрасила война.

Самолёты небо рвали,
будто стаи воронья.
В первый день погибла Галя
от смертельного огня…

Он не думал о медалях.
Просто первым рвался в бой,
чтобы мстить врагу за Галю
и за город свой родной.

Он шагал в неровном строе,
весь израненный боец,
и вошёл в Берлин героем
положить вражде конец.

Красным выведена дата —
похоронена война.
Украшают грудь солдата
боевые ордена.

Но ведёт домой дорога
а в стране такой аврал!
И работу педагога
для себя солдат избрал.

На доске родного класса
много лет царапал мел.
Стал учитель седовласым,
так семью не заимел.

По ночам страдал от боли.
Молчалив был днём и тих.
И детишек в средней школе
он любил, как бы своих…

И сейчас он просто зритель.
Мир весь музыкой объят.
Провожает наш учитель
в жизнь девчонок и ребят.

Так легко порхают пары.
Платья — радужный костёр.
А в углу учитель старый
всё глаза украдкой тёр.

Помнит каждую хату и сегодня Хатынь

Хатынь – это маленькая белорусская деревушка, в которой во время войны было уничтожено 149 человек, которая стала символом всех сожжённых фашистами «вёсак», то есть деревень. А таких 4885! Из них 630 было уничтожено вместе с их жителями. Всего за годы войны погибла ¼ часть мирного населения Белоруссии, 80% территории было обращено в пепел…
Моё стихотворение посвящено этим деревням…

 

Пыль ложилась у тына
на полынь и тимьян.
Словно скот, по Хатыни
гнали немцы крестьян.

Опустевшие хаты
взгляд кидали на псин:
в чёрной форме солдаты
лили в окна бензин…

Речь чужая над ухом.
Вот деревни уж край.
За последней старухой
дверь захлопнул сарай.

Заметался по клети
страх последний людей.
Громко плакали дети.
Сколько было детей!!!

Взвилось пламя над крышей.
Дым поднялся горой.
Смолкли птицы, заслышав
баб неистовый вой.

Опалённая кожа.
Лес обугленных рук.
Ты же видишь всё, Боже!
Так избавь же от мук!

Крик чем дальше, тем глуше.
Чёрный дым всё густел.
И рвались к Богу души
из пылающих тел…

…Не пылится дорога.
Петухи не орут.
Тишина и тревога
обрели тут приют.

Помнит каждую хату
и сегодня Хатынь.
Оттого ль так горька тут,
луговая полынь?..

 

Хайкин ров

На селе жила еврейка Хая –
горбоноса, кожею желта.
Чуть ходила, охая-вздыхая –
одолели хворь и нищета.

Не ждала она от Бога чуда.
Длила век с тоской наедине.
В сорок первом с приговором «Юда!»
всю семью поставили к стене.

Дочерей и внуков кареглазых,
полуголых выгнав за порог,
порешил фашист огнём всех сразу.
Хайку же Всевышний уберёг.

И когда заткнулся гогот вражий,
всем селом сносили трупы в ров.
Долго-долго души будоражил
впрямь нечеловечий Хайкин рёв.

… Уж давно и Хайки нет в помине,
от села того – пяток дворов,
только плачут ивы и доныне,
обступив стеною хайкин ров.

 

Берёза

(посвящаю бабушке,
Казаковой Ефимье Никитьевне)

Не забыть ей мартовское утро,
как рассвет над хатами горел.
По прогону в одежонке утлой
гнали немцы сына на расстрел.

Выли бабы, вытирая слёзы,
и девчата отводили взор.
У отцовской хаты у берёзы
был исполнен смертный приговор.

Оседая, словно нетверёзый,
он лишь охнул напоследок: «Мам!»…
Всю весну у раненой берёзы
светлою слезой сочился шрам.

…В ветхой хате, ладаном пропахшей,
вдовий крест она несла в слезах.
Муж считался без вести пропавшим.
Сына расстреляли на глазах.

Всё в окошко глазоньки слепила:
кто там показался вдалеке?
Ничего за годы не скопила,
скорбный путь свой торя налегке.

Причастилась в церковке намедни,
чтоб предстать пред Богом без грехов,
собрала одёжку в путь последний
и почила мирно на Покров.

Опуская гроб,не лили слёзы.
Крест простой поставили молчком
и не видели, как старая берёза,
изогнувшись, рухнула ничком.

 

Когда-то кончится война…

(посвящаю свекрови,
Карпицкой Фаине Григорьевне)

Шёл сорок третий тяжкий год.
В бескормье дохли даже мыши.
И, чтобы выжить, ел народ
подряд всё… даже мох на крыше.
Да и какой там был народ –
деды, мамаши да детишки,
да мужики – те, что не в счёт:
не отросли у них усишки.
И вот в одной такой семье
с хозяйкой, многажды мамашей,
сидело восемь на скамье
детей от старшей и до младшей.
В окошке треснуто стекло,
и печь топить почти что нечем.
Пора настала, припекло –
кидает мамка плат на плечи.
– Сидите тихо до утра, –
она сирот предупредила.
Кивнула, молча, детвора
и без улыбок проводила.
Никто значенья не придал,
да и значенья было мало:
что перстенёк? – простой металл –
того металла и не стало.
Болотом шла и через лес
густой, щетинистый и колкий.
Кричал во тьме, быть может, бес,
а, может, просто выли волки.
Синело под луной село,
как в перстне камушек с огранкой…
…Сходила в город. Повезло:
добро сменяла на буханку!
Опять дорога через лес.
Вошла в него мамаша смело.
И снова воет то ли бес,
а то ль… Подумать не успела…
Вдруг волк! И целится напасть!
Глаза сверкают огоньками.
На хлеб раззявил жадно пасть…
Она… на волка – с кулаками
и ну без памяти лупить
по морде серо-волосатой…
Уж солнце начало всходить
за лесом, над родимой хатой,
неярким светом обласкав
детишек бледных, кучкой спящих.
И зверь голодный, хвост поджав,
бежал от бабы ярой в чащу…
……………………………………………….
…Неся спасительный кругляш,
тропинку торила шажками,
голодный-преголодный марш
играя тощими кишками.
«Когда-то кончится война.
Заглохнут пушки, ружья, танки…», –
так шла и думала она,
зажав под мышкою буханку…

 

Русское всепрощение

(Дорогой маме,
Прохоренко Екатерине Алексеевне)

Жизнь сердца, – это любовь, а его смерть – это злоба и вражда. Господь для того и держит нас на земле, чтобы любовь всецело проникла в наше сердце:  это цель нашего существования
(Иоанн Крондштадский)

По тропе меж заборов согбенных,
меж оскаленных взрывами хат
конвоир по деревне вел пленных-
изможденных немецких солдат.
Он прикладом подталкивал грубо.
Шли «вояки» кто гол, кто босой,
пересохшие рваные губы
окропляя прохладной росой.
Робко скрипнула дверью избушка,
и девчонка, сбежав по крыльцу,
драгоценного хлеба горбушку
протянула худому юнцу.
Потушив папиросы огарок,
конвоир сделал быстрый прыжок,
и бесценный душистый подарок
опустился в его вещмешок.
— Отжалела фашисту краюху?
Ну и дура! Ведь он же наш враг.
Сплюнул злобно: «Немецкая шлюха»
и ускорил за пленными шаг.
Задыхалось от копоти небо.
Клял войну и врага конвоир.
А девчонка горбушкою хлеба
заключала с Германией МИР

 

Стихи о войне. Валерий Мухин

Победа Валерий Михайлович Мухин

Родился в 1942 году в пос. Кесьма Весьегонского района Калининской (ныне Тверской) области. Образование высшее. Автор более десяти поэтических сборников.
Член Союза писателей России. Живёт в Пскове.

 

День Победы

Давно вокруг другая жизнь кипит,
Наполненная песнями и смехом…
На пьедестале мирный танк стоит
Войны ушедшей неумолкшим эхом.

По-над рекой Великою привстав,
О мужестве отцов напоминает.
С утра его гранитный пьедестал
Букетами живыми расцветает.

Невдалеке грохочут поезда, —
Встревоженные вздрагивают траки,
И вспоминает танк про те года,
Когда он богом был крутой атаки.

Когда вставали в бой за взводом взвод,
Гремели взрывов ближние раскаты;
Под твёрдое и хриплое «Вперёд!»
К Победе шли безусые солдаты.

И наполнялись мужеством ветра,
В крови кипела ненависть и сила,
Под яростное дружное «Ура»
Уже Звезда Победная всходила…

Лицо войны

Нет, я не воевал на той войне —
Душа ещё не вызрела для битвы,
Но слышал я в тревожной тишине
Рыдания и бабкины молитвы.

Нет, я фашистов кровь не проливал
И целился пока что из рогаток.
Но я уже до боли понимал
Над похоронкой плачущих солдаток.

Лица войны, звериного лица,
Боялся я и прятался в сусеке,
Когда узнал, что моего отца
Она себе присвоила навеки.

Вот потому во сне и наяву —
И днём и ночью — это твёрдо знаю:
Пока я помню, верю и живу —
Войну я, как убийцу, проклинаю!

Уходит ветеран

Он был как потухший вулкан —
Таким же суровым и мрачным,
Великой войны ветеран,
Пропитанный дымом табачным.

Волос непрочёсанный лес,
Седая щетина по скулам,
Отстёгнутый чёрный протез
Валялся под сломанным стулом.

Какой обжигающей тьмы
Коснулся он: раз — и навеки!
И плечи как будто холмы,
И руки стекали, как реки.

А в пристальных серых глазах
Таилась забытая сила…
И только душа в небесах,
Казалось, о чём-то просила.

Русская баба

Великую Отечественную войну
в России выиграла русская баба.
Фёдор Абрамов

Не жалеют русской бабы,
И она, как лошадь, прёт
Через кочки да ухабы —
Сколько может, столь везёт.

В зной ли, в холод леденящий,
В молотьбу, в косьбу, в жнивьё…
Чем сильнее баба тащит —
Больше валят на неё.

Был, наверно, прав Абрамов
(Мужику не будь в вину)
В том, что выиграла баба —
Баба русская войну.

Как и раньше, так и ноне
Всю страну на Божий суд,
Как породистые кони,
Бабы русские несут.

 

Стихи о войне. Тамара Соловьёва

Победа  Тамара Томашевна Соловьёва

Поэт. Член Союза писателей России. Родилась в Белоруссии. Публиковалась в сборниках псковских писателей «Весенние ростки», «Опаленные войной», в изданиях «Псковский ежегодник», «На рубежах Отчизны. Псковская крепость», «Псковская земля» и др. В 2012 году вышла книга лирических стихов «Люби меня такой, какая есть». Живёт в Пскове.

 

Горячий снег

Мне о войне рассказывала мать
(И ей пришлось хлебнуть в те годы лиха!),
Чтоб память сердца мне свою отдать…
Она друзей перечисляла тихо,
Чтоб помнили о тех, кто воевал
И в сорок пятом выковал Победу,
Кто вспять врага с родной земли погнал,
Глотая гарь по огненному следу;
Кто шёл в смертельный бой во весь свой рост,
Зажав в руке последнюю гранату,
Кто на плечах такую тяжесть нёс,
Что лишь по силам нашему солдату;
Чтоб никогда забыть мы не смогли,
Как все народы встали, словно братья,
Как умирали, заключив в объятья
Горячий снег одной на всех земли!

На войне как на войне

А на войне всё так, как на войне:
Ей — восемнадцать, а ему — под тридцать,
Да и не время, чтоб вот так влюбиться
И думать бы о ней, как о жене.
Тем более что он её не знал,
И ранен был — почти что безнадёжно,
И бредил, и в бреду всё воевал,
И ношей был — тяжёлой невозможно.
Приказ был строг и краток: «Всем молчать!»
В ночь выходил отряд из окруженья,
И каждый был обязан понимать:
Спасенье их — лишь в скрытности движенья.
Но, раненый, в горячке, по привычке
В бреду кричал: «За Родину, вперед!..»
И плакала девчонка-медсестричка,
Ладонью парню закрывая рот,
И, умоляя, тихо то и дело
Просила: «Милый, дяденька, молчи!»
Три раза командир грозил расстрелом,
К его носилкам подходя в ночи…
Он выжил — не согнулся, не зачах,
Не дал прерваться жизни нити тонкой,
И снова — в строй! А где же та девчонка,
Что вынесла из ада на плечах?
Судьба свела их через двадцать лет —
Так разметала огненная вьюга.
И он нашел в ней верную подругу,
Любви и счастья негасимый свет.
Все это я — от первого лица —
Услышала однажды от отца…

Ветеранам

Вас осталось немного —
Пролетают года…
Лёгкой ваша дорога
Не была никогда.
Время рано коснулось
Белой краской волос:
Вам тревожную юность
Пережить довелось,
Испытать лихолетье
И страну возродить,
Воевать — на столетья
Всем охоту отбить!
Запросил враг пощады
В сорок пятом году…
Так наденьте награды —
Пусть блестят на виду!
Шаг чеканьте со стуком,
И пусть сердце поёт:
В ваших детях и внуках
Ваша юность идёт!

Стихи о войне. Людмила Скатова

Победа Людмила Анатольевна Скатова

Поэт, член Союза писателей России. Главный редактор еженедельника «Великолукское обозрение». В 1996 году вышел первый сборник — «Ностальгия», затем — «Кассандра» (1998), «Лира на ветру» (1999), «Пепел и Ветер» (2001). В 2003 году в православном издательстве «Сатисъ» (Санкт-Петербург) вышел пятый сборник — «Русский венец», в 2005-м — «Крест Цветущий».

 

22 июня 1941 года

День Всех Святых был тихий и воскресный,
И Всех Святых Русь славила, как встарь…
Но асы — духи злобы поднебесной —
Рунический листали календарь.
Их выбор пал на день солнцестоянья:
Солярный крест на танковой броне,
На крыльях птиц железных — заклинанья…
В День Всех Святых вся Родина в огне!
Во Имя Пресвятое и Господне
Об этом вспоминаю я сегодня,
В День Всех Святых…
Как в чарах наважденья,
Шел грозный враг на Православный Дом,
Столицы русской ожидал паденья,
На Петербург шел, на казачий Дон.
Врывался в сон священного Цхинвала —
Нордических героев пробудить…
Но не Валгалла, Русь моя вставала,
Крестом прорвав магическую нить.
Молитвою, соборной и воскресной,
Гнала она тьмы духов поднебесной.
Черных свастик боле не страшилась,
И вой валькирий колокол глушил…
В День Всех Святых нездешнее вершилось
И зачиналось житие души —
Всерусской, ставшей Богу малой жертвой,
Ни красной, ни коричневой — бессмертной!

 

 

* * *

Перед чем мы так благоговеем?
Неужели в битве под Москвою
Наши деды бились за Диснея
С Эльбы к нам с пришедшею ордою?
Наши деды… Вы за Русь распяты!
Не безродны. Внуки — ротозеи.
Нравятся чужие им солдаты
И «Кресты железные» в музеях.
Наши деды… Сколько вам досталось:
Пули, лагеря, бросок над бездной,
Эта неотмирная усталость,
Эта благороднейшая бедность.
Спор решался в Небе над Москвою.
Под Москвой не снег клубился — ладан.
И чужой солдат смотрел с тоскою,
Задыхаясь русским снегопадом.
Серебрились ивы и березы,
Багровели звезды в стылом небе,
Смертоносные летели розы
К тем, кто наш восток приял как жребий.
К тем, кто задыхался в снежной сече,
Дева выходила, ликом свята,
А в руках рубиновые свечи…
Наши деды! Это — до распада!
Это – до глумленья — отступленья,
До — Берлина и до пошлых оргий.
Огненные слезы ослепленья
Не забудет наш Святой Георгий!
Возвратит он белый крестик славы:
В красном поле золоченый ратник.
Если воспарил Орел Двуглавый,
Значит, будет венценосный всадник.

 

Стихи о войне. Валентин Краснопевцев

Победа  Валентин Павлович Краснопевцев (1933-2003)

Поэт и прозаик. Член Союза писателей России. Родился в городе Великие Луки. Закончил отделение журналистики Ленинградского университета. Долгие годы работал журналистом в Торопце, Великих Луках, Пскове, редактором Лениздата. Автор более двадцати книг и многочисленных публикаций в литературных сборниках.

1941-й

Память стонет от боли,
Не позабыв ничего.
Блёклое видится поле
Страшного года того.

Коршуны над эшелоном
Круто слетают с небес.
Высыпали из вагонов.
Рядом – спасительный лес.

Но одинокий упрямо
Голос тревожный зовет:
«Мамочка, что же ты, мама?
Поезд без нас отойдёт!»

…Ждать недосуг эшелону,
Оповещает окрест.
Сгорбился под небосклоном
Наспех сколоченный крест.

Поезд увозит сиротство,
И онемелая даль
Сделалась менее ростом,
Выплакав с горя печаль.

Сны взрываются

Сны взрываются, начинённые,
В дрожь бросают фугасные сны:
Над просторами опалёнными
Снова черное небо войны.

Небо страшное, глухо-беззвёздное.
И земля – не пух, а гранит.
И дыхание смерти морозное
Душу заново леденит.

Безымянной речушки излучина,
Изувеченные сады,
И опять пустота дремучая,
И опять – «Сестричка, воды-ы…»

В снах годами ничто не исправлено,
Ни полслова и ни запятой…
Поднимайся! Утри испарину –
Время день начинать трудовой.

В госпитале

У нянечки работы
                           вдосталь,
И, благодарны за уход,
Ей раненые скажут
                           попросту:
— Пускай мальчонка к
                           нам зайдет.
И станут ждать того
                           свиданья,
Печенья запасая впрок.

…Несмело госпиталя
                                 здания
Переступаю я порог.
И кто-то, весь
                           перебинтованный,
С трудом на койке привстает
И словом тихим и
                           взволнованным,
Настойчиво к себе зовет.
И мне суёт он
                           шоколадину,
И смотрит жалостно в
                           упор.
И долго-долго после
                           гладит он
Мальчишечьих волос
                           вихор,
И гладит остренькие
                           плечики,
И заклинает горячо,
Герой – солдат, войной
                           иссеченный:
— Будь другом,
                           Приходи ещё!

Хлеб

Вкус горелого сахара, сладковато-прогорклого,
Для мальчишек военной поры новым
лакомством ставшего, —
Как пролог той грозы, небывало жестокой и
                                                             долгой,
Как наследье бомбёжки путей и вокзала нашего.

Вкус льняного жмыха, которым – подумайте! –
                                                прежде скотину кормили,
И картофелины мороженой кругляши, что
                           пекли на спине мы буржуйки горячей.
Все без соли, понятно. А чай без чаинки единой,
                                     что мы крупною солью сластили.
Как же многое вдруг изменилось и стало с
                                                      войною иначе!
И шибающий в нос вкус свекольной ботвы, от
                                               которой мутило и рвало, —
Этот суп из воды и будыльев весною был
                                                      пищей обычной.
И волшебный поистине вкус – никогда не
                                                      поешь до отвала! –
Хлеба тонкой краюхи, в ту пору, увы,
                                                      экзотичной.

Шла пехота вперёд, напролом, и ползли
                                                      неуклюжие танки,
И строчил пулемёт, и гремел орудийный
                                                              набат.
Приближали победу простецкие с виду
                                                              буханки,
Что сегодня у нас в магазинах навалом на
                                                      полках лежат.

***

Долго пуля летела,
Кусочек свинца,
Кабы только задела –
Скосила отца.

Он сказал нам, прощаясь:
«Вот, родные сыны,
Эта пуля домчалась
С прошедшей войны…»

Пули те на излете
Продолжают свистеть,
Бьют по бывшей пехоте,
Сеют раннюю смерть.

И рассветы лучисты,
И тих небосклон,
И, за давностью выстрелов,
Не поставишь заслон.

Стихи о войне. Наталья Лаврецова

Победа  Наталья Анатольевна Лаврецова

Поэт и прозаик. Член Союза писателей России. Родилась в Карелии, в Петрозаводске. Автор 10 книг. Среди них – поэтические сборники, книги для детей, написанные в жанре «познавательного детектива», рассказы, повести для взрослых, пьесы.. Печаталась в журналах «Юность», «Слово», «Согласие», «Наш современник» (Москва), «Север», «Карелия» (Петрозаводск), «Двина» (Архангельск»), «Доля» (Симферополь), других.

 

Двум маршалам

Памяти первого парада Победы

Еще стоит над площадью московской
Невыветренный временем, накал…
Командовал парадом Рокоссовский,
А маршал Жуков рапорт принимал.
Один на вороном, другой на белом,
На белом, а второй – на вороном…
И вся страна салютом к ним летела
От стен Кремля – до всех ее сторон!

Все позади – и только марш Победы,
Он от Москвы летит во все концы:
По Красной шли живые наши деды,
А с ними – наши юные отцы.
Прошедшие с Москвы и до Берлина,
Они в себе Победу принесли…
И был Парад тот длинный, длинный, длинный:
Война прошла – солдаты шли и шли.

Слились в едино лычки и полоски.
Был пламень губ, знамен и крови – ал.
Командовал Парадом Рокоссовский,
А маршал Жуков рапорт принимал…
И до сих пор еще в своих мундирах,
Забыв принять простой гражданский вид,
Все принимают рапорт командиры
От тех, кто был убит и не убит.

Отцам Победы – век стоять на вахте,
Чтоб верил тот убитый рядовой,
Отдавший жизнь возле далекой Шахты,
Что всю страну он заслонил собой.
И пусть меняет армия мундиры,
Пусть будет мощен техники парад, —
Все принимают рапорт командиры,
На страже мира маршалы стоят!

Один на вороном, другой на белом,
На белом, а второй на вороном,
В одну живую плоть сливаясь телом –
С лихим конем, страною и Кремлем.
Чтобы слова о Доблести и Чести
Не оказались пущены с лотка –
Им век стоять на самом красном месте,
Где шли с Победой русские войска.

Завидуй каждый той стезе геройской,
Что в том святом строю не он шагал…
Командовал парадом Рокоссовский.
Парад Победы Жуков принимал.

* * *

Неужели мужчин так прельщает война?
Может, им любовь женщин уже не нужна?
Может, падая навзничь в чужой стороне,
Слаще пули хмельной поцелуй на войне?

А быть может, не могут они устоять
Когда дети уходят всерьез воевать?
Убивать, умирать, на чужой стороне,
Что страшнее вдвойне – на чужой стороне!

И идут они вслед, им, наверно, видней,
Для чего же растили они сыновей!
Там – их боль и надежда, и плоть их и кровь…
Может в этом и есть их большая любовь?

 

Стихи о войне. Александр Гусев

Победа Гусев Александр Иванович
(1939-2002)

Поэт. Член Союза писателей России. Родился в деревне Шемякино на Псковщине. В 1958 году окончил Ленинградский радиотехникум, в 1971-м – Литературный институт имени Горького. Автор поэтических сборников «Пожелай мне удачи», «При свете памяти», «Измерения», «Если приду», «Колесо бытия» и др.

Ждите нас

Светлой памяти брата Николая

Где-то есть на планете Дом среди тишины. Ждите нас на рассвете, Мы вернуться должны.

Сколько всех нас, убитых! Мы погибли в боях На больших, знаменитых, И на малых фронтах.

Жажду праведной мести Оставляли живым, Пропадали без вести – И в могилах лежим.

Не сдаваясь на милость Ни врагу, ни судьбе, Знали: что б ни случилось, Вы нас ждёте к себе.

Ждите нас на рассвете. Мы неслышно придем, Ваши вечные дети, Вместе с утренним сном.

Спят и травы, и птицы… Припадите к груди. Нелегко нам смириться С тем, что жизнь – позади.

Нет, не та – неземная – В дни печальных торжеств, А вот эта, простая, Что мы видим окрест.

За неё мы в ответе С той, последней войны. Ждите нас на рассвете, Мы вернуться должны. Ждите нас… Ждите нас…

Август 1964, Псков

***

…И ты не простишь никому ничего? …Я помню, как в детстве, в сумятице мая, Не зная ни имени, ни своего Родимого дома, неверно ступая Прошла мимо нас, оглушённых навзрыд, Каким-то беззвучным подобием крика, Та старая женщина…

Память хранит Безумную боль истончённого лика. Война. Пепелище… И каждый в пути Пред женщиной той опускал виновато Глаза… И шептал кто-то тихо: — Прости… — И мама молчала печально и свято.

И только лишь раз, у широкой реки, Та странница в медленной мгле переправы К бойцам обратилась, назвав их: сынки! Просила им скорой победы – и славы. Просила у ветра, у замерших трав, У белых туманов, у жёлтых купав.

И далее шла, будто взяв на себя – Одна – всю вину всей войны, и держала Всю землю, весь мир, и любя, и скорбя. …А месть никого ещё не возвышала.

Стихи о войне. Светлана Молева

Победа Светлана Васильевна Молева (1946—2005)

Поэт, член Союза писателей СССР. Родилась в селе Чихачёво Псковской области Бежаницкого района. Начала писать стихи уже в начальных классах. В 1961 году вышла в свет ее первая книга стихов «Подснежники». В перестроечные времена пишет прозаическую книгу «Единородное слово». Вышел в свет сборник ее стихов «Забытые песни».

 

Проволока

Я думала, что ты давно
Погребена в земле сыпучей…
И вдруг смотрю:
Окружено
Строенье проволокой колючей!
Трава цветами тяжела.
И леса мудрое соседство…
А ты?
Ты все еще жива,
Жива – мой ржавый спутник детства!
Я помню боль колючих жал
И помню вдовьи разговоры:
Тогда еще никто забором
Свои дома не окружал.
Тебя тащить с передовой
Ничья рука не подымалась…
Я думала, ты там осталась,
Где отгремел последний бой.
…В траншеях поднята трава.
И слава мертвых не разбудит.
Их нет, и скоро вдов не будет,
А ты, проклятая, жива!

Перед фотографиями блокадного Ленинграда

Мой город, ты ли это?
Ты…
Такой знакомый, сердцу близкий!
Но где твой люд,
Огни,
Цветы?
Я вижу:
Словно обелиски,
дома встают из темноты.
Встают из пепельных снегов,
В провалах окон нет покоя.
Блокада…
Слово-то какое,
Что жутко вымолвить его!
Но ты держался.
День за днем
Мужался верой и печалью.
И закалялся, крепче стали,
Январской стужей
И огнем…
Я не могла тебе помочь.
Зато теперь со всей любовью
Твоей переболела болью.
Счастливая, я – мира дочь!
Все принимаю наперед
И все за то отдать я рада,
Что получила, как награду,
Гражданство гордое твое.

 

Стихи о войне. Станислав Золотцев

Победа Станислав Александрович Золотцев (1947—2008)

Поэт, прозаик, публицист, литературный критик. Родился в деревне Крестки под Псковом, в семье сельских учителей. Печатается с 1970 г., первая книга стихов вышла в 1975 г. Член Союза писателей России с 1975 г. Автор 20 книг стихов, 3 книг литературных исследований и ряда романов, повестей и рассказов, опубликованных в журналах. Его перу принадлежат также многие книги переводов поэзии Востока и Запада. Автор слов гимна города Пскова

* * *

Давний снимок. Предвоенный год.
Молодые мама и отец.
Я смотрю — и в горле ком встаёт:
как жесток ты, времени резец!
Я нигде красивей не видал
этих лиц — не тронутых тоской.
…На двоих — фанерный чемодан,
связка книг, и вера в мир людской,
и любви отчаянная рань,
и гнездо — сосновая изба,
и вокруг — лесная глухомань:
сельских просветителей судьба.
…Ни снежинки нет на волосах,
озорства очам не занимать.
Не завяла в северных лесах
юная учительница-мать.
Вот я вижу: к удалой груди
прислонила нежное лицо…

Знать ей не дано, что впереди —
горький дым, блокадное кольцо.
Сгорбит глыба тыловых работ.
Дальний фронт безвестием дохнёт:
не слыхать о муже ничего.
В голодухе вспучится живот
маленького брата моего.

И — пока не взвился над тобой
горький дым, ведущий в горький путь, —
мама, отдохни перед судьбой.
Больше не придётся отдохнуть.
И отец, глядящий в объектив,
ничего не ведает о том,
что его фугасный вгонит взрыв

с головою в южный чернозём,
и померкнет солнце…
И, как тот
шолоховский горестный герой,
он сквозь муки адовы пройдет
с чистой честью — и вернётся в строй.

И пока не грянул смертный бой
и свинец ещё не впился в грудь —
отдохни, отец, перед судьбой,
больше не придется отдохнуть…

* * *

Я, ровесник Победы, сегодня к ненастной године,
К высочайшему часу в твоей прокалённой судьбе
обращаюсь, отец мой.
И запах июньской полыни
пропитал эти строки и думы мои о тебе.
…Только раз ты поведал — а мне же всё снится
и снится
этот гарью, и потом, и порохом дышащий сон:
ты встречаешь войну
на степной хлебозорной границе,
и в полынную ночь вдавлен танками ваш батальон.
Нет, вы встретили ворога так,
Что немыслимо драться достойней.
Но броню лобовую пробьет ли пехота собой
С трехлинейкой в руках… И у каждого — лишь
по обойме,
где всего пять патронов. И не было больше обойм.
И тебе довелось — нет, не бегством спастись,
а пробиться
словно в песне — штыком, но совсем без гранат.
…На крови, на полынном стыде, на горящей пшенице
настоялась безмерная ярость российских солдат.
Как живая вода — на смертельной беде настоялась
эта лютая воля, сломившая чёрную рать.
И спасла нашу землю она — эта ярость.
И приказы стратегов скрепляла она как печать.
…А в тебе отзывается
болью свинцовой поныне,
незабытою горечью первых военных дорог
этот запах полыни — тобой обагрённой полыни,
как щемящий укор и как самый тяжёлый урок,
Но урок — не позор, если он не проходит бесследно,
и тропа отступленья в июньской полынной степи
привела тебя всё-таки к майской сирени победной,
стала первым звеном в протянувшейся к миру цепи
Пусть же этот урок
в судьбах нынешних не повторится.
Летописец любви — не могу я забыть ни о чём.
Пусть ракетная мощь не встревожит границу
и полынная память
в дозоре стоит трубачом.

* * *

Качается год сорок третий
на ветках немецких ракит.
Вдыхая неласковый ветер,
отец на откосе стоит.
В шеренге оборванных пленных
на погнутой стали лопат,
на лицах, небритых и бледных,
запёкся багровый закат…
Полмиски бурачной отравы
зажуйте отравы куском
и — шнеллер! — грузите составы
для дзотов фашистских песком.—
Но узники встали как гости —
ни горсти не бросив песка.
Фельдфебель зашёлся от злости,
дрожит с пистолетом рука.
Берись за лопату!
Не буду! —
И — взгляд раскололся о взгляд.
И рыжий стреляет ублюдок,
зажмурив глаза, наугад.
А пуля — свинцовая дура —
не знает, куда попадёт.
Она вылетает из дула,
отцу прожигая живот.
И неба нерусского просинь
на русские пала глаза:
отец мой лежит под откосом,
и стала кровавой роса…
Но пуля в крови рассосётся.
И кровь передаст мне отец,
и в сердце мне памятью бьётся
наследственный этот свинец!

* * *

Щедро сегодня
Вам почёт воздается…
Только всё реже ваши когорты
в майский девятый день.
Фронтовики —
так немного вас остаётся:
даже на самых младших старость бросила тень.

Жадно живя — и всё же тайно готовясь
к неумолимым, неотвратимым разлукам,
фронтовики,
Вы сегодня — высшая совесть
и сыновьям, и подросшим внукам.

Как запоздало наше благодаренье
тем, кто в бою
мировую Чуму пересилил…
Фронтовики,
Вы — реликтовые деревья
вечнозелёного леса, который зовут –
Россия.

Морской обычай

На воду — венки!
На воду венки…
В море вышли мы не за добычей.
Сжаты кулаки. Взгляды, как штыки.
На воду венки: таков обычай.
Встала молодёжь и фронтовики.
Сбавила машина обороты.
С борта корабля
на воду венки
памяти полярного пилота.
Здесь он принял свой самый краткий бой,
вспыхнув звёзднокрылой огневицей.
В этой глубине серо-голубой
вольная душа его томится.
Грузные слои дыбятся стеной,
кажутся очнувшимся гранитом.
Дышит океан солью ледяной,
зря ли он зовётся Ледовитым…
Стылая вода, вечные пласты
венчаны с отвагою людскою.
На воду венки,
вешние цветы,
лентой перевитые морскою.
Бьётся над водой
сумрачный гудок.
Флаг приспущен алый на флагштоке.
Брызги жгут лицо, словно кипяток.
Ветер треплет волосы жестокий.
Вот уже венки скрылись в стороне.
Руки от канатов коченеют…
Только за кормой в стылой глубине
две звезды на крыльях пламенеют…

Память

Живые мёртвым памятники ставят
на скалах, на холмах и площадях.
Живые мёртвых в реквиемах славят,
ни бронзы, ни оркестров не щадя.
Но помним ли, что каждый павший
вот этот воздух, росами пропахший,
в себя вбирал в миг смерти,
и за смерть
не бронза статуй, не оркестров медь
ему венец, а запах тёплых пашен,
где комковатый пласт росой украшен
и жарким потом сдобрена она,
где семена — как павших имена,
и хлебом станут эти семена…

И лишь за эту славу смерть красна.

 

Стихи о войне. Евгений Изюмов

Победа Евгений Александрович Изюмов (1926—1990)

Детство и юность провел в Ленинграде. В осажденном городе перенес блокаду. В1944 году был призван на военную службу. Награжден орденом Отечественной войны II степени и двенадцатью медалями. С 1955 года регулярно публиковался в газетах Псковской области, а также в центральных газетах и журналах. В 1971 году в Лениздате вышел сборник стихов «Трудные версты». В 1981 году в Лениздате вышел второй сборник «Светлица-река». В 1989 году опубликована книга очерков Евгения Изюмова «Их имена забыться не должны», посвященных псковичам и гостям земли псковской.

Деревня

Растут и стареют деревья.
Кручинятся вдовы в тоске.
Не раз полыхала деревня
На ветреном том большаке.

Мечом попирая законы,
Вокруг сея ужас и страх,
Её запалили тевтоны,
С крестами на белых плащах.

Оплакав тяжёлое горе,
Мужик начинал всё с кола.
Но шляхтич надменный Баторий
Спалил деревушку дотла.

Крестьяне века вековали,
За лучшее бились житьё.
И белые здесь лютовали ,
Фашисты сжигали её.

С победой из вражьей столицы
Вернулись солдаты домой…
Деревня, как вещая птица,
Из пепла восстала живой.

Колышутся льны голубые,
Челом бьёт высокая рожь…
Деревня – кровинка России,
А Русь на кострах не сожжёшь!

 

«Прощание славянки»

Российских женщин гордую осанку
В дороге дальней каждый вспоминал.
Красивый марш «Прощание славянки»
Забытый композитор написал.

В напеве труб – разлуки отголоски,
Ржаного поля говор ветровой…
Под этот марш в метель от стен кремлёвских
Полки с парада уходили в бой.

В снегах пылали вражеские танки.
— Назад ни шагу! Защити свой дом! –
И помогали гордые славянки
Родной Отчизне праведным трудом.

Выходит солнце по утрам на стражу,
Над мирным краем музыка плывёт.
Но если мне страна моя прикажет,
Под этот марш и я уйду в поход!

Две матери

Сражались за Родину парни,
Себя не щадя на войне.
На том Сандомирском плацдарме
Лежать бы навеки и мне.

Но славная девушка Даша,
Солдатскую верность храня,
Меня отыскала средь павших
И к жизни вернула меня.

Есть в женщинах добрая сила
И щедрая нежность тепла:
Одна – возле сердца носила,
Другая – от смерти спасла.

Вдыхаю берёзовый ветер,
Живу, головы не клоня.
Я самый богатый на свете:
Две матери есть у меня!

* * *

Привычная российская картина:
Застыли обелиски у дорог.
На пепелище выросла рябина,
И пьёт она земли целебный сок.

Шумит беспечно, ветками качая,
Встречает птиц и провожает вдаль.
И ничего, кудрявая, не знает, —
Какая скрыта в той земле печаль.

* * *

Над рекою утром рано
Воздух стынет в вышине.
Как с картины Левитана,
Осень вдруг сошла ко мне.

Солнце медленно восходит,
Зябко ёжится вода.
Где-то рядом, на подходе,
Притаились холода.

Снегопад не испугает,
Только грустно, мой дружок,-
Никогда уж не растает
На висках у нас снежок.

Мы мечтали и любили,
Были мечены огнём.
Мы такое пережили…
И мороз переживём!