Архив метки: Ирена Панченко

Псковская литературная среда. Поэзия. Ирена Панченко

 

Ирена Панченко

Поэт, прозаик, публицист, член Союза писателей России.
Живет и работает в городе в Пскове. подробнее>>>

Кто городам присвоил имена?

Кто городам присвоил имена?
Как у людей — по имени судьбина?
И с именем всю жизнь она едина,
Какие б не настали времена?

Вот женским именем твой город нарекли —
Неважно, от чего его истоки, —
Но никогда не будет он жестоким,
Как мать он будет для своей земли.

А Пскову предназначена судьба
Быть воином, дозорным быть извечно,
Не раз бывал он шрамами отмечен,
Но закалила дух его борьба.

Как по весне, пробив покров земли,
Взнесёт над миром семя лист зелёный,
Так в древнем сердце, в битвах опалённом,
Есть место всепрощенью и любви.

Сделай шаг

 «Аще падешь – восстань и спасешися»
 Аграфы Иисуса

Даёт Господь нам каждому судьбу,
И по трудам дано гордиться ею.
Ведь что сегодня бережно посеем,
То и пожнём мы – мир или борьбу.

Но ошибиться так легко в пути,
А вот подняться и пойти упрямо —
Не каждому дано. И всё же сделай самый
Тот первый шаг. Потом вперёд иди

Детства нескладная песня

Детство, детство, нрескладной песнею
Ты на сердце моём лежишь.
В ней – двинская волна поспешная,
Даль, где плавно течёт Иртыш.

Годы, годы – суровые вёрсты,
Сколько б вас ни исчезло вдали,
Не забыть, как детей и взрослых
По этапу в Сибирь везли.

В полутёмной тряслись теплушке,
Задыхаясь от смрада тел,
Из окна, словно воду из кружки,
Выпить воздуха каждый хотел.

За оконцем – земля без края:
Волга, степи, Урал, леса…
Здесь, в теплушке – беда людская,
Там – раздолья земная краса.

Это было, это не чудится –
Горький путь всей семьёй на восток…
Даже странно: зелёной улицей
Для меня в мир открытий он лёг.

Позади – тихий город латышский
У двинской говорливой волны…
В трёх верстах виден берег иртышский –
Страхом души людские полны.

Но надежда – услада живущих!
Не убиты – не надо тужить.
Хоть деревня – не райские кущи,
Всё уладится, будем жить.

Детство – радость моя босоногая:
Лес, поляна, цветы у воды…
Ну чего, мам, грустишь у порога,
Если нет никакой беды?

Что тогда понимала, беспечная, —
Лишь бы хлеба ломоть,
 солнца круг!
А на свете есть истина вечная:
Край, что Родиною зовут.

Есть деревня, есть где-то улочка.
Горько ль, сладко ли там жилось –
Память держит любой закоулочек!
Есть красивей, родней – не найдёшь!

Детство, детство,
Босое, звонкое,
Шаг твой где-то вдали затих.
Словно волосы делишь гребёнкою:
Признаёшь лишь врагов и своих.

Этот – красный, а этот – белый.
Свой – чужой.
А иначе – никак.
Всё ты судишь решительно, смело:
Если высланный –
значит, враг.

Если выслан…
Что я понимала?!
Разве в чём-то моя вина?
Тот же галстук – торжественно алый,
В сердце – песни, что пела страна…

Годы стёрли следы огорчений,
Детство скрылось в сибирской дали.
Юность – время надежд и свершений,
Всепрощения и любви. 

Не искать, не понять причины
В быстроте тех наивных годов…
Всё тесней обнимают морщины
Материнскую скорбную бровь.

Не деревней, не улицей малой
Слово «Родина» в сердце вошло,
Выше горькой неправды стало,
Всё понять и простить помогло.

Всё простить
И за далью увидеть
Всё величье прошедших годов.
Я – твоя, моя Родина, слышишь?
Позови – я откликнусь на зов!

Давней и невозвратной порою
В светлом слове навеки слились
Прибалтийской сосны прибои,
Прииртышских берёзок высь.

Возвращаться к родному порогу
Научилась с годами и я,
Но, как в детстве, — ни мало, ни много –
Моя Родина – вся страна

Был вечер чудный

Краславе – городу детства
посвящается

Был вечер чудный — тихий и печальный,
Я одиноко шла тропою дальней
От города с его нестройным гулом
Туда, где солнце в пурпуре тонуло,
Где каждый вечер солнце умирало,
На лик свой опускало ночь забрало.
Возможно, путь лежал к родному дому —
Ведь каждый куст казался мне знакомым.

Мой быстрый шаг вздымал фонтаны пыли,
И оседая, они рядом плыли
И путь во тьме, мерцая, освещали,
Со мной делили все мои печали.
Чем дальше шла я в мерном их потоке,
Сжимался надо мною мир жестокий.
Себя пыталась, но не обманула —
Мне нет пути туда, куда тянуло.

Ведь впереди — кордоны, заграница,
А край латгальский мне так часто снится,
И Даугавы бурливые разбеги,
И тихий город на покатом бреге.
За городом, в тени высоких сосен,
Куда так часто ветры мысль уносят, —
Печальное и чистое кладбище,
Всегда здесь две могилы сердце сыщет.

О, край оставленный! Забытая святыня!
Быть может, оттого душа — пустыня?
А может, запустенье в ней и тленье
От общего раздора, разоренья?
Я плачу… Отчий дом… Моя отрада!
Казалось, что ушла, и мне не надо
К нему спешить. Мираж души бродячей!
О край пресветлый слёз моих ребячьих!

В другом краю нашла я утешенье,
В нём — жизнь моя, любовь, моё спасенье.
Но мыслью уношусь в родные сени,
Ступаю на скрипучие ступени…
И запоздало сердце вещей птицей
Листает позабытые страницы.
И в тусклый текст моих земных страданий
Вплело строку святых воспоминаний.

Ступени на Синичью

 Ступени вверх. Ступени на Синичью.
Как круто камни кем-то сложены!
Там, наверху, у церкви гомон птичий
И тихая могила у стены.

Ступени солнцем северным согреты,
Стёрт камень их за годы неспроста:
Там, наверху, — пристанище Поэта,
Поэзии российской высота.

Ступени вверх. Который раз ступаю,
И что-то совершается во мне:
Как кожу, мерзость дней с себя сдираю,
Чтоб с Ним душой побыть наедине.

Чтобы понять, как в жизни всё не вечно,
Как мелочен порой страстей порыв.
Гордыня, суета – всё скоротечно.
Лишь Слово вечно.

 Значит — Пушкин жив!

Два старца

Светлой памяти С.С. Гейченко
и моего отца Иосифа Донатовича

Меж ними был разрыв в десяток лет —
По возрасту, тем боле — по призванью:
Один — мыслитель, балагур, поэт,
Другой — сапожник без образованья.

В моём дому пути пересеклись —
Донатыча и Гейченко Семёна.
И потекла в застолье речь про жизнь.-
И доверительно, и без фасона.

И песни пелись, и читался стих,
И Пушкин третьим был на их беседе,
И в рюмки наливалось на троих.
И я была не лишней на обеде.

Прошли года. С отцом нас развела
Граница. Нам бы раз в году обняться!
«Ну, жив Степаныч? Как у вас дела?»-
Не забывал отец всегда справляться.

И слал приветы. Я их все везла
В Михайловское. Сидя у постели,
С терпением я слушала слова,
А старца голос тёк уж еле-еле.

Им, видно, очень нужно было знать,
Что тот, другой, живёт на белом свете.
Как будто сил стремились передать
Друг другу старцы в том простом привете.

«Нехай живёт — ты так и передай…
Ещё пыхтим… Ещё коптим мы небо…»
И вот передо мной могилы край.
Был Гейченко — и нет. Ушёл он в небыль.

Могильный холм — конец земной борьбе.
Я возношу благодаренье Богу:
Семён Степаныч был в моей судьбе,
Давал благословение в дорогу.

И, вспоминая дней былых успех,
Я вновь дивлюсь с отцом их давней дружбе,
Не брал Степаныч на душу сей грех —
Спесивым быть или идти в услужье.

Людей он равно чтил и уважал,
Хоть правду-матку резал и министрам!
И люд разнообразный наезжал,
И был со всеми весел и речист он.

Как многим не дано из нас постичь
Дар высший — уважать чужое мненье!
Мы под себя б хотели всех «постричь»…
И нет от зависти отдохновенья!

В Изборске

Легко плывут над Мальским облака.
То — отражение: взгляни — по водной глади
Две гордых птицы в свадебном наряде
Скользят, волнуя синь воды слегка.

Журчанье струй, отрада и простор —
Как в час божественного мира сотворенья!
Но не единожды в веках здесь шли сраженья,
А тишина — как прошлому укор.

Тропою торной к крепости иду-
Как мощно взмыли в высоту руины!-
Возникнут зримо прошлого картины,
Когда к стене, что в ранах, припаду.

Звон с колокольни церкви, звон мечей,
И стоны, и команды, гром орудий…
Здесь смертный подвиг совершали люди
Чтоб не отдать врагам земли своей.

А мы туристами идём вдоль древних стен,
Здесь тихо так, волшебно и прекрасно!
И мнится: будет в мире безопасно,
И от судьбы не ждём мы перемен.

Уж так ли благостно у западных границ?
Европа предавала не однажды —
История Изборска нам расскажет,
Каких к нам ветры мчат заморских птиц.

На страже быть, чтобы сберечь свой дом
И дух крепить нам завещали предки.
А раны стен — истории пометки.
Изборск в дозоре. Вечном и святом.

На былинный лад

В. В. Путину

Окружили вороги с Запада Рассеюшку,
Испытать им хочется снова нашу силушку.
Поискать им хочется, чем сломить нам волюшку,
Да развеять хочется русский дух по полюшку.
Что ни век — крепилась Русь, с ворогами билася.
Видно, рать заморская думать разучилася.
Думать разучилася – строит планы гибельны –
Ох, землицы сколько тут! Ох, места-то прибыльны!
Невдомёк воителям – мнят они по-натовски:
Вдаль умчалось времечко ельцинско-горбатовско!
Прокатилось лишенько по земле родименькой,
Только защитить её вызвался Владимирко!
Слово быстро сказано, дело так не справлено,
Всё же горе горькое позади оставлено.
В полный рост восстала Русь от Востока к Западу,
Поглядели вороги – слёзы аж закапали!
Хочется мечтателям поприжать строптивушку!
Только Русь великая знает свою силушку.
Знает свою силушку, да ухватки ворога –
Впрягся люд в работушку от села да города.
Долго ли, аль коротко, но с колен поднялися –
К Небесам за помощью взоры устремлялися.
К Небесам и к Памяти. Полк бессмертный рядом встал,
Да от этой силушки разом дух людской воспрял.
И на дальних подступах, меж чужих долин,
Защитить свой мир от зла, встал наш исполин.
А враги беснуются, им не просчитать,
Ход какой Владимирко выкинет опять!
В предсказанья верует всяк честной народ,
Что Россия-матушка мир от бед спасёт.
Только если будем мы, как скала, крепки,
На границах встретит враг крепкие замки.

 

Солдатами не рождаются

А по земле опять рассвет струится,
Заря в объятия взяла полнеба.
Мальчишкам сладко на рассвете спится,
Им снится, снится то ли быль, то ль небыль.

Им рано пробуждаться по побудке,
Движеньям придавая обороты.
Уже включили строгий счётчик сутки,
И в чёткие шеренги встали роты.

Солдатами мальчишки не рождаются.-
По долгу перед Родиной становятся.
Они за правду и за нас сражаются,
И матери за них всенощно молятся:
«Спаси их, Господи, спаси от смерти,
Сыночкам рано уходить в бессмертье!»

А по земле опять рассвет струится,
Заря в объятия взяла полнеба.
Мальчишкам сладко на рассвете спится,
В снах – жар любви и спелый запах хлеба.

Любите матерей

Сыны и дочери, любите матерей,
Пока они живут на этом свете,
За их улыбку будьте вы в ответе,
Вниманьем награждайте их щедрей.

Сыны и дочери, любите матерей.
Не забывайте, что они не вечны.
Как облака, минуты скоротечны,
И смерть не ждет у запертых дверей.

Я вас молю: любите матерей,
Чтоб сердце не разорвалось однажды
От боли, что с собою носит каждый,
Прозрев от тяжести вины своей.

Вины такой, какой прощенья нет,
Ей имя поздно я нашла — бездушье.
Кто слезы матери моей осушит?
Кто матери мой передаст ответ?

Всё поздно. Там, на горней высоте,
Я знаю, мне она дала прощенье.
Но страждет вновь, узрев мои мученья.
Себе прощенье дам лишь на кресте.

Сыны и дочери, любите матерей!
Натруженные руки их целуйте,
Свои приезды, как цветы, даруйте!
Часы стучат — вы слышите? Скорей

О творчестве

Не верьте им — художникам, поэтам,
Что творчество — распятье на кресте:
Мазок, строка терзают их с рассветом,
Или родятся в муках при звезде.

Нет, этот труд — душе творца услада,
Горенье духа, мысли тайной взлёт!
А если нет — так и писать не надо!
Что почитатель в тех трудах найдёт?!

Тёмных аллей ворожба

 Иней тонкие ветви пригнул,
Даль морозная будто в тумане.
Мою души опять притянул
Старый парк — снежной заметью манит.

Снег хрустит, звук уносится прочь.
Этот звук волшебства не нарушит.
Поцелуй твой, пьянящий как ночь,
Жарким пламенем жжёт мою душу.

Нежность ласк, тайну слов не забыть,
Хоть по ветру костёр разметали.
Крепко вяжет нас памяти нить —
Мои губы вновь жаркими стали.

Этих тёмных аллей ворожба:
То сбегутся, то вновь разойдутся.
Это наша с тобою судьба-
Уходить, чтобы снова верну

Встретимся вновь

Я снова в судьбу безрассудную верю!
Надежду прошедшей бедой не измерю –
Умчалась она с тополиной метелью,
Обиды с души – словно пух – улетели.

Мы встретимся вновь, как две вольные птицы,
Как зёрна, любовь соберём по крупицам.
Мы крылья расправим навстречу надежде:
Всё будет, как прежде! Пусть будет, как прежде!

В любви мы так часто с тобой объяснялись!
А с первой бедою – едва не расстались.
Но в час полуночный под светлой звездою
Вновь к счастью притронемся молча р

Мчалась жизнь на первое свиданье

Я всё познала: страсти жар игривый,
Бурление крови, пылкой, молодой;
И встреч случайных пламень суетливый,
Сжигавший ненадолго мой покой.
И трепет – то бесстрашный, то пугливый –
Любви, навек оставшейся со мной.
Утихло всё. Взметнувший в ногу стремя,
На всём скаку моё промчалось время.

Ведь кажется: сегодня травы пели,
И ветер в косы их вплетал цветы;
Берёзы трепетно о неземном звенели,
Как лики, к солнцу устремив листы;
И облака, как лебеди, летели
В лазурь небес, прозрачны и чисты.
А сердце трепетало в ожидание,
И мчалась жизнь на первое свиданье.

Восход с закатом на земной дороге
Сошлись, скрестили, как мечи, лучи.
Застыли день и ночь в немой тревоге –
Какие к завтра подобрать ключи

Как кладезь чувств и мудрость мыслей строгих
На равных сплавить пламенем свечи?
Но конь не ждёт. Стучат его копыта,
И грива с ветром жизни перевита.

Река жизни

Жизнь как река: течет – куда–то,
И дважды в ту же воду не ступить.
И то, что было счастливым когда-то,-
Не возвратить, увы, не возвратить!

Но сладки так, светлы воспоминанья –
Из сердца никуда их не изъять!
И рвутся струны-нервы в ожиданьи,
И память жжет опять, опять, опять.

А те мгновенья, что душа стремится,
Как на восходе чувства, повторить,
В той первозданности способны лиь присниться.
И в жизни новую тропу пора торить.

Но на закате дней придет прозренье:
Все, что болело,- на сердце легло.
И боли – жизненной реки теченье,
Все остальное временем смело.

Была любовь

Да, жизнь полна несбывшихся надежд.
Мечталось о любви большой и вечной.
Да срок ей был отпущен скоротечный –
Омыт слезами из ослепших вежд.

Но ведь была любовь! Она — как мощный вал,
Что закружил меня, весь мир закрыл собою.
Под натиском ветров, ниспосланных судьбою,
Как колосс глиняный, наш мир не устоял.

И всё же та любовь не сгинула навек!
Минутны только жаркие объятья.
В копилке памяти удержит человек
Всё в жизни лучшее – и те мгновенья счастья.

И, как лампада, в глубине души
Горит огонь.
Благодаренье Богу:
Любовью освятил мою дорогу.
За счастье жить молюсь в ночной тиши.

Коль смерть начнёт мне издали грозить,
А то приблизится, взмахнёт косою,
Я не предам себя унынью и покою,
А буду ещё яростнее жить.

Цветы полей

Вновь лето. Шали пестрые лугов —
Взгляни! — по всей округе замелькали,
И лето, распахнув цветные дали,
На лепестках играет музыку цветов.
Когда б исчезла эта благодать,
То сердце женское от бед ожесточилось.
Цветы полей! Дана нам Божья милость
Красу души с красой цветов равнять.

Когда б цветам в округе не цвести,
То для мужчин остались бы лишь войны,
Они душою не были б достойны
Любимым в дар красу преподнести.
Чудесные создания Земли!
Под солнцем — злу назло! — благоухайте
И нежной силою своею возрождайте
Добро, что мы на распри извели.

Разноцветье бескрайних полей —
Праздник щедрой природы.
А цветы наши — русских кровей,
Устоят в любые погоды.

Скорбит земля

Осень заарканила коня,
Скачет по лесам, полям, просёлкам.
Бьёт копытом конь. Неужто колко?
Здесь теперь простор для воронья.

Бьёт копытом конь, поводья рвёт,
Только вместо искр – сухие комья.
Эх, земля, ты молодость припомни!
Душу разоренье не скребёт?

Отсмеялись сёла, хутора,
Плачут в тишине дома пустые.
И земли российской кладовые
Борщевик уж разорил дотла.

Тяжко дышит и скорбит земля —
Поруганью отданы просторы!
Осень рвёт поводья. Скоро-скоро
Снег укроет мёртвые поля…

Летняя благодать

 Рассвет небес целует голубые губы,
И новый день уже взмахнул крылами.
Над рощами, лесами и полями
Играют птицы в золотые трубы.

 Ах, лето! Благодать и процветанье
В краю, где зимы долго правят свадьбы.
Успеть все блики солнышка впитать бы
И осень жизни встретить с пониманьем.

Память любви

Моих стихов, как плакальщиц в ночи,
В житейской суете ты не услышишь,
Вслед за моим, другие имена
В дневник любви не раз ещё ты впишешь,
От страсти опьянев, как от вина.,
Знать, эта встреча только для меня,
Знаменьем став в житейской круговерти,
Костёр любви зажгла той высоты,
Что вознесла любовь мою в бессмертье,
Избавив от душевной пустоты.
А одиночество — всего лишь способ жить
С тобой в душе, простив твои измены
И не делясь ни с кем о сокровенном,
Лишь памятью любви сильнее быть.

Обращаюсь к маме

Так и живу: за суетой, делами
Скрываю одиночество опять.
И в час бессонный обращаюсь к маме,
При жизни, что не сказано, — сказать.

Когда вдали от дочки коротаю
Я дни, в тревоге за её судьбу,
Тебя в ночи я, мама, вспоминаю
И боль души отринуть не могу.

Мой мир был полон взлётов и свершений!
В той жизни, звонко звучной, озорной,
Не находила я тогда мгновений
К тебе примчаться и побыть с тобой.

Теперь, как ты тогда, взор устремляю в небо:
«Господь, от бед моих родных храни!»
Занесена твоя могилка снегом,
От дочери вдали я коротаю дни.

В минуты боли 

К здоровью в повседневье безучастны,
На безрассудства всякие щедры,
Равно мы перед болью все несчастны,
Пред нею одиноки и мудры.

Мы в немощи здоровье начинаем
Считать всерьёз вершиной бытия
И каждый миг судьбы воспринимаем
Как высший дар, что дал нам Судия.

В нас болью себялюбья пыл остужен,
Полны ко всем участья и тепла.
Слетают с губ — неловки, неуклюжи —
Слова любви. Печаль наша светла.

В минуты боли веруем в прощенье
Грехов, что каждый сотворить успел.
Ужели боль дана для очищенья?
Она – как исповедь для наших душ и тел

Танго прошедших лет

Уже не спеть мне песню о любви –
Осталось всё в былом и невозвратном.
Порой звучат слова любви невнятно,
Не пробудив волнения в крови.

Рассудок мой над сердцем взял контроль,
Вдруг, словно память о былой разлуке,
Пролились где-то тихо танго звуки –
Пронзила сердце сладостная боль.

В ночи звучат уснувшие слова
И к сердцу вновь прокладывают путь…
Мне непонятна этой боли суть,
Но раз болит – я для любви жива.

А жизнь бежит – так дивно хороша,
И память бережёт, что отболело.
Когда неотвратимо гаснет тело,
Восходит к зрелости своей душа.

Ей, умудрённой, не дано принять:
Земная жизнь – лишь вечности мгновенье.
Об ускользающем так терпки сожаленья,
И танго в вечность будет провожать.

Да будет так!

 Земля окрасилась в зелёные тона,
И в душах расцвели цветы надежды,
Что мир стоит, и будет всё, как прежде:
Весна и лето, осень и зима.
Влюбляться будут люди по весне,
И создавать семью на склоне лета,
И восхититься по зиме планета
Рожденью чада славного в семье.
Пусть будет так! Пусть всё цветёт кругом,
И будет мир в любой избе, квартире!
Возлюбит Бог, коль жить мы будем в мире
В своей стране. Она — наш общий дом.

 

 

Псковская литературная среда. Проза. Ирена Панченко

 

Ирена Панченко

Поэт, прозаик, публицист, член Союза писателей России.
Живет и работает в городе в Пскове. подробнее>>>

Весенние мелодии
ассказ)

Таня шла по улице, не замечая ни ласковой теплоты дня, ни яркости красок, ни весенней медлительности людей, лишь прислушиваясь к тревожному волнению, вдруг охватившему ее, казалось бы, беспричинно.
Необычность внутреннего состояния удивляла: ведь ничего не произошло, а сердце сжималось неровно и больно.
Тучка, чуть гуще других, закрыла солнце. Таня поежилась, привычным движением головы откинула волосы со лба и посмотрела в высоту.
Небо в облаках, облака серые, но там, где они реже, серебрятся — даже глазам больно. Ей вдруг почему-то припомнились лес, снег, блестевший, как эти волнистые края облаков, их веселая ватага в последнее зимнее воскресенье. Она улыбнулась, представив себя по пояс в снегу и Сашу на одной лыже — вторую он отдал Тане вместо сломанной.
Им было так весело, что не захотелось догонять остальных, и они, спрямляя путь, через лес пошли к электричке. Они подоспели в самую последнюю минуту, заскочили в полупустой вагон, а потом сидели в полумраке, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться, так как холод потихоньку подбирался к ним сквозь промокшую от снега одежду. Сидели, боясь пошевелиться и вспугнуть то неуловимое ощущение единства и нежности, которое грело их изнутри.
Может, невозвратность этого удивительного дня так щемила душу? Вот и её улица. Сейчас, как всегда, откуда-то обязательно появится рыжий Генка из параллельного класса, школьная знаменитость — поэт, и с подленькой ухмылочкой затянет что-то такое:
— Ах, ты, наша Танечка,
Доченька ты мамочкина.
К маме, Таня, не спеши,
Прогуляться разреши.
Непонятно: то ли это случайно выходит, то ли он подстерегает её? И всегда в начале улицы. А потом пойдет рядом, будет болтать всякую чепуху, предлагать зайти к нему послушать какие-то «клёвые» диски, а она терпеть не может этот тяжелый рок, от которого в голове сплошные «бум-бум». Так всё противно!
Таня огляделась — Генки нет, ускорила шаг: авось пронесет! Не хотелось, чтобы кто-то вторгся в светлые воспоминания самого лучшего в ее жизни дня. И не надо будет притворяться вежливой, веселой и очень спешащей домой к маме. С каждой встречей с Генкой в её жизнь входило что-то беспокойное и липкое, после чего Тане всегда хотелось помыть руки.
Нет, не получилось: высокая фигура Генки уже замаячила впереди.
— Девушка! Девушка, постойте!
Слова, прозвучавшие призывно и откуда-то сбоку, пробились к сознанию сквозь поток лихорадочных дум. Она невольно взглянула на противоположную сторону улицы — к кому адресована просьба?
Оттуда спешным шагом к ней направлялся мужчина средних лет с дорожной сумкой в руках.
— Девушка, понимаю, — спешите. Все же растолкуйте мне: вот дом номер 65, вот — 69. А куда вы спрятали шестьдесят седьмой?
— Я? — поняв шутку, но не найдя, что ответить, выпалила Таня.
— Ну да. Вы или ваши сограждане. Мне не найти.
— Да он во дворе, за деревьями, торцом к шестьдесят девятому. Пойдемте, — с готовностью предложила она свою помощь и быстро стала переходить улицу, тем более что Генка уже почти поравнялся с ними и теперь стоял столбом, глядя вслед. А Таня на радостях, что избавилась от преследователя, оживленно заговорила с незнакомцем. Пусть Генка слышит!
— Первый раз у нас?
— За двадцать лет — первый. А когда-то родился здесь, в школу бегал. Да, город не узнать.
Они поравнялись с нужным домом.
— Видите, дом нашелся. Я дарю вам находку, — с несвойственной ей лукавинкой сказала Таня.
— От такой лучезарной девушки — принимаю с радостью. Спасибо.
— Это вам спасибо! -Как-то само собой, но искренне, вырвалось у Тани, и она, вскинув в прощальном жесте руку, быстро развернувшись, понеслась дальше Ещё какое-то время она ощущала на себе взгляд незнакомца. Дурочка, спасибо сказала — что тот подумал? Разве объяснишь?!
«Девушка! Лу-че-зар-ная!» И не меньше. Де-ву- шка! Слово завораживало, продолжало звучать где-то внутри. Что-то на ходу в ней взрослело и наполнило Таню такой неуемной жаждой видеть это глубокое голубое небо, эти светло-зеленые листья на деревьях, ждать завтрашнего дня, мимолетного взгляда Саши, той неизвестности, которая ещё будет впереди.
И от всего этого шаг ее стал упруг и пружинист, она как будто действительно не шла, а взлетала над землей. Таня так ни разу и не оглянулась — стоит ли Генка или идет следом Она спешила в завтра, а его скользкая прилипчивость осталась в дне вчерашнем, когда она была ещё девочкой Таней.


Благодарность
(рассказ)

Осенний северный ветер суров и назойлив. Найдется ли такая одежка, которую он не продырявил бы насквозь?! Вот кабы шубу зимнюю – так она нынче не в чести, да и народ пугать ею в дождь не будешь.
Сколько ни вглядывайся в туманную даль Рижского проспекта – одни вертлявые точки легковушек, а вот автобусы словно все в одночасье сгинули. Ох, неохота бежать под косым дождем по мосту! А куда денешься – время поджимает!
Темные провалы окон в доме Батова, кое-как затянутые стальной, в мелкую сетку, арматурой, негромко высвистывали тоскливую симфонию предзимья. У последнего перед мостом окна в эту мелодию вплеталось столь же тоскливое кошачье мяуканье. Вот неймется этим котам: зима на подходе, а им все невест подавай, хороводникам!
На мосту ветер задиристо напал на пальто, пытаясь оторвать пуговицы, потом особым приемом едва не вырвал из рук сумочку, норовя закинуть ее через ограду моста в черные, покрытые белыми барашками воды Великой.
Ну и погодка! Река в эту промозглую дождливую осень как будто раздвинула берега; мост, который гудел и дрожал – то ли от ветра, то ли от снующих туда и обратно машин, — казалось, никогда не закончится.
В центре, это давно замечено, ветер сбивает свою спесь и, хотя продол-жает дуть изо всех сил, но, получив очередную увесистую пощечину от твердокаменных стен зданий, на какое-то время замертво припадает к земле и, собрав остатки сил, без воодушевления скользит вдоль тротуара. А спешащему народу недосуг обращать внимание на осенние пустовеи.
Завершив в центре неотложные дела, я заторопилась успеть домой за-светло. У кинотеатра толпа ожидающих автобус на Завеличье набухала, как дождевые лужи. По закону подлости автобусы в час пик, видимо, сделали перерыв. Вообще-то мне проехать только через мост. Дальше можно и пешком. Снова измерять длину моста в самое ненастье?! Брр!
Хотя ветер приутих, придавленный к мостовой дождем, но было знобко и неприютно. Поравнявшись с домом Батова, снова услышала истошный кошачий крик. Но он был так безнадежно отчаянным, что заставил меня остановиться. Откуда же он раздается? Прислушалась. Нет, не из-за окон. Мяуканье неслось прямо из-под асфальта. Эй, котяра, где ты там? Сделав пару шагов назад, осмотрела стену дома, примыкавшую к мостовой. Нижняя часть здания намертво соединена с конструкцией моста, там и мышь не прошмыг¬нет. Через дом? Но окна хоть и в щелях между досками, но там зверю тоже не просочиться под мостовую. Оставалась узкая щелка под крайним окном, где проходило наискось соединение дома и мостовой.
Кис-кис, — позвала я, чтобы окончательно определиться в своей догадке: именно в эту расщелину попал бедолага, убегая то ли от людей, то ли от несущихся машин. Юркнуть туда юркнул, а как обратно, если в щелку едва рука проходит.
Кот откликнулся ещё более громким мяуканьем. Как же ему помочь? Захмаревшее небо только приблизило вечер. Дождь продолжал мерно шуршать по моему кожаному пальто. Постелив полу под колено, я наклонилась над щелью. Пальцы ощупали пустоту, рукав не пускал проникнуть глубже. Руки коснулась кошачья мордочка. Мяуканье стало истошным. Чем больше надежды на спасение у кота, тем меньше шанса у меня чтоб вытащить. Я поднялась с колен. Кот, видимо, понял, что спасение откладывается, и замяукал ещё призывнее.
Рядом остановилась женщина. Я объяснила ситуацию.
— Давайте попробую я. Может у меня рука тоньше, сказала она.
Свет не без добрых людей, подумалось мне в эту минуту.
Она так же как я раньше, просунула руку в щель, попыталась ухватить кота за лапу, но ей это не удалось.
— Нет, ничего не получиться. Он в каменном мешке – хоть асфальт разбирай. Да и кто будет ради кота? Побегу. Дома свой кот ждет.
Я снова один на один с кошачьей бедой. Бесполезно кого-то просить. Не-прекращающийся дождь, как будто подгоняет людей скорее укрыться в теплых квартирах. Хоть бы ребенок прошел! Может у него рука пройдет в расщелину.
А кот ещё на что-то надеялся. Он рыдал, он умолял спасти его. Каждое его «Мяу», было все пронзительней. Я представила себя в таком же каменном мешке. Откуда нет выхода…
Да ладно его, это пальто — отмою. Расстегнув полы, я выпростала наружу левую руку – она у меня «толчковая» — , опустилась на колени и засунула руку на всю возможную щель. Вот он, живой, трепещущий комок.
Рука коснулась головы, до лап не дотянуться. А если даже дотянусь, то вы¬верну их, да и голова может застрять.
Что делать? не стоять же вей под дождем на коленях в грязи.
А кот понял, что наступила решающая минута: он застыл в этой позе – на задних лапах, передними опираясь на стену здания.
И я решилась: Обхватила пальцами кошачью голову, зажала ее и потащила кота наверх. Только бы он не дернулся, только бы прошел сквозь щель моя рука. Только бы я его не задушила!
Кот, как будто осознавая, что это последняя возможность вырваться их темницы, повис неподвижно. Я перестала дышать… Вот показалась голова. Живой? Кажется, да.
Это было светло-серое гладкошерстное существо, скорее кошка. Я опустила ее на землю у самой стены, сама стала надевать пальто, стараясь не испачкать грязной рукой подкладку рукава. Кошка все ещё сидела рядом. Не может поверить в избавление? Или я ей все-таки что-то повредила? Я наклонилась над нею, погладила выпуклый лоб. Ну, чего ты? Иди куда тебе нужно!
Она поднялась, сделала пару шажков к моей ноге и потерлась головой о сапог.
— Ну чего ты? Иди куда тебе нужно!
Наверное, это была благодарность за спасение. Не спеша, кошка развернулась, лёгкой поступью побежала вдоль забора и скрылась за углом. Подняв с земли заляпанную ногами прохожих сумку, я тоже зашагала вдоль забора, а поравнявшись с углом, поискала глазами серый комочек, но спасенной уже и след простыл. На минуту стало даже грустно. А чего я хотела? Чтобы она, как собачка, из благодарности увязалась за мной? Гуляй, кошка, только подальше от машин!
Дождь старательно смывал с пальто и сумки грязь, нещадно, как и раньше, сёк по лицу, но я уже не обращала на него внимания, шаг мой был скор и пружинист. Я поспешала домой, где меня заждался, наверное, мой любимы кот Рыжик.


Не шутите с инопланетянами.
Из необъяснимого

Были и небыли о неопознанных летающих объектах, встречах с инопланетянами в таинственных зонах — эти темы в 80-90 гг. XX века захватили многих, в том числе и меня, тем более, что с детства увлекалась этой литературой, а книги писателя-фантаста Ефремова были настольными., да и другие — о внеземных цивилизациях, о полётах в космос, встречах с инопланетянами — на многие годы стали любимыми, возбуждали фантазию. Я проводила бесчисленные вечерние часы за изучением звёздного неба.
Бесчисленные публикации на тему инопланетян в 90-х о встречах с НЛО возродили мечту побывать в космосе. Я покупала газеты, журналы и впитывала всё, что находила в них на эту тему. После одной творческой встречи в городской библиотеке на Конной, я познакомилась с журналистом Жоржем Журибедой. Он подошёл ко мне и попросил почитать его стихи, так как готовил к изданию книгу. Вскоре он был у меня в гостях, благо жил на той же улице.
Стихи его оказались слабыми, рифмы хромали, и только кое-где мелькали случайно залетевшие образные строки. Поэтому мы договорились, что я буду подчёркивать все неточности, а он будет сам приводить их в порядок. Разговор касался и других тем, ведь и я не один год жизни отдала журналистике. Оказалось, что Жорж, как и я, увлечён НЛО . Пару раз он заносил мне подборки газетных публикаций, но вскоре перестал отвечать на звонки, впрочем, что было не удивительно, ведь журналистская дорога могла завести его в далёкие края. И действительно завела…
Оказалось, что они втроём – все радио- и тележурналисты – отправились в Пермский треугольник, чтобы поговорить с местными жителями, а если повезёт, то и натолкнуться на живых инопланетян. Когда Журибеда, вернувшись из этой поездки, заглянул ко мне и поведал о причине своего отсутствия, я была в отчаянии. А мне не мог сказать? Я бы тоже поехала, тем более, что в их команде была и женщина. К сожалению, теперь я не вспомню фамилий других участников экспедиции.
Журибеда поделился своими впечатлениями от поездки. Инопланетян, конечно, они не встретили, но записали много рассказов местных жителей. Ночевать пришлось в палатке, и вечерами журналисты постоянно чувствовали рядом чьё-то присутствие. Я заметила, что это могло быть всего лишь их психологическое состояние. Он покачал головой:
— Мы сейчас пишем книгу. Нам её начитывают…
— Как это?
— Мы выезжаем на дачу, у нас есть тот, кто «это» слышит, а мы поочерёдно записываем.
И действительно, спустя какое-то время Жорж принёс мне новоиспечённую книжицу страниц в сто. Когда я заглянула в неё, меня удивило: разумные мысли были вложены в такую текстовую форму, что порой при чтении я оказывалась в тупике. Бред сивой кобылы! Впечатление, что писал кто-то, плохо владеющий русским языком. Но они-то – известные журналисты! Как это понимать?! Пролистав десяток страниц, я потеряла к этому изданию интерес. Тем не менее, один вопрос ставил меня в тупик. Не могли же успешные и известные журналисты написать столь невразумительный текст?! Во имя чего? Значит то, о чём говорил Журибеда, имело место быть – кто-то им начитывал эти фразы. Или я «не доросла» до их понимания? Мне не захотелось иметь эту книгу в доме, да и Журибеда ко мне больше не пришёл, а вскоре узнала, что он умер.
В это же время пришло приглашение из Москвы на Всероссийский семинар драматургов, который должен был проходить в Доме творчества Союза писателей в Пицунде. Какая удача! Моя дочь отдыхала в санатории в Ессентуках. Навещу её заодно, а там всего сотня километров до Дома творчества. Так всё и случилось, но в Ессентуки я добралась только во второй половине дня, пару часов ушло на встречу с дочкой. В санатории меня предупредили, что общественного транспорта до утра не будет, а так как на семинар не хотелось опаздывать, я рискнула поехать на попутке. Опасно стоять на дороге и ждать попутку, но другого выхода не было. Не ночевать же на улице?! И я решилась. К счастью, водитель мне попался хороший, и через полтора часа я устраивалась в Доме творчества.
Номер мне достался с видом на море. Огорчало только одно – прямо в окно скользил луч маяка, да ладно бы постоянный, а то мигающий. Забросив вещи в шкаф, отправилась искать Любовь Адольфовну Любавину, секретаря секции драматургов Союза писателей РСФСР и руководителя семинара. Она очень обрадовалась, что я приехала вовремя, к тому же на семинаре, в основном, были мужчины, а женщин – раз-два и обчёлся. Мы проболтали с ней весь вечер, новостей хватило с лихвой и у той, и у другой.
Она рассказывала о московских театральных премьерах, а я о нашем театре и об очередной премьере моей пьесы «Поди туда – неведомо куда» в Псковском театре кукол. Пьесу ставил не главный режиссёр театра Холин, а заезжий, и в его трактовке тема прозвучала так: тебя в детстве птица клюнула в темечко, вот ты и герой. А пьеса-то была о становлении характера через преодоление трудностей. Я на худсовете сказала, что режиссёрская трактовка – произвол, и ушла с заседания. Присутствовавшая на нём редактор литературно-художественного отдела Министерства культуры РСФСР Мирошниченко Инна Александровна догнала меня и долго убеждала, что режиссёрский произвол – это повсеместное явление. Пришлось прислушаться к её советам.
В свой номер я вернулась далеко за полночь.
Уснуть было нелегко. На стене, противоположной окну, монотонно отмерял время яркий луч маяка, за стеной шумела компания. И все же дневное утомление сказалось. Мои глаза закрылись, а мозг постепенно стал отключаться. И вдруг прямо в моей голове, в левом ухе, кто-то громко металлическим голосом сказал:
— Ира, Ира! Где тут Ира?
Cон мгновенно улетучился. Уже десятки лет меня никто не называл Ирой – только полным именем. Да и голос прозвучал не извне – он звучал в моей голове! Инопланетяне? И прежде, чем мелькнули эта мысль, голову охватил холод, волосы встали дыбом, а рука сама собой поднялась, чтобы перекреститься, Да я не крестилась с той поры, как мне повязали красный галстук! Нет! Нет! Нет! Ничего мне не надо! Ни космоса, ни инопланетян! Мой дом – Земля!
Больше ничего не было. Ночь, маяк, тишина…
Но и через годы мне не забыть этот металлический, как у робота, голос внутри меня. В эту ночь я завершила своё несостоявшееся путешествие в иные миры.


 

«Только гори!». О новой книге-кассете псковских авторов

В культурной – а если сказать конкретнее, — литературной жизни Пскова только что произошло весьма знаменательное событие, и вот как сообщила о нём псковичам Ирена Панченко – главный его «виновник»:
«…Увидела свет книга-кассета «Родники». Второй раз за многолетнюю издательскую деятельность прибегаю к такой практике. А самая первая книга-кассета на  Псковщине была издана в Лениздате  в конце 60-х годов. Тогда она помогла молодым начинающим   псковским поэтам Владимиру Свекольникову, Светлане Молевой и великолучанину Энверу Жемлиханову  стать членами Союза писателей СССР.  Авторские сборники изданной мной в 2006 году книги-кассеты  «Путей невидимых сплетенье» легли на стол приёмной комиссии СП России  при приёме Людмилы  Черненко (Тишаевой), Тамары Соловьёвой, Веры Романенко. В издание этого года вошли книги уже известных авторов Евгении Гусевой (это её вторая поэтическая книга) и Виктора Зверева,  представителя  армянской общественной организации «Урарту» Альберта Агаханяна,  чьи стихи уже известны многим  жителям области по выступлениям во время презентаций книги-альбома «Псковщина – наш общий дом», посвящённого жизнедеятельности  на нашей земле национальных общественных организаций. А три следующие книги прямо или косвенно посвящены работе областной очно-заочной школе юных поэтов и прозаиков при областном Доме детства и юношества «Радуга»…».
Нет описания фото.Выход подобного издания – действительно значимое событие, и потому, ознакомившись с содержанием книги-кассеты, не мог не выразить своего мнения о ней, и именно поэтому решил написать краткие рецензии на каждый из представленных в книге-кассете поэтических сборников.
Альберт Агаханян, «Дом моей души». Хорошие, искренние стихи: читаешь – и абсолютно не обращаешь внимания на почти полное отсутствие рифм, ибо всё, что написано автором – написано от сердца. Более того, ни на мгновение не оставляет ощущение оригинальности истинной восточной поэзии, будто читаешь подстрочник, подготовленный автором для последующего литературного перевода. Но сразу же понимаешь, что этим стихам никакая литературная обработка просто не нужна – скорее, совсем наоборот: стихотворения А. Агаханяна несут в себе неповторимый восточный колорит, и любое постороннее вмешательство, пусть и талантливое, волей или неволей, но всё равно разрушит внутреннюю стройность и авторского, восточного стиля, и сокровенность чувств и размышлений автора, их духовную – а это главное в поэзии! – составляющую. А она, эта духовная составляющая,  в стихах Альберта Агаханяна основывается на присущих любому нормальному человеку чувствах – любви к матери, к женщине, к детям и внукам, любви к Родине – той, что оставил, и той, что обрёл…

Каждый вечер, как солнце
Садится за дальние горы,
Мама ждёт меня у порога
Дома нашего близ дороги.
А поутру, чуть свет,
Мама тесто для хлеба замесит
В родниковой хрустальной воде,
Что в руках её станет святой.
Перекрестит душистое тесто
Будет хлеб с золотистой коркой
На столе красоваться горкой.
Мама даст мне его в дорогу.
Буду хлеб согревать у сердца,
Это мамино благословенье
На святой воде, на святом труде.
И добавить к этим словам больше нечего…

Евгения Гусева, «Зелёный ветер». Скажу сразу: стихи тронули. В них нет надуманной витиеватости, присущей – увы! – некоторым современным поэтам, старающимся вычурными сплетениями слов и рифм закамуфлировать внутреннюю убогость своих виршей, а иногда – и полное отсутствие в них идеи и смысла. Нет в стихах Е. Гусевой и излишней, выставленной напоказ откровенности – наоборот, стихи написаны в весьма сдержанной манере, что, безусловно, оставляет читателю простор для более глубокого осмысления прочитанного, для возможности «примерить» его, прочитанное, на себя.

Ты меня не тревожь, тихий вечер,
Не буди в моей памяти дни, –
Вот такие ж октябрьские встречи
И прощанья. Поди, догони
Заметённое листьями время,
Годы звонкой, хмельной синевы
По-над городом, длинные тени
Вечерами у речки Псковы.
Бормотанье, круженье, касанье
И под клёнами – шелест шагов,
На закате златое сиянье
К звёздно-бархатной ночи без снов.
Силуэт древней башни Гремячей,
Тихий девичий смех, блеск Луны…
Где та девочка, где же тот мальчик?
Как мы были тогда влюблены!

Это большой плюс в творчестве любого литератора, но обладают таким мастерством сдержанности и недосказанности, к сожалению, не очень многие из них, всеми силами стараясь расставить все точки над «i». У Е. Гусевой подобный «плюс», безусловно, есть, пусть и не в полной мере, но это поправимо: всё зависит от требовательности автора к себе и своему творчеству. В целом же считаю, что книжка удалась.

Виктор Зверев, «Жизнь сама расставит точки…» Весьма добротный, тематически многоплановый сборник, хорошие, искренние стихи, написанные от души и от сердца, а не сложенные, как это, к сожалению, бывает, из рифм и созвучий ради самих стихов. Не нашёл (хотя, честно говоря, и не искал) ни единого стихотворения, написанного «просто так» или «от нечего делать». Всё честно – и с гордостью (стихи о Пскове), и с болью (о войне, о В. Высоцком), и с радостью или грустью (о природе), и с искренним благоговением (стихи религиозной направленности)… В. Зверев не гонится за внешней красотой стихосложения (а по сути – никчёмной мишурой), а излагает смысл просто и ясно, доступно для понимания с первого же прочтения.

Он пел, как будто бы кричал,
От хрипоты изнемогая.
Он пел, когда весь мир молчал,
Покорно головы склоняя.
Он пел, как ключ подземный бил,
Из недр глубинных извергаясь.
Он пел, как колокол звонил,
От пут земных освобождаясь…
Суровой правдой жёг вокал,
Гитара струны обрывала.
О, как он Гамлета играл –
На сцене время оживало!
Был, как пророк, легко раним
И так же пел – до исступленья…
Вот так, как пел, – он так и жил,
Сжигая жизнь без сожаленья.
И он ушёл, как предсказал, –
На полу-фразе, полу-вздохе…
Но стал простуженный вокал
Любимым голосом эпохи.

И уже потом возникает желание перелистать книжицу, чтобы ещё раз прочесть понравившиеся стихи, а таковых в небольшом по объёму сборнике достаточно. Рад за автора, хотя всё же не могу удержаться от рекомендации более внимательно относиться к замечаниям редактора.

Григорий Романов, «Строчка на лист опускается птицей».

        Посвящение поэту
Коль ты взвалил поэта бремя,
Не нужно рифмы подбирать,
Пиши стихи в такое время,
Когда не можешь не писать.
Будь за стихи свои в ответе.
Нет вдохновения души?
Тебе слова нашепчет ветер,
А ты их только запиши.
Вложи в стих думы и сомненья,
Всё, чем ты жил и чем дышал.
Потом скажи: стихотворение
Я вот – от скуки написал…
И не при встрече, ни в разлуке
Не открывай секрет простой,
Что это сердце, а не руки
Строку писало за строкой.
В потоках слёз дождей осенних,
Под ветра стон в вечерней мгле,
Стихи рождаются в мученьях,
Как всё живое на Земле.

Это, на мой взгляд, — лучшее стихотворение сборника. И если бы автор или составитель поставили его в книжке первым, а не заключительным, то и сам сборник, отталкиваясь от столь точно описанного в этом стихотворении принципа поэтического творчества, уверен, получился бы несколько иным. В большинстве же своём стихи Г. Романова понравились — и лирические (из раздела «Память детства» и «Осень» из раздела «Раздумья»), патриотические («Письмо с фронта», «Анна», «Высота», «Нетленное оружие» из раздела «История, смотрю в твои бойницы…»), и жёсткое, самокритичное стихотворение «Оправданья». Однако должен заметить, что некоторые стихи более крупного формата – «Сказание о княгине Ольге», «Сказ о защитнике земли Русской святом благоверном князе Александре Ярославовиче», «Рассказ бывалого гусара», «Последний бой» — при всей их ярко выраженной патриотичности с сугубо поэтической точки зрения выглядят значительно слабее.

Полина Михненка, «Я ищу свой путь». Хорошие юношеские стихи, написанные старательно и вдумчиво, но несколько наивно, что вполне естественно для возраста автора. Думаю, что иначе быть не может и не должно, поскольку более серьёзная поэзия у Полины ещё впереди, и в этом – её бесконечный путь познаний и открытий, путь ошибок, потерь и обретений, ибо только таким бывает путь к высокому поэтическому мастерству. Да Полина, судя по её стихотворению «Быть поэтом» и сама это прекрасно понимает:

Счастье и любовь коснутся светом,
Тёмная истлеет полоса…
Счастье – это трудно для поэта,
Если слёз не видно на глазах,
Если он творил от боли, гнева,
Если от страданий и забот.
Если от печального напева
Он не отдавал себе отчёт
В зарожденье строчек бесподобных.
Если в дальней, сумрачной глуши
Было так, пусть с горечью, удобно
Стих слагать из капелек души…

И свой почерк, своя манера у неё проявляется уже достаточно ярко:

Прошлого эхо колышет озерную гладь.
И не сбежать…
Стонут ветра, над водою тревожно звеня,
Лишь для меня.
Страшно увидеть мне бледное ныне лицо,
Но на крыльцо
Тихо взойду я. И сяду. Преграда – порог.
Как ты далёк!
Счастья моменты забыты, и горечь ушла…
Нет и тепла.
Молоды вроде… Ужели готовы уйти?
Жизнь впереди!
Выйдешь?
Всю ночь буду ждать лишь тебя до зари!..
Ты посмотри:
Небо пылает с утра, и на небе – заря,
Может, не зря?..
Если прогонишь, желая не видеться впредь,
То есть сгореть,
Буду звездою холодной сиять до зари:
Ты лишь гори!

Что можно пожелать юному автору? Переадресую ей её же строку: «Ты лишь гори!»

 «Творчества родник неиссякаем».  Сборник порадовал не только большим количеством участников, но и качеством представленных в нём стихов и прозы. Трудно даже представить, каких трудов и какого невероятного терпения стоил этот сборник её составителю и редактору И. Панченко, не говоря уже о том, что все без исключения юные авторы сборника прошли не только, как принято говорить, «через её руки», но и через душу и сердце этого замечательного писателя и педагога. Нельзя не отметить, что ГБОУ ДО  «Дом детства и юношества «Радуга»  —  очно-заочная школа юных поэтов и прозаиков и Всероссийский творческий фестиваль «Мой Пушкин» тесно взаимодействуют: школа ведёт подростков по пути познания законов художественной литературы, зажигает творчеством их сердца, а фестиваль даёт им возможность проверить свои творческие способности в жарком соревновании с теми, кто приезжает на фестиваль из других регионов. Ежегодные победы выпускников этой школы на таком высоком уровне убедительно доказывают продуктивность этого направления работы.

«Творчества родник неиссякаем» —   название этого сборника, на мой взгляд, в полной мере отражает его содержание. А издание всей книги-кассеты  — это поистине титанический труд, и Ирена Панченко справилась с ним на оценку «отлично», с чем я её от всей души и поздравляю!

Александр Казаков,
член Союза писателей России

Псковские писатели стали лауреатами премии Администрации Псковской области

В Пскове вручены премии Администрации Псковской области за лучшие произведения в сферах культуры и искусства, архитектуры и журналистики, сохранения объектов культурного наследия за 2018 год

В мероприятии приняли участие Первый Заместитель Губернатора Псковской области Вера Васильевна Емельянова, представители профильных комитетов, члены регионального отделения Союза писателей России, работники музеев, учреждений культуры и СМИ.

http://www.pskov.ru/sites/default/files/photos/2019/a95i2803.jpgЛауреатами Премии в области литературы стали Ирена Язеповна Панченко – поэт, прозаик, член Общероссийской общественной организации «Союз писателей России», за книги «Звезды падают в августе», «Ветры надежды», «На бесконечности дороги», «Детства чудная страна» и Сергей Игоревич Горшков — поэт, прозаик, член Общероссийской общественной организации «Союз писателей России» за сборник стихов «Время помолчать» и стихотворение «Провинция» из авторского поэтического сборника «Некто…».

Репортаж о вручении Премии опубликован на сайте администрации Псковской области.

Полный список лауреатов премии Администрации Псковской области здесь.

 

 

Псковщина читает Пушкина в Великих Луках

Андрей КАНАВЩИКОВ

ПСКОВЩИНА ЧИТАЕТ ПУШКИНА

Приближаются дни Пушкина. День русского языка, День рождения Александра Сергеевича. Скажешь одно словосочетание и другое уже добавлять не обязательно, так как всё это подразумевается чуть ли не на уровне генетической памяти

Пушкин – наше всё! Не потому «всё», что без него нельзя жить. А потому «всё», что явился человек, который в пределах одной жизни сумел охватить практически всё, что эту жизнь и составляет.
Как замечал Гоголь: «В нём, как будто в лексиконе, заключалось всё богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более показал всё его пространство. Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии. В каком он, может быть, явится через двести лет».
И хотя Гоголь, конечно, погорячился по части временных оценок, но он оказался абсолютно прав в части масштаба. Неудивительно поэтому, что и в год 220-летия со дня рождения Пушкина поэт востребован и современен и находит в душах нынешних россиян не менее яркие впечатления, чем это происходило прежде.
Особое место имя и творчество Пушкина занимает на Псковской земле. Здесь в честь приближающегося юбилея нашего великого земляка был организован фестиваль-конкурс «Псковщина читает Пушкина», а 15 мая в областном центре состоялось подведение итогов.
На данном изображении может находиться: 1 человек, стоитВпрочем, об итогах чуть позже. Вначале напомним о прослушивании чтецов в Великих Луках, которое состоялось 30 апреля. Встречу тогда провела заместитель директора центральной городской библиотеки им. М. И. Семевского А. С. Фролова. О конкурсе-фестивале подробно рассказала заведующая Международным библиотечным центром Псковской областной научной библиотеки Н. А. Митрофанова.
Наталья Анатольевна отметила в кратком вступительном слове:
— Думаю, что не открою вам новость, Псковской области в этом году посчастливилось праздновать два очень знаменательных события. Первое – это 220 лет со дня рождения А. С. Пушкина, который является нашим с вами земляком.
И второе – в июне этого года Псков станет столицей международных Ганзейских дней нового времени. Отметить эти два события люди, причастные к миру литературы, предложили юным, по большей части, жителям Псковской области через участие в таком интересном конкурсе.
Он проходит у нас в течение апреля-июня, и в течение апреля в разных уголках Псковской области проходят конкурсные прослушивания. Конкурс проводится в трёх номинациях. Мы предлагаем нашим участникам в возрасте от 5 до 25 лет, достаточно широкий у нас возрастной диапазон, прочесть стихотворение А. С. Пушкина на русском, национальном или иностранном языке.
Вторая номинация – «стихотворение псковского поэта о Пушкине» и третья номинация – «стихотворение псковского поэта о Пскове и Псковщине». Те конкурсанты, которые участвуют в первых двух номинациях и по итогам финала получат какие-то призовые места и специальные дипломы, получат возможность принять участие в праздничных мероприятиях, которые будут проходить на территории города Пскова и в сельце Михайловском 6-9 июня. Вплоть до того, что на знаменитой литературной поляне в Михайловском кто-то, кто наиболее ярко покажет себя, получит честь прочитать стихотворение Пушкина или о нём.
Те конкурсанты, которые получат призовые места в третьей номинации, будут приглашены принять участие в праздничных мероприятиях Ганзейских дней в Пскове, которые пройдут 28-29 июня. То есть мы с вами понимаем, что есть за что бороться. Призы достаточно интересные.
На данном изображении может находиться: 1 человек, стоит и очкиСостоялось представление жюри великолукского прослушивания. В него вошли председатель жюри, член Союза писателей России, председатель областной культурно-просветительской организации «Сакта», член Общественной палаты Псковской области И. Я. Панченко, члены Псковского регионального отделения СП России Н. А. Камянчук, А. Б. Канавщиков, заслуженный учитель России, руководитель методического объединения учителей русского языка и литературы г. Великие Луки О. В. Рябизова.
В прослушивании приняли участие 35 человек. Чтение оценивалось по пятибалльной шкале по следующим категориям «выразительность», «знание текста», «понимание», «артистичность», «целостность образа».
А так как итоги ещё подводить было рано, то по завершении прослушиваний члены жюри высказали свои видения услышанного и увиденного.
Н. А. Митрофанова:
— В Пскове было 5 прослушиваний, мы были в Пустошке и Красном Городе… Теперь Великие Луки.
На данном изображении может находиться: 1 человекВсего больше 200 участников. Конкуренция большая. Думаю, что аплодисменты, которые звучали сегодня в зале, мне кажется, уже в общем-то основную лидерскую группу у нас определили, но посмотрим, может быть, по баллам кто-то в эту компанию ещё добавится.
А. С. Фролова:
— Если всё сложится благополучно, то мы постараемся каждого участника отметить на празднике 6 июня, который традиционно состоится в сквере Пушкина. Думаю, что многие из вас будут прекрасным украшением этого праздника и смогут выступить на нашем литературном мероприятии.
И. Я. Панченко:
— Мы, вообще-то, счастливые люди. Мы когда затевали этот конкурс-фестиваль, то не думали, что найдём такой широкий отклик. И самое главное, мы не ошиблись, сказав, что надо слушать ребят, которые ещё дошколята.
Знаете, перехватывает дыхание от волнения, когда ребята из детских садиков ещё такого возраста – с пяти лет – читают Пушкина.
Уже победили мы все, и взрослые, кто готовил детей, и сами дети. Мы очень благодарны родителям и педагогам за то, что подготовили детей. Мы получили сейчас колоссальное удовольствие, особенно, когда чувствуешь, что читающий проникся текстом, каждое слово доносит.
На данном изображении может находиться: 1 человекЭто праздник, буквально, праздник творчества, нашего общего творчества, начиная от Александра Сергеевича и до сегодняшних поэтов, и вас, которые доносят слово поэта до слушателя. Спасибо вам всем!
А. Б. Канавщиков также отметил принципиальное отсутствие проигравших:
— Спасибо вам за Пушкина, за поэзию и за то, что вы для себя поднялись на ещё одну ступеньку вашего духовного роста!
О. В. Рябизова:
— Очень приятно было работать в качестве члена такого уважаемого жюри. И, продолжая мысль Андрея Борисовича, скажу, что в графе «понимание текста» у меня у всех высший балл. Вам большое спасибо за то, что Пушкин действительно живёт в сердце, и за то, что Пушкинское слово вечно! Давайте нести эту радость и дальше! Всем дальнейших успехов!
Н. А. Камянчук:
— Это уже хорошо, что вы в детстве, юности читаете Пушкина. Это значит, что вы будете настоящими людьми. Вы будете другими, будете духовно выше тех, кто просто в стрелялки играет.
На данном изображении может находиться: текстЭто здорово, когда многие диаспоры читали Пушкина! Сколько я насмотрелась! Девушки из Экваториальной Гвинеи тоже читали Пушкина на своих языках. Азербайджанцы, грузины в своих национальных костюмах… Они тоже знают, помнят Пушкина. «И назовёт меня всяк сущий в ней язык…». Именно так! Пусть живёт всегда Пушкин в наших сердцах!
Прослушивание завершилось общей фотографией на память и пожеланием ждать итоговые результаты. Которые недавно и были объявлены. Великолучане показали себя вполне достойно и весомо.
В номинации «Стихотворение Пушкина на русском и/или национальном (иностранном) языке» лучшими признаны:
3-е место – Анастасия Алексеева (МАОУ «СОШ № 12», 2 «Г» класс);
специальный диплом – Валерия Соколова (МАОУ «СОШ № 12», 2 «Г» класс);
3-е место – Екатерина Пуйсан (МБОУ «СОШ № 7», 7 «В» класс);
специальный диплом – Арина Мертин (МБОУ «СОШ № 7», 4 «А» класс);
1-е место – Михаил Жуков (МБОУ «СОШ № 1», 10-й класс);
2-е место – Елизавета Краснова (МБОУ «СОШ № 1», 10-й класс);
специальный диплом – Евгения Зыкова (МБОУ «СОШ № 7», 9 «А» класс);
специальный диплом – Даниил Иванов (МБОУ «СОШ № 1», 10-й класс).
В номинации «Стихотворение псковских поэтов о Пушкине» сильнейшими из наших участников стали:
3-е место – Дмитрий Вишняков (МБОУ «СОШ № 7», 6 «В» класс);
специальный диплом – Татьяна Волкова (ГБОУ «Великолукская школа-интернат для детей, нуждающихся в социальной поддержке», 5-й класс);
2-е место – Анастасия Ахметова (МАОУ «Лицей № 11», 9 «Г» класс);
2-е место – Кирилл Зуб (МБОУ «СОШ № 13», 11-й класс);
3-е место – Виктория Бирюкова (МБОУ «СОШ № 1», 10-й класс);
специальный диплом – Анастасия Артемчук (МБОУ «Гимназия им. С. В. Ковалевской, 10-й класс).
специальный диплом – Софья Кравченко (МАОУ «Лицей № 11», 8 «А» класс).
И, наконец, в третьей номинации «Стихотворение псковских поэтов о Пскове» жюри отметило:
2-е место – Елизавета Ананьева (МБОУ «СОШ № 13», 6-й класс);
3-е место – Карина Дариенко (ГБОУ «Великолукская школа-интернат для детей, нуждающихся в социальной поддержке», 5-й класс);
3-е место – Алина Жолобова (МБОУ «СОШ № 7», 7 «А» класс);
специальный диплом – Вера Олексий (ГБОУ «Великолукская школа-интернат для детей, нуждающихся в социальной поддержке», 5-й класс).
Остаётся лишь в очередной раз порадоваться за талантливых детей Великих Лук, за Пушкина и за всех нас. А впереди – Пушкинские дни!

На данном изображении может находиться: 32 человека, в том числе Надежда  Камянчук, люди улыбаются, люди стоят

 

На бесконечности дороги с Иреной Панченко

Библиотека «Родник» им. С. А. Золотцева
приглашает 14 мая в 17. 30
на презентацию книг И. Я. Панченко
«На бесконечности дороги»

https://pp.userapi.com/c855216/v855216256/39a40/H1aIDr6eMQ8.jpg

На встрече состоится знакомство с новыми книгами автора, в том числе для детей и молодёжи: «Детства чудная страна» (сказки, стихотворения), «Звёзды падают в августе» (драматургия), «На бесконечности дороги» (стихотворения), «Ветры надежды» (проза). В программе: видеопрезентация о творческом пути  Ирены Язеповны, выступления друзей и соратников по перу, чтение стихов, музыкальные номера на стихи И. Панченко в исполнении псковских композиторов В. Рахмана и Т. Лаптевой.

Презентация состоится по адресу: г. Псков, ул. Труда, 20,
тел. 72-43-23.

Вход свободный.

Информация предоставлена библиотекой «Родник» им. С. А. Золотцева

Стартовал конкурс-фестиваль «Псковщина читает Пушкина»

Взял свой разбег областной конкурс-фестиваль юных и молодых любителей поэзии нашего великого кудесника Слова А.С. Пушкина, творчества современных поэтов, посвящённого родоначальнику современного русского стихосложения и Пскову.

На первое прослушивание были приглашены более тридцати школьников из Пскова и Псковского района, из Острова и Печор. Перед началом выступлений ребята волновались _ это было заметно, волновались и родители, и педагоги, их сопровождавшие, сидевшие в узких коридорах областной научной библиотеки, что сейчас обитает на ул . Вокзальной, 48.

Но… прослушивание началось, и в небольшой зал, где за столом уже сидело жюри, один за другим входили собранные, сосредоточенные на предстоящем своём действе, мальчишки и девчонки. А следом появлялись взрослые с фотоаппаратами и кинокамерами – запечатлеть выступление, и это не мешало реьятам полностью отдаться поэзии! И потекли стихи! Оставалось только удивляться, как точно, как прочувствованно доносили они до слушающих авторское слово! Да, у некоторых голос от природы тихий (но они же не на сцене!), другие злоупотребляли жестами, хотя у чтеца основное «орудие» — речевой аппарат, а скупой жест скажет больше, чем непрерывное взмахивание руками. Но это не главное. Проникновение в суть произведений – оно было у всех! Хвала учителям и родителям, подготовившим ребят к конкурсу!

И думалось: до чего же талантливы наши дети ! Мы можем по праву гордиться поколением юных, вступающим в жизнь!

А конкурсы и фестивали… Пускай их будет много! А так уже и есть! И для их участников открывается широкая дорога показать себя широкой публике в ходе празднования Ганзейских дней в Пскове, на Михайловской поляне во время Пушкинского праздника поэзии, в День единства. И радует то, что к нашим фестивалям присоединяются ребята из других регионов нашей страны. Пусть будет так всегда! Дорогу молодым, талантливым и неуспокоенным!

На данном изображении может находиться: 4 человека, люди сидят и в помещении На данном изображении может находиться: 6 человек, люди улыбаются, люди сидят и в помещении
На данном изображении может находиться: 2 человека, люди улыбаются, люди стоят https://scontent.fhel2-1.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/56184380_2347003638917792_6692031201512783872_o.jpg?_nc_cat=102&_nc_ht=scontent.fhel2-1.fna&oh=63dd58a2e2259d8bc37b73240a25265c&oe=5D425762
На данном изображении может находиться: 3 человека, люди улыбаются, люди сидят, стол и в помещении На данном изображении может находиться: 1 человек, стоит и в помещении
На данном изображении может находиться: 1 человек, в помещении На данном изображении может находиться: 1 человек, сидит, стол и в помещении

Поздравляем Ирену Панченко с юбилеем!

Поздравляем с Юбилеем!

Сегодня празднует восьмидесятилетие наш дорогой друг,
коллега, Писатель с большой буквы Ирена Язеповна Панченко!

Немного среди нас тех, самых достойных, у которых можно и нужно учиться, с которых должно брать пример. К этой небольшой, но весьма значимой творческой когорте можно, без всяких сомнений, отнести нашу Ирену Язеповну! Мы и сейчас видим юные дарования, молодые таланты, которые научились у нее премудростям творческого делания, и уже положили начало служению на благо родной литературы. А сколько их еще явится? Сколько откроется миру? Ведь благородный труд Ирены Язеповны на ниве русского слова продолжается и будет, верим, продолжаться! Ее поэзия, проза, драматургия еще не однажды восхитят нас, поведут за собой, умудрят и напитают радостью сердце!
Дорогая Ирена Язеповна! Творите с радостью, не боясь усталости и разочарований! Пусть Бог будет Вашим верным помощником, а коллеги-писатели и читатели – верными друзьями. Пусть каждый день, каждая ночь будут для Вас благодатны и святы, как в праздник Рождества Христова! Живите щедро, делитесь теплом своей души! Как Вы сами это однажды для себя определили:

Свеча оплывает и скоро истает,
И пламя трепещет и рвётся взлететь,
А ночь надо мной и над миром — Святая,
И хочется жить и кого-то согреть.

С Днем Рождения Вас, с Юбилеем!
Здоровья Вам, мира, добра, благополучия на многая и благая лета!

От имени писателей Псковщины,
председатель правления
Псковского регионального отделения
Союза писателей России,
Игорь Смолькин


Панченко Ирена Язеповна  — драматург, поэт, художник, Заслуженный работник культуры Российской Федерации, Почетный работник общего образования.
Родилась 6 ноября 1938 года в Латвии в городе Краслава. Окончила Омское педагогическое училище. Работала в школах учителем рисования, русского языка и литературы и др. Заочно окончила Великолукский педагогический институт. Публиковалась в местных и республиканских газетах. В 1968 году переехала в город Псков.

Работала литсотрудником областной газеты, редактором издательства, директором городского Дома культуры и др. Закончила Высшие театральные курсы при ГИТИСе им. Луначарского в Москве. Была избрана председателем Регионального отделения Союза писателей России «Объединение псковских писателей».  Персональные выставки проходят в Пскове, в музее-заповеднике А.С. Пушкина «Михайловское», в Латвии. Член Союза писателей России с 1992 года, автор десяти пьес, девяти поэтических сборников, книг для детей и юношества. Живёт в Пскове.

Вышли в свет новые книги Ирены Панченко

Вышли в свет четыре книги
известного псковского писателя
Ирены Панченко

Четырьмя новыми книгами встречает свой юбилей известный псковский писатель — драматург, поэт, прозаик Ирена Панченко. Четырехтомное издание отражает все литературные направления в которых работает писатель.

Напомним, юбилейный авторский вечер Ирены Панченко состоится в Городском культурном центре (г. Псков пл.Победы, 1) в 16 часов 6 ноября 2018 года.

Юбилейный авторский вечер Ирены Панченко


Панченко Ирена Язеповна  — драматург, поэт, художник, Заслуженный работник культуры Российской Федерации, Почетный работник общего образования.
Родилась 6 ноября 1938 года в Латвии в городе Краслава. Окончила Омское педагогическое училище. Работала в школах учителем рисования, русского языка и литературы и др. Заочно окончила Великолукский педагогический институт. Публиковалась в местных и республиканских газетах. В 1968 году переехала в город Псков.

Работала литсотрудником областной газеты, редактором издательства, директором городского Дома культуры и др. Закончила Высшие театральные курсы при ГИТИСе им. Луначарского в Москве. Была избрана председателем Регионального отделения Союза писателей России «Объединение псковских писателей».  Персональные выставки проходят в Пскове, в музее-заповеднике А.С. Пушкина «Михайловское», в Латвии. Член Союза писателей России с 1992 года, автор десяти пьес, пяти поэтических сборников, книг для детей и юношества. Живёт в Пскове.

Сразу две книги будут презентованы в литгостиной в октябре

18 октября 2018 года в Псковской литературно-художественной гостиной пройдёт авторский вечер
поэта, прозаика, переводчика Татьяны Рыжовой


Новые книги:
1. Рыжова Т.С. Прикосновения: эссе, заметки, статьи. — Псков: Издательство «Логос», 2018. – 200с.
В книгу вошли эссе, заметки, путевые записки и воспоминания псковской писательницы и учёного филолога Татьяны Семёновны Рыжовой о современных псковских писателях, а также статьи, посвящённые исследованию творчества классиков отечественной и зарубежной литературы. Рассматривая встречу на жизненном пути с каждым из представленных в книге человеком или его наследием как прикосновение к уникальному явлению, автор проводит мысль о необходимости помнить и изучать жизнь и творчество тех, кто ушёл, и ценить возможность быть причастным к талантливым и замечательным людям, живущим рядом с нами сегодня.
Книга адресована читателям, интересующимся проблемами культурной жизни общества и литературного творчества.
Вступительная статья написана Галиной Масловой, деканом факультета русской филологии и иностранных языков ПсковГУ.
Редактор – В. Ю. Клеймёнова, доктор филологических наук, профессор ПсковГУ.
Дизайн обложки – художник Н. А. Камянчук.

2. Панченко И.Я., Рыжова Т.С. Любовь над обрывом: коллекция из шести рассказов. – Псков: ООО «Стерх», 2018. – 176 с.
В сборник вошли рассказы двух известных псковских писательниц Ирены Панченко и Татьяны Рыжовой о жизни и любви. В каждом из рассказов раскрываются короткие, но очень насыщенные событиями и эмоциями страницы из судеб разных женщин, психологические портреты которых представлены с удивительной достоверностью и бережностью. Книга предназначена как для юных, так и зрелых читателей и, в первую очередь, женщин, которых, без преувеличения, тема любви и отношений между мужчиной и женщиной волновала во все времена.
Дизайн обложки – художник Н. А. Камянчук.

Псковские литературные сезоны

20 июля завершается очередной творческий сезон в Литературной гостиной писателей, которая двадцать два года назад распахнула свои двери для профессиональных творцов слова и начинающих авторов в филиале Городского культурного центра на Рижском, 64.

За прошедшие десятилетия здесь задумывались и осуществлялись различные творческие проекты. Вскоре после начала встреч в гостиной был организован молодёжный поэтический клуб «Плескава», в который пришли как старшеклассники, так и студенты. Не все они связали свою жизнь с поэзией; кто-то предпочёл рок-музыку, кто-то, поступив в институт, увлёкся будущей профессией. Но достаточно назвать имя Олеси Соловьёвой, которая не изменила своему юношескому увлечению поэтическим словом и сегодня — уже известный поэт, к тому же ещё и композитор.
Следом за молодёжным поэтическим клубом стихийно возникла и творческая мастерская для постоянных посетителей – любителей поэзии. Какие жаркие баталии проходили по вечерам на этих посиделках! Обсуждалась каждая строка авторских произведений, повышался уровень знаний законов русского стихосложения. И как итог – выпуск первого общего издания — книги-кассеты, в которую вошли произведения Л. Даниленко. Н. Ильиной, В. Савинова, Т. и О. Соловьёвых, Л. Тишаевой. Авторы поверили в себя, обрели поэтическую свободу, основанную на знании теории стихосложения, завещанного нам поэтами Золотого и Серебрянного веков, открыли для себя дорогу в Союз писателей России. Но это было только начало.
С возникновением «Объединения псковских писателей» работа на площадке «Литературной гостиной» с авторским активом расширилась. В семинарах, которые вели мы с Л.И. Маляковым, а позже и с С.А. Золотцевым , принимали участие не только те, кто мечтал сделать своё увлечение литературным творчеством профессией, но и постоянные посетители гостиной. Порой такие семинары превращались в диспуты. Это были 90-е годы, когда в нашем народе ещё была сильна тяга к чтению. Найти талантливых людей в нашей глубинке помогали еженедельные поездки по области и встречи с читателями в библиотеках и школах.
И как итог этих встреч и баталий – рождение новых книг. Невозможно перечислить все сборники и авторские издания, вышедшие за десятилетнее существования Объединения — их более сотни. Как результат – пополнение писательских рядов в обеих организациях , ведь мы не делили авторов на «своих» и «не своих». Вторая организация тоже не оставалась в стороне от работы с молодыми – трижды увидели свет выпуски журнала «Скобари». Обе организации активно пополняли свои ряды.
С объединением двух писательских организаций семинарская работа с молодыми не исчезла совсем, просто приобрела несколько иные формы. Работу с молодыми авторами взяли на себя члены редакционных коллегий изданных за последние годы альманахов. Писатели стали постоянными судьями литературных конкурсов, проводимых как библиотеками, так и различными общественными организациями. Вот уже около двадцати лет я веду занятия в очно-заочной школе юных поэтов и прозаиков при областном Доме детства и юношества «Радуга», дважды награждена Губернаторской премией за работу с молодёжью. Сколько выпускников этой школы, став победителями на всероссийских конкурсах, ежегодно получают губернаторские премии!
Татьяна Рыжова многие годы обучала теории стихосложения студентов и руководила Билингвальной литературной открытой гостиной (БЛОГ) в Псков ГУ и ныне помогает учащимся городской школы № 23 делать первые шаги в литературном краеведении. Постоянно работают с начинающим в своих школах писатели А.Казаков, И.Исаев, находит новых авторов И. Иванов.
И вновь Литературная гостиная в поисках новых форм работы, в том числе и с молодёжью. Площадка гостиной в Городском культурном центре всегда даёт добро на то, чтобы наши встречи в стенах филиала проводились чаще. Поэтому на первое заседание Литгостиной в новом сезоне в третий четверг сентября мы приглашаем всех тех, кто не равнодушен к судьбе русской словесности вообще и к русской литературе, в частности, кто ратует за чистоту и высоту поэтического Слова, кто готов к сотрудничеству и имеет конкретные предложения по новым проектам.

Друзья, ждём вас на Рижском,64 в третий четверг сентября в 18 часов.
Инициативы приветствуются!

Поэт, прозаик, драматург,
член Союза писателей России
Ирена Панченко

Пустошка, Опочка, стихи и… грибочки

Пустошка, Опочка, стихи и… грибочки

(путевые записки Татьяны Рыжовой)

Представьте себе такое: писатели областного центра выезжают к читателям, живущим как в близлежащих городках и посёлках, так и в глубинке. Везут с собой доброе и вечное – книги и своё творчество…

Люди старшего поколения скажут, что для культурной жизни прошлых десятилетий это вполне обычная история.

Не знаю, сохранилась ли в наши дни подобная практика в других культурных центрах России, но вот для писательской организации Пскова, которой исполняется 50 лет, она и не прекращалась.

Сентябрь 2017 года. Лучезарный день бабьего лета. По дороге, вдоль которой по обе стороны, узорясь осенним разноцветьем, протянулись нескончаемые массивы псковских лесов, мчится машина. В ней, кроме водительского, пять мест, в которых уютно расположились писатели Пскова. А зовут их Ирена Панченко, Валерий Мухин, Татьяна Рыжова, Игорь Исаев и Альберт Агархонян. И лежит их путь сначала в Пустошку, где встречи с ними ожидают школьники, а затем в Опочку — в известный в области педагогический колледж, студенты и коллектив которого тоже пожелали встретиться с «живыми» писателями.

Здесь следует упомянуть, что Альберт представляет в этой поездке армянскую диаспору Пскова (хотя он и поэт тоже), а Ирена, кроме поэтического творчества, представляет ещё и латышскую диаспору как составную часть своей замечательной книги «Псковщина — наш общий дом», с которой также планируется познакомить молодых читателей.

Дорога неблизкая. Но в машине – люди, воображение и творческий потенциал которых, имеет свойство реализоваться постоянно и повсеместно. Ассоциации с какими-то интересными эпизодами из жизни вызывало в пути всё — и берёзки, и деревушки, и церквушки, и речки с мостами. Сразу появлялись темы для обсуждения, воспоминаний, рассказы. Поэтому скучно не было. Ирене, которая не спала всю ночь, так и не пришлось (как мечталось) вздремнуть в дороге.

И вот уже на моё замечание о необычных названиях местных деревушек Валерий Мухин по просьбе Игоря Исаева рассказывает анекдотичную историю, произошедшую однажды с ним, а вернее, с его женой, когда они вот так же ехали вдвоём по псковской трассе. Оставив на обочине машину, супруги решили поискать грибы в лесу вдоль дороги. Валерий перешёл на другую сторону дороги для расширения зоны поиска. Напротив того места, где его жена увлечённо срезала найденную семейку грибов, остановилась машина. Из неё вышел мужчина и направился к женщине. Подойдя к ней, он задал ей вопрос: «Где здесь Мухина?» На что потрясённая грибница, сжимая нож в руке, пролепетала: «Я – Мухина…» Подошедший муж сразу понял, что супруга не совсем верно услышала вопрос и истолковала его по-своему. Он тут же объяснил мужчине, ошарашенному ответом его жены, как проехать в деревню Мухино.

Я долго смеюсь, живо представляя детали этой каламбурной истории, которую, оказывается, многие уже знают, а Ирена даже рассказ на эту тему написала в своих воспоминаниях. Но сейчас, в продолжение грибной темы, она озвучивает своё тайное желание остановиться хоть ненадолго в лесочке у деревни Есенники, где ей известно одно восхитительное грибное местечко. Ни для кого не секрет, что Ирена — страстная грибница. Наверно, нет ни одного писателя в Пскове, кто не отведал бы её грибков – жареных, солёных, маринованных, которые она всегда приносит на любые застолья в литературной гостиной и которые действительно хороши.

А тут и Пустошка явилась нашему взору. Школьный зал заполнен старшеклассниками. Пришли сюда и взрослые — участники Литературного клуба при городской библиотеке. Один за другим выступают писатели – представляют общие издания, вышедшие за последние годы, читают свои стихи, рассказывают об интересных событиях в литературной жизни Псковского края. Чувствуется, что школьники не избалованы звучащим поэтическим словом. Но вот Валерий Мухин читает своё «дорожное» стихотворение. Зал оживляется, услышав строчки о родном городе, говоря о котором автор шутливо замечает: «Не Пустышка – а Пустошка!».

А чтобы школьная и городская библиотеки Пустошки не пустовали, писатели подарили им солидную стопку книг с искренними пожеланиями авторов на титульных листах.

Направляемся в Опочку. Оказывается, у нас образовалось достаточно свободного времени, чтобы посетить вожделенный грибной рай, о котором мечтает Ирена. Сидящий рядом с водителем (отличным, кстати, парнем) Альберт назначен вперёдсмотрящим: его задача – не пропустить дорожный указатель с поэтичным названием деревни — Есенники. Именно там, за поворотом и обнаруживается искомый объект.

Писательская братия покидает машину и радостно устремляется к лесу. Под первым же деревом видим гриб. Он необыкновенный! Высокий, стройный, с огромной плоской шляпкой! Я думаю, что это поганка. Однако Ирена авторитетно заявляет, что это съедобный гриб и зовут его – Зонтик, или Королевский гриб. Да, он из породы поганок, но с юбочкой – значит, благородный. Вкус его напоминает курятину.

Услышав о курятине, все ощутили голод. Альберт, тем временем, раскрывает увесистый пакет, который захватил с собой из багажника. Из пакета исходит запах, спутать который нельзя ни с чем. Шашлык! А ещё настоящие лаваши! Вот оно хлебосольство и широта души по-восточному! Комментарии, как говорится, излишни.

Едят все, кроме Ирены. Её бежевая курточка уже маячит где-то средь деревьев, то теряясь в низине, то появляясь на пригорке. Зовём её хором, соблазняя шашлыками. Возвращается уже с грибами. Узнаём, что когда-то она и Мухин уже были здесь в компании таких известных писателей как Валентин Краснопевцев, Лев Маляков, Виктор Фокин и других, когда вот так же приезжали на встречу с читателями этих мест.

Слушаю воспоминания Ирены и Валерия о счастливых часах общения с этими людьми и думаю, что мне несказанно повезло быть участником нынешней поездки. Например, я могла и не узнать о забавном эпизоде, когда Фокин, не признававший грибов в качестве пищи, хвалил «курятину», которой, на поверку, оказался гриб Зонтик, искусно приготовленный Иреной и Игорем Плоховым. Да и многого другого я не узнала бы.

Приезжаем в Опочку. Ещё есть какое-то время в запасе. Нас приглашают к себе на чай и кофе работники библиотеки. А ещё на столе лежат соблазнительные бутерброды. Исаев вздыхает и со словами «уж очень эротично они выглядят» тянется к тарелочке, а за ним и другие, стыдливо признавая в подсознании, что после Альбертового шашлыка подобное излишество выглядит просто неприличным. Но гостеприимные хозяева настойчивы, а слабые угрызения совести по поводу переедания быстренько рассеиваются под натиском неоспоримого превосходства вкусных бутербродов.

А потом — тёплая и запоминающаяся встреча со студентами и преподавателями колледжа. После того, как Ирена представила книгу «Псковщина — наш общий дом», слово получает Альберт. Его стихи о любви на русском языке, чем-то напоминающие поэзию Омара Хаяма, явно приходятся по душе девичьей аудитории.

Надо признать, что у поэтов (за очень редким исключением!) имеется одна слабость: мы забываем о времени, выступая перед аудиторией. И это отнюдь не из тщеславия, а от естественной для поэта потребности быть услышанным теми, для кого его творчество и предназначено. Не зря, наверное, с давних времён поэта считали посредником между Небесами и людьми. Время общения со слушателями незримо для поэта. Ты вспоминаешь, что не прочёл самое лучшее, и читаешь его, а потом ещё и ещё…Читает и Альберт. А время для встреч, как всегда, ограниченно: нам выделен один лишь урок, до звонка. И вот уж коллеги по писательскому цеху украдкой смотрят на часы, понимая, что свою заготовленную программу придётся существенно сократить. Но всё как-то хорошо складывается. Игорь Исаев успевает не только представить антологию, одним из редакторов которой он был, но и выдать страшную тайну о том, что писатели, бывает, грамматические ошибки делают, и не только! Дети тепло принимают его – ведь он не только хороший поэт, но и учитель русского языка и литературы!

А мы с Иреной спонтанно обыгрываем её и мои стихи и пародии на них из книги «Шутить — не плакать». Не забыты и другие поэты. Валерий Мухин опять заставляет смеяться молодёжь, читая шуточное посвящение поэтессе Валентине Алексеевой, которая когда-то первой обнаружила в нём настоящего поэта и о которой в финале его стихотворения есть такие строчки: «Алексеева Валя! Ты меня родила!».

Но самым радостным было то, что после звонка никто не расходился, хотя мы и завершили свою программу. К нам подходили, задавали вопросы, рассматривали книги и календари, приглашали приехать вновь.

Мы, конечно, приедем. Но спустя некоторое время. Ведь нас ждут и в других населённых пунктах. И все писатели нашей организации готовы вновь и вновь везти доброе и вечное в самые далёкие уголки нашей малой родины.

До новых встреч!

Заключительный аккорд 51-го Пушкинского

Ирена Панченко

Заключительный аккорд 51 Пушкинского праздника поэзии по традиции последних лет состоялся в Псковской областной филармонии. Зал, как всегда, заполнили псковичи, неравнодушные к творчеству великого русского поэта и страждущие прикоснуться к творчеству гостей праздника из разных регионов страны, в том числе из Пскова. Псковская писательская организация, в первую очередь её руководитель И.А.Смолькин, с особой тщательностью относятся к приглашению гостей. Ведь этот праздник – очередное подтверждение того, что российская поэзия и через века не утратила своего высокого эмоционального, образного, патриотического звучания, способного найти отклик в сердцах людей.
Среди почётных гостей праздника — известные в стране творцы Слова: москвичи Евгений Артюхв о и Виктор Кирюшин, пермяк Игорь Тюленев, сибиряк Владимир Скиф, крымчанка Татьяна Воронина, а также известные псковские поэты Татьяна Рыжова, Вера Сергеева, Анатолий Александров.
В своём эмоциональном вступительном слове, предваряющем выступления поэтов, Игорь Смолькин напомнил присутствующим:
«Поэт – это воин, который, однажды призванный в строй, уж не будет уволен в запас. Поэт – это вечный солдат…»
В прошлом году здесь на этой сцене перед вами выступал сербский поэт Зоран Костич. Автор многих замечательных стихов и переводов на сербский язык классической мировой поэзии, в том числе Александра Сергеевича Пушкина.
НА ПЕПЕЛИЩЕ ЦЕРКВИ В ГЛИНЕ
В селенье сербском братская могила.
Звучит молитва, вьется дым кадила.
Но что невинным жертвам это пенье,
Когда палач молчит о преступленье?
Это стихотворение – эпитафия погибшим 12 мая 1941 года 1200 сербам — в основном женщинам, детям и старикам. Хорватские фашисты усташи убили их и сожгли в православном храме селенья Глина .
Впервые панихида по ним была отслужена 12 мая 1991 года. Того же дня, когда З. Костич написал это стихотворение и прочитал его над братской могилой с останками убитых фашистами сербов, он был объявлен в розыск властями вновь обретшей независимость Хорватии. За его голову было объявлено крупное денежное вознаграждение… Таковой иногда бывает цена слова поэта.
Впрочем, цена поэтического слова всегда высока, потому что оно — меч обоюдоострый. Словом можно возвысить, воспеть, восславить, защитить, а можно унизить, предать, ранить, и даже убить. Нам никто не объявлял войну, но она идет, и не только по тому, что совершаются террористические акты и гибнут мирные граждане, война идет против того, что нам дорого и свято. И на переднем краю этой войны – русские поэты.
Их битва – за родное слово, за отеческие святыни, за домашние очаги, за великую русскую историю, за сохранение и возвеличивание наших побед…».
Выступления поэтов, вдохновенно читавших свои стихи, лишь подтвердили эти слова. Зал замолкал, ловя каждое слово, а затем взрывался аплодисментами, благодаря ими за стихи, которые легко находили путь к сердцам слушателей, а самые пронзительные строки не раз заставляли наиболее чувствительных вытирать слёзы. Ещё бы! Ведь темы большинства стихов были о главном – о родном уголке, семье, об исторических событиях в жизни нашей страны и вере в её величие.
Органичным продолжение вечера стало выступление известного псковского коллектива – ансамбля русской музыки «Псков» .

Фото автора

Творчество (к 50-летию Псковской писательской организации)

Творчество

(к полувековому юбилею Псковской писательской организации)

История Псковской областной организации Союза писателей началась в декабре 1967 года. Её первым ответственным секретарём стал участник Великой Отечественной войны, поэт Игорь Николаевич Григорьев (1923-1996).
Кроме него в организацию вошли М. А. Зверев, И. В. Виноградов, Л. Т. Колесников, Ю. Н. Куранов. В разные годы во главе псковских писателей находились Лев Тимофеевич Колесников (1926-2003), Станислав Александрович Золотцев (1947-2008), Александр Александрович Бологов (р. 1932), Олег Андреевич Калкин (1943-2007). В 2005 году председателем организации избран православный прозаик Игорь Александрович Смолькин (р. 1961), который и занимает эту должность по настоящее время.

В рамках предстоящего 50-летнего юбилея регионального отделения Союза писателей творческий десант писателей из Пскова 3 февраля посетил Великие Луки. Приехали Игорь Смолькин, Ирена Панченко, Иван Иванов, Тамара Соловьёва, Татьяна Гореликова, Игорь Исаев.
С утра наши гости выступили в центральной районной библиотеке и дали мастер-классы среди учащихся. А в 15 часов состоялась общая встреча членов СП России в конференц-зале центральной городской библиотеки им. М. И. Семевского.
Псковские и великолукские писатели говорили об истории организации, о перспективах и творческих планах, о книгах, читали свои стихи. От Великих Лук в разговоре участвовали Андрей Канавщиков, Людмила Скатова, Татьяна Лапко, Геннадий Моисеенко.
Желающие могли задать интересующие их вопросы. В частности, И. А. Смолькин подтвердил готовность организации помогать в вопросах отдания памяти ушедших авторов, много сделавших для литературы Великих Лук, с чем обратилась председатель городского краеведческого общества Г. Т. Трофимова.
Постоянно звучала и та мысль, что несмотря на естественные финансовые и организационные сложности творческие контакты северной и южной столиц Псковщины будут не только продолжаться, но и крепнуть. У писателей, где бы они ни жили, одни цели и задачи – развивать великую русскую литературу, то есть хранить её традиции, наполняя современным звучанием.
Да, у литературы сейчас гораздо меньше рекламы, чем было в советское время, а над фразой Евтушенко «Поэт в России больше, чем поэт» сейчас обычно принято лишь смеяться, но суть от рекламных оболочек не меняется.
Россия как жила своей культурой, своей духовной составляющей, так и будет жить в дальнейшем, если захочет оставаться Россией. Алгоритм тут очень простой: человек может лишь то (в экономике, промышленности или сельском хозяйстве), что позволяет ему сделать его внутреннее существо, которое воспитывается именно культурой, именно его духовным стержнем.
В этом смысле Псковская писательская организация подходит к своему 50-летию с оптимизмом. Россию нельзя отделить от её литературы и наоборот. Лишь бы хватило всем нам сил на этом большом и сложном пути по возрождению порушенного в 90-е годы прошлого столетия.
Во время посещения Великих Лук И. А. Смолькин также побывал в новом храме Святителя Тихона и новомучеников и исповедников Российских, а также благодаря Т. П. Случаевой ознакомился с экспозицией краеведческого музея.
— У города с такой великой историей не может не быть великого настоящего, — заметил Игорь Александрович. – Поэтому мы все желаем Великим Лукам лишь успехов!

А. КАНАВЩИКОВ
Фото Татьяны ЛАПКО, Виктора МАТВЕЕВА