Ольга Флярковская
«Слово, взятое за основу…»
Тема Родины в стихах и жизни Андрея Бениаминова
(Литературный альманах «ГРАЖДАНИНЪ», №12, 2026 г.)
Отчётливо помню острое чувство счастья, испытанное мною в автобусе в мой самый первый приезд на фестиваль «Словенское поле», история которого началась в далёком 2008 году. А на дворе стоял год 2015-й. Мы, участники, люди пишущие и поющие, все вместе отправлялись на экскурсию в Пушкинские горы… Помню, тогда мелькнула и обожгла мысль: «Боже мой, куда меня завели стихи… Могла ли я мечтать об этом…».
Псков − знаковая географическая точка и на карте России, и в её истории. Проплывая на прогулочном катере по реке Великой, стоя на Ольгинском мосту или любуясь видом древнего Крома с набережной у Ольгинской часовни, можно увидеть выложенную крупными буквами на берегу надпись: «РОССИЯ НАЧИНАЕТСЯ ЗДЕСЬ». Не люблю декларативности, но в данном случае сердце моё соглашается с этой формулой, как говорится, на все сто. И не только история о трёх лучах, сошедшихся на этой земле и указавших Святой Равноапостольной Ольге место будущего города, не только великая в своей простоте архитектура Пскова, не только живописная красота лиственных и хвойных лесов, поросших лишайником скал, многочисленных озёр и ледяных ключей навсегда поражают воображение приезжающих сюда людей. Особого слова заслуживают проживающие здесь люди – независимые в суждениях, не изнеженные, чуть с суровинкой, но отличающиеся зорким и добрым сердцем и большим трудолюбием. Для меня совершенно не удивительно, что Псковский край цветёт именами поэтов, связанных с ним рождением или судьбой. Это и Игорь Николаевич Григорьев – выдающийся поэт-фронтовик, герой ВОВ, и Станислав Александрович Золотцев – подлинный лирический голос и глубокий знаток Псковской земли, и замечательные современные псковские авторы Вита Пшеничная, Наталья Лаврецова, Владимир Савинов, и наши, московские поэты Виктория Бурцева и Вячеслав Михайлин, чьё творчество я знаю и люблю.
Своё особое место в этом ряду по праву занимает Андрей Бениаминов. О нём и пойдёт наш разговор.
* * *
Говорить об Андрее Геннадьевиче Бениаминове можно долго: его биография поэта и офицера очень к этому располагает! И противоречия в этих ипостасях нет: и там и там это, прежде всего, служение. Служение Отчизне и служение Русскому Слову – с полной отдачей, не щадя ни времени, ни сил, ни сердца.
Представленная Андреем Бениаминовым на страницах журнала «Гражданинъ» подборка «Блаженны русские поэты» [1] как нельзя лучше иллюстрирует эту мысль, ведь отобранные стихи практически все так или иначе связаны с темой родных мест, родных людей, нашей общей большой Родины – России.
Уже самое первое стихотворение с мужской определённостью говорит нам о самой главной ценности для поэта – о Русском Слове. Оно совсем небольшое, и я приведу его полностью, потому что разъять его на цитаты не получится без риска исказить авторское высказывание:
Слово,
простое слово,
взятое за основу,
вложенное в уста,
рвёт белизну листа
выкриком, выстрелом, стоном
детским, неугомонным
щебетом. Но с поклоном
ляжет к Вашим ногам
Да я и сам отдам
снов, нервов, мыслей нити,
всю глубину наитий,
всплески моих сомнений,
всполохи откровений,
чувственную усладу,
горечь, любовь, досаду –
всё, до последней строчки,
до запятой, до точки.
Если оно Вам надо…
Яркая мужская интонация, особый, резкий фокус наведения, чёткая, какая-то «офицерская» лаконичность, выверенность слова, за которое автор готов ответить всем жизненным опытом – всё это фирменные черты особого бениаминовского стиля, узнаваемого, сложившегося.
Первые строки пришли к Андрею Бениаминову в детстве, лет в 12. Стихотворение о маме мальчик отправил в «Пионерскую правду». Получил одобрение редакции, оно было напечатано. Воодушевлённый, принялся кропать с азартом: получается! Однако последующие опусы принесли ушат холодной воды на голову: торопливо, незрело. Он сделал важный для себя вывод: поэзия – дело серьёзное, в ней не выходит с кондачка, нужен упорный труд души и ума, нужно читать и учиться. Это стало для него правилом на всю жизнь. А пока… лет на пять попытки сочинять были оставлены, чтобы в семнадцать стихи вновь вернулись к юноше и уже на всю жизнь стали насущной потребностью души.
У Андрея Бениаминова на настоящий момент два изданных сборника – «Может, сбудется?» (2008) и «Я ещё живой…» (2022). Они не поразят читателя количеством страниц – автор весьма строг к себе, книги относительно «худенькие», автор включил в них только самое-самое… Зато почти каждое его стихотворение настолько плотное по энергетике и посылу, что, перефразируя Даниила Хармса, кажется, брось им в окно – и стекло треснет от удара.
Наряду с этим нельзя не сказать о том, что Бениаминов – подлинный, нежный лирик. Сколько трепета в его строках, посвящённых жене! Сколько поразительной для зрелого мужчины чёткого, почти военного склада детской какой-то чистоты и… беззащитности даже.
На мой взгляд, именно любовная лирика и есть самый трудный, самый беспощадный к автору жанр. Максимально популярная, максимально представленная в классическом и советском наследии, тщательно изученная, она предательски подсвечивает и штамп, и натяжку, и заёмную интонацию, и просто фальшивую ноту. В стихах Андрея такой ноты не услышать! Да, Андрей говорит о любви простым и понятным языком, но моё сердце сразу и безошибочно сигналит: всё правда, а о чём-то автор и целомудренно умолчал, вызывая у читателя желание так же возвышенно и светло говорить о любимом человеке, а самое главное, так же сильно и чисто любить…
В сегодняшней подборке таких стихов немного, но читатель сможет почувствовать их особый тихий свет:
Мой дом наполнен тишиной,
и полночь за окном.
С моей красавицей женой
мы чай на кухне пьём…
(«Любимой»)
Дальнейший путь в поэзии Андрея Бениаминова оказался связан с именем замечательного русского поэта, современного классика, Станислава Александровича Золотцева. Именно его творческое благословение придало уверенности в себе и вывело на новый уровень профессионального отношения к стихотворчеству. Сам Андрей Геннадьевич рассказывает об этом так: «Возможно, моё увлечение так бы и осталось на уровне «сетевой поэзии», если бы в 2007 году судьба не свела меня со Станиславом Александровичем Золотцевым. Именно он сказал: «Андрей Геннадьевич, Вы поэт…» – и подтолкнул меня к изданию поэтического сборника, причём не просто подтолкнул, но принял самое деятельное участие в его подготовке. В апреле 2008 года появилась моя первая печатная книга – сборник стихов «Может, сбудется?» Этот сборник я посвятил памяти Золотцева…»
От себя добавлю, что Андрей как преданный друг и ученик чтит память псковского «последнего соловья»: принимает участие в организации вечеров памяти, лично ведёт авторскую страницу поэта на популярном у читателей сайте «Стихи.ру», поддерживает самые тёплые, дружеские отношения с его вдовой – Ольгой Николаевной Золотцевой. А в творческом смысле – Андрей высоко несёт знамя Русского Слова, которое не смолкает и в самые тяжёлые, даже запредельные времена. Так писал Станислав Золотцев. Так пишет Андрей – хлёстко, наотмашь…
В качестве примера приведу такие его стихи, как «Чёрный Вир», «С добрым утром!». Их страшно читать! Потому что каждое слово в них – горькая историческая и – увы! – наша современная правда.
Героическая древняя земля просто не оставляет псковским поэтам шанса обойти стороной тему Великой Отечественной. В годы войны только на территории оккупированной немцами Псковской области действовало 29 партизанских бригад! Красная армия вела тяжёлые, ожесточённые бои за каждый клочок земли, за каждую сопку, освобождая свой настрадавшийся край от фашистской нечисти… Вот и история семьи поэта кровоточит памятью о деревне Чёрный Вир, где изуверами были заживо сожжены в сарае дети и женщины, а после хладнокровно расстреляны обезумевшие от горя мужики. Неудобная правда в том, что карателями в данном случае выступили не немцы, а эстонские фашисты – «кураты». Из этой деревни чудом смогла сбежать женщина с маленькими детьми – будущая бабушка поэта. Так что стихи эти – документально точны.
Да, деревни Чёрный Вир на карте больше нет…
* * *
Древняя ли Русь, советская ли родина – главное, Россия стоит в центре мироздания поэта Андрея Бениаминова. Ей одной да Господу Богу служит поэт и делом, много лет занимая ответственные посты в структуре МЧС, отдавая этой работе все силы и имея за службу государственные награды, и словом – и не только словом поэтическим. Андрей Бениаминов – один из организаторов уникального в своём роде Фестиваля патриотической и исторической поэзии «Словенское поле». Уже много лет фестиваль собирает под своё крыло талантливых и близких по духу людей.
Держу в руках увесистый, прекрасно изданный том – книгу «Память поколений» с подзаголовком «История России в стихах современных поэтов». Книга увидела свет в Пскове под самый занавес 2020 года и стала итогом юбилейного 10-го фестиваля, состоявшегося на Псковской земле. В 2012-м году было принято решение проводить фестиваль ежегодно, и Андрей стал его бессменным руководителем и ведущим. А начиная с 2015 года и я стала его постоянной участницей, лауреатом и вот уже на протяжении многих лет членом жюри. За прошедшие годы с этим фестивалем у меня связано так много событий и открытий, что я думаю порой: неужели такое возможно?..
Пару слов о том, что такое быть организатором фестиваля в Изборске. Это означает почти год по ночам, после основной работы, готовить документы на (отнюдь не гарантированное, тут уж как повезёт!) получение гранта от Президентского фонда культурных инициатив, искать спонсоров, договариваться с директором Изборского музея-заповедника Наталией Петровной Дубровской, подвижницей и преданным другом фестиваля, об экскурсиях и размещении на территории заповедника, заключать договоры с транспортными компаниями, готовить призы и грамоты, арендовать где-то в городе палатки для участников на случай дождя или палящего солнца и удобные кресла для отдыха, заботиться о питании, созваниваться с каждым приезжающим и обеспечивать его размещение в гостинице или общежитии Псковского областного колледжа искусств имени Н.А. Римского-Корсакова. Фестивальная работа не завершается и тогда, когда поезда с довольными и усталыми участниками уже отошли от перрона псковского вокзала. Теперь начинается составление, подготовка к изданию и выпуск ежегодного поэтического сборника по итогам конкурса.
А ещё перед торжественным открытием фестиваля все участники и гости обязательно едут к Холму Русской Славы, где по сложившейся традиции совершается принесение земель со всех точек нашей страны, где гремели бои Великой Отечественной… Я останавливаю себя на полуслове – ведь список этих ответственных дел можно и нужно продолжить. А я ещё ни слова не сказала об организации предварительных многоступенчатых литературных конкурсов в двух форматах: заочном и очном, о проведении в рамках фестиваля отдельного конкурса для молодых поэтов «Словенские ключи», о ежегодном подборе компетентного жюри, о непременной акции «Книга детям» в рамках фестивального дня, на который приезжают ребята из детских домов и интернатов со всей Псковской области… А ещё есть обязательное возложение цветов и чтение стихов у памятника Солдату Первой мировой войны – скажите, много ли подобных акций вам известно?..
Конечно, такой колоссальный объём работы и ответственности не под силу одному человеку. За прошедшие годы вокруг Андрея сложилось сплочённое ядро единомышленников. Мне приятно назвать их имена – в надежде, что они, может быть, прочтут мои заметки. Это уже упомянутый мной поэт Вита Пшеничная, финансовый директор фестиваля Ирина Быстрова, бессменный звукооператор Владимир Зарубин, с недавних пор и московский поэт Александр Питиримов.
С горечью и благодарностью мы все вспоминаем уже покинувших нас друзей, поэтов-псковичей Игоря Исаева и Наталью Лаврецову. Талант притягивать к себе людей и заражать своими идеями – ещё одно качество Андрея.
* * *
Обязательным событием в трёхдневной программе «Словенского поля» бывает однодневная экскурсия по памятным псковским местам. Для меня эта традиция особенно дорога. Куда мы только не ездили за эти годы! Мы прикоснулись к святыням Псково-Печерского монастыря и Никандровой пустыни, побывали в парках и музеях Михайловского и Тригорского, посетили Святогорский монастырь и находящуюся на его территории строгую могилу А.С. Пушкина, где смогли не только поклониться Русскому Гению, но и прочесть свои посвящённые ему стихи. А в 2019 году для нас была организована потрясшая меня страшной реальностью минувшей войны поездка в город Остров, посещение уникального Военно-исторического музея и укрепрайона «Линия Сталина» под Островом. Отдельно скажу о двух особо значимых поездках: к мемориалу героев легендарной 6-й роты, поразившего какой-то особой тишиной, безмолвием бессмертного подвига, и поездке 2025 года в деревню Пикалиху. То, что сделали с ней фашисты, позволяет назвать её «псковской Хатынью». Велик им счёт, этим псковским Хатыням!.. 28 февраля 1944 года, в день вступления в эту местность частей Красной армии, кинооператоры Смирнов и Муромцев произвели документальные съёмки, которые потом были представлены как доказательство преступлений нацистов на Нюрнбергском трибунале: накануне деревню Пикалиха немцы сожгли вместе с её населением. На страшных кадрах было пепелище двух домов, куда было согнано и сожжено заживо более 120 человек…
Идейный вдохновитель фестиваля, Андрей не мог не откликнуться сердцем и на ещё одну Хатынь новейшей истории – одесскую трагедию. Фестиваль 2014 года был посвящён памяти православного поэта, патриота Вадима Негатурова, погибшего от рук украинских националистов 2 мая 2014 года в одесском Доме профсоюзов. Он открылся песней «Марш Куликова поля», написанной на стихи Вадима Негатурова, и минутой молчания в память о погибших в одесском Доме профсоюзов и жертвах гражданской войны на Украине. Лучшие стихи словенопольцев, посвящённые Донбассу, вошли в отлично изданную в 2023 году книгу «Память поколений», составленную по итогам Международной историко-литературной акции «Бессмертный полк русской поэзии», почти весь тираж которой был доставлен в Донецк и лёг в руки наших воинов на передовой.
* * *
Поэтические фестивальные чтения словенопольцев неизменно проходят в совершенно потрясающем месте Псковщины, живом заповеднике русской истории – Старом Изборске, в яблоневом саду у величественных стен Изборской крепости, в получасе ходьбы от переливчатых Словенских ключей – бьющих из скал родников, несчётных, низвергающихся потоками или крупными хрустальными каплями на камни и мхи. Потоки воды собираются в чистый ледяной ручей, а он бурливо торит дорогу в Мальское (или Городищенское) ледниковое озеро, вид на который открывается с вершины горы, где белеет старинный Никольский храм. На озере живут многочисленные птицы: несколько видов уток, лебеди-шипуны, в отдалении от туристической толкотни немыми изваяниями застыли цапли… Изборск – то редкое место, где, если повезёт, можно увидеть удивительное по красоте зрелище – полёт лебединой стаи.
Вы спросите, зачем я уделяю внимание описаниям места проведения фестиваля, ведь место может быть любым… Нет, отвечу я, не любым. Здесь и только здесь сходятся вместе исторические, духовные пути России и наши личные тропы, дороги наших судеб, чтобы открыть что-то главное и в понимании родной земли, и в нас самих. Из этих мест уезжаешь всегда немного другим…
Сказочные изборские места, чистый ветер, могучий размах крепостных стен, родники и лебеди, я уверена, дают Андрею вдохновение и силы жить и писать стихи. Но он, как, наверное, немногие, глубоко понимает, что родная земля нуждается в защите:
Есть в России места,
Где природа чиста,
Где сердца у людей не остыли.
Там, вдали от столиц,
Больше искренних лиц,
Там родник русской славы и силы. ˂…˃
(«Есть в России места…»)
Однако в целом стихи Андрея весьма далеки от идиллического звучания. Они трезво обозначают его болевые точки, тревоги, надежды и поиски. А нравственным мерилом и точкой отсчёта для него является Россия. Об этом – его краткое поэтическое кредо «Верю»:
И за свои грехи, и за чужие –
Унижена, растерзана, распята…
Но верю я в величие России
И эта вера – истинна и свята.
В стихах Андрея Бениаминова о России часто слышится вызов, протест. Против чего? Против преступного отношения к Родине, против окаменения сердец иных сограждан, сделавших из родной земли источник наживы, против торговли совестью, против стремления «казаться, а не быть», от которого так легко соскользнуть к прямому предательству. В своих стихах он словно постоянно стоит на защите её рубежей, и в первую очередь – духовных…
Споры всё же подходят к концу.
Умный – тему досрочно закроет.
Но сказать «ты подлец» – подлецу,
На мой взгляд, обязательно стоит.
(«Сказать подлецу»)
Как человек и поэт, Бениаминов отлично видит всю тяжесть последствий крушения великой страны, в которой прошло мирное детство нашего с ним поколения, он с болью говорит о причинах этой катастрофы и о своей, личной, ответственности и вине. Свою позицию он формулирует предельно ясно:
Я знаю, в этом есть моя вина,
В том, что ушла в небытие страна,
И тридцать лет на сердце тяжким грузом –
Предательство, которое на мне,
На всех, кто клялся верным быть стране…
Предательство Советского Союза.
(«Я знаю, в этом есть моя вина…»)
Такой взгляд на мир лишён приятных иллюзий, но как поэт Андрей далёк от упадничества, безысходности даже в своих самых трагических стихах. Он мужественно принимает жизнь такой, как она есть, а надежду и поддержку видит в православной вере и Русском Слове. Поэтому такое значение имеет в его творчестве тема поэта и поэзии. Причём поэзия для Бениаминова должна быть по определению духовна.
Андрей Бениаминов остро ощущает необходимость беречь память об ушедших собратьях по перу. Какие пронзительные строки он посвятил памяти своих старших товарищей: Ст.А. Золотцева и В.Я. Курбатова! Лития, пропетая по Золотцеву, звенит лиризмом:
Умолк последний соловей – он петь устал…
И воцарилась тишь, какой не знали.
И все вокруг растерянно молчали,
И ничего никто не понимал.
А вслед за этой скорбной тишиной
Пришла печаль по тонкой струйке света:
Как много соловьём для нас пропето,
Какой за то заплачено ценой… ˂…˃
(«Умолк последний соловей – он петь устал»)
А прекрасные стихи, посвящённые проводам Курбатова, звучат, словно удары скорбного колокола:
˂…˃ По спине озноб, слёзы по щекам,
Знать, мороз да ветер тому виной.
И течёт за гробом людей река:
«Со святыми, Господи, упокой…»
Давит грудь – не выдохнуть, не вдохнуть.
Снега скрип да ветра протяжный вой.
Уходил писатель в последний путь:
Со святыми, Господи, упокой… ˂…˃
(«10 марта»)
Поэзия, её удивительная способность преображать мир наполняют жизнь смыслом, а душу – светом. Поэтому уход истинных поэтов переживается Андреем Бениаминовым как большая личная потеря. Неслучайно, что именно собрату по перу, поэту Николаю Зиновьеву, оппонирует Андрей Бениаминов в своём едва ли не самом значимом, ударном по квинтэссенции заключённых смыслов стихотворении «Я ещё живой». «Не надо плача, я ещё живой…» – таков его гордый зачин. Ставшие знаменитыми строки Николая Зиновьева вынесены автором в эпиграф: «И человек сказал: «Я – русский», / И Бог заплакал вместе с ним». Этим слезам Андрей противопоставляет эмоцию, находящуюся на противоположной точке спектра – восторг! Не повод для скорби и слёз, а исток сил, воодушевления и подвига он находит в самосознании русского человека.
Стихотворение это написано от первого лица, но автор говорит в нём не о себе, а вернее – не от себя, а от Русского Человека, вслед за Зиновьевым решаясь на такое фундаментальное обобщение. Как торжественно звучат эти строки, похожие на клятву:
˂…˃ Я здесь во всём – в берёзах, в ковыле,
В моих сынах и дочерях, во внуках,
Я выжил в них, и в счастье или в муках
Они есть я. Мы живы на Земле.
Не прав поэт. По нам не плачет Бог.
В годину смут крепчает русский норов.
Мы будем жить! И, как сказал Суворов:
Мы – русские!
Горжусь!
Какой восторг!
Я счастлива, что 6 июня 2025 года, в день рождения Пушкина, стояла рядом с Андреем, когда он читал эти стихи в Москве на Пушкинской площади у памятника величайшему из русских поэтов в день его рождения, ставший нашим национальным праздником – Днём русского языка.
Последним в подборке для «Гражданина» Бениаминов поставил стихотворение «А тишина осталась тишиной…» Оно звучит как молитва о мире. Наверное, никто так не умеет ценить тишину, как воин. Или как поэт…
˂…˃ Ведь тишина осталась тишиной,
А значит, есть надежда на восход,
На то, что снова сердце запоёт,
На радость встреч, объятья под луной,
На тишину, что будет тишиной…
Конечно, мой рассказ об Андрее Бениаминове остаётся неполным. Люди, лично знакомые с ним, вправе упрекнуть меня: а что же ты об этом не написала, об этом?.. Вздохну и отвечу им в том смысле, что нельзя объять необъятное. Но я хотя бы начала этот рассказ…
Ольга Александровна Флярковская родилась в Москве. С отличием окончила ГИТИС им. А.В. Луначарского, получив театроведческое образование. Поэт, автор критических и литературоведческих статей, член жюри многих российских и международных фестивалей. Один из основателей и многолетняя ведущая творческого клуба «Чернильная роза» при МИКК «Особняк Носова» в Москве.
Автор книг «Таинственное ремесло», «На кукушкиной зорьке», «Земля-скрижаль», «Синичка Севера», «Зимние ягоды», а также публикаций в литературных журналах и сборниках, среди которых журналы: «Москва», «Молодая гвардия», «Двина», «Сибирь», «Берега», «Родная Ладога», «Новая Немига литературная», «Наша молодёжь», «Голос эпохи», «Плавучий мост» и др., газеты: «Литературная газета», «Православный Санкт-Петербург», «Московский литератор» и др.
Лауреат нескольких литературных премий, победитель международных, всероссийских и телевизионных поэтических конкурсов. Редактор федерального телевидения, заведующая отделом культуры и искусства литературного альманаха «Гражданинъ».
Член Высшего творческого совета при МГО Союза писателей России.
Живёт в Москве.
[1] Литературный альманах «Гражданин», № 12, 2026 г., стр. стр. 38-43
