Андрей Борисович, на вечере «Классики жанра» вы были отмечены сразу в двух номинациях премии «Литературный код»: получили Гран-при за сборник стихов «Нечерноземье» и стали лауреатом в номинации «Миры за гранью» с книгой «Мозгохвост». Какие эмоции вы испытали, услышав названия сразу двух своих книг, и что для вас означает такое признание?
Конечно, был рад такому вниманию. Книги – всегда диалог. Они для того и пишутся – для читательского и общественного признания. Когда говорят что-то типа «я пишу для себя» или «мне не важно, что о написанном скажут» – это или кокетство, или красное словцо, когда человек сам не понимает, что говорит. Поэтому, когда твоя книга звучит и она востребована, это и естественно, и прекрасно.
Вы окончили факультет журналистики, много лет работаете со словом и сегодня являетесь автором пятидесяти книг. Как менялось ваше понимание литературы на протяжении творческого пути и что сейчас отличает для вас настоящего писателя от человека, который просто умеет хорошо писать?
Не сказал бы, что что-то кардинально меняется. Меняются декорации, элементы инструментария, но люди практически те же самые, и 30 лет назад, когда я написал свой первый роман «Призвание Рюрика» (опубликован в журнале «Север» в №№ 10–12 за 1997 год), и сейчас.
Во все времена требования к писателю одни: честно говорить о том, что видишь и слышишь.
Близко ли сказанное тобой людям – не твоя забота.
Если услышат, значит, повезло. Не услышат – прими этот факт с пониманием. Поверьте, знаю десятки ярчайших имён, которые были элементарно забыты. Увы, такое тоже бывает. Жизнь часто гораздо более жестока, чем нам хотелось бы. Этим моментом и отличается писатель от пишущего. Писатель пишет, даже зная, что гарантий никаких нет, а пишущий отступает от первой трудности, от первого недовольства публики.
Книги «Нечерноземье» и «Мозгохвост» представляют, судя по всему, совершенно разные стороны вашего творчества. Что даёт вам возможность свободно переходить от серьёзной поэзии к произведениям, построенным на фан-тазии и необычных художественных образах?
Кажется, вы усложняете тему. Творчество – это познание мира художественными средствами. Не более, но и не менее того.
Человек смотрит не в одну точку, а на разные предметы. Человек ходит не в одном направлении, а в разных. Человек ест разное, думает о разном.
И творчество просто не может быть менее разно-образным, чем жизнь.
Вы не только пишете, но и руководите ли-тературно-художественной группой «Рубеж», участвуете в сохранении историко-культурного наследия и развитии литературной жизни региона. Насколько эта общественная работа влияет на ваши собственные произведения и какие новые книги или проекты занимают вас сегодня?
Я воспитан ещё в советское время. Постоянно переписывался с ветеранами, был флаговым в пи-онерах, потом наш радиозавод шефствовал над детским домом… Честно сказать, просто не знаю, как это: не уча-ствовать в общественной работе. Бог даст, должен в этом году довести до ума проекты по 40-летию единой ветеранской организации и памятника поэту Э. Жемлиханову.
Вечер «Классики жанра» объединил ав-торов разных поколений, жанров и литера-турных судеб. Какие моменты церемонии за-помнились вам особенно ярко и что, на ваш взгляд, подобные встречи дают современному писательскому сообществу?
Как говорится, что хотел сказать, то сказал – в своём репортаже о празднике.
Могу лишь добавить, что такие встречи объективно необходимы. Как общение, как смотр сил, как элемент признания, существует множество нюансов.
И акцент я бы делал не на то, что такие встречи «дают», гораздо важнее, что их отсутствие не даёт самого главного – чувства социальной включённости. Литературного процесса попросту не бывает без таких встреч.
Интервью провела
Алёна Комиссарова
Источник публикации:
журнал «Время читать», № 3, 2026 г.