Архив метки: Александр Бологов

Незаменимый человек

Память

 

НЕЗАМЕНИМЫЙ ЧЕЛОВЕК
(17 июня 2019 года ушёл из жизни
писатель Александр Бологов)

Они лежат теперь все вместе на кладбище в Орлецах. Первым стал сын, Антон Александрович Бологов (12.10.1966 – 12.12.2005). Второй невыносимый груз бытия раздавил Антонину Петровну Бологову, его «Тонечку» (25.08.1933 – 24.07.2018). А 19 июня вернулся к своим родным сам Александр Александрович Бологов (07.09.1932 – 17.06.2019).
Скорбная годовщина. Писателя и человека Александра Бологова больше нет. Нет уже целый год, но понимание этого факта даётся с трудом, если вообще такого рода понимание возможно.
Так незаметно и фатально уходят титаны. Люди, которые одним своим присутствием уже обозначали уровень и величину. Бологов был Бологовым и произнесение только одной этой фамилии всё вокруг упорядочивало и делало логичным. Земля прочно покоилась на своих трёх китах, а зиму уверенно сменяло лето.
Такими были Валерий Ганичев, Сергей Михалков…. Которым всегда всё было интересно, у которых всегда в глазах метались искорки жизни и любви. Писатели, писательские начальники, но всё это уже потом. Первичным всегда оставались открытость и искренность по отношению ко всему настоящему. Таким вот псковским Ганичевым, нашей общей совестью, был Александр Бологов.
Его личность невозможно охватить десятком самых даже очень правильных фраз. Он никогда не боялся говорить то, что думает, не боялся права на Поступок. Он не просто писал книги, которые звучали на всесоюзном и всероссийском уровне, он служил Слову.
Он был беспощаден и мягок, решителен и мудр. Он не был простачком, однако ухитрялся не врать и оставался честным даже в своих черновиках. Он был писателем даже тогда, когда не сидел за пишущей машинкой или листом бумаги.
Сложно сформулировать круг его дарований, той подлинной вселенной Бологова, в круговорот которой вольно или невольно однажды попадал каждый пишущей в Псковской области. Моряк (окончил школу юнг в 1949 году), учитель, прозаик (дебют в московском журнале «Юность»), боксёр, поэт, автор песен, музыкант, переводчик и прочая, и прочая.
Человек невероятно собранный, всегда умеющий держать удар. И он же соглашался на заре жизни, что в Союз писателей псковского верлибриста Алексея Маслова, возможно, стоило бы принять, что здесь писатели «поспешили».
Кстати, ждёт своего часа ещё множество диктофонных записей, которые остались после многочисленных встреч с Александром Александровичем. Которые часто могут повернуть личность писателя под совершенно непривычным нам углом.

Переводы с французского
В частности, цитируемый далее разговор состоялся 13 августа 2015 года. Ещё были живы все. И Антонина Петровна, супруга Александра Александровича, и он сам. Мы сидели на кухне квартиры Бологовых и говорили, говорили, а точнее, болтали, не придавая особого смысла содержанию. Нам просто были интересно друг с другом говорить.
По привычке я включил диктофон. Эта не очень-то хорошая привычка иногда реально приносит свои положительные плоды. Ведь в результате остались голоса, осталось эхо того общения…
Сейчас, видимо, пришло время опубликовать частички давнего разговора. Впервые опубликовать. Словно снова сесть за тот гостеприимный стол и услышать тех, кого очень хотелось бы услышать. Не в записи услышать, конечно, но хотя бы так…
Тогда мы уговорили Александра Александровича познакомить со своим переводом стихов с французского в большом томе эротической литературы. О книге ранее слышали, а вот крамольный перевод так увидеть и не доводилось. Антонина Петровна долго не соглашалась, она считала, что писателю Бологову такая сомнительная слава не нужна. Сейчас под натиском великолукских гостей дрогнула.
Т. Лапко: — А где эти стихи?
А. Канавщиков: — Правда, где?
Т. Лапко: — Подавайте их сюда!
А. Бологов: — Нет. Это, конечно… Да, Тоня, дай их сюда.
А. Бологова (недовольно): — Да ради Бога. Ты свой можешь прочитать перевод?
А. Бологов: — Сейчас. Всё вполне приличное. Вот (показывает картинку в книге обнажённой женщины с поднятыми руками). Начало XVIII века.
А. Бологова: — Так уж важно было обнажённую женщину с поднятыми руками показать!
А. Бологов: — Это очень сильно.
А. Бологова: — Саня, не развращай порядочных людей.
А. Бологов: — Наоборот. Всё естественно. Галантная сцена. У меня жена, вообще, как бы сказать…
А. Бологова: — Мусульманка.
А. Бологов: — Пуританка – это мало сказать. И, конечно, граф Мирабо во главе этого движения…
А. Бологова: — Движения? Безобразия!
А. Бологов: — То есть свободы, либертизма. (Листает книгу). А! Вот написано – «перевод Александра Бологова».
Т. Лапко: — Раз написано, надо читать. Слушаем!
А. Бологов прочитал тогда один текст. Фривольный, но без всякого непотребства. Звучал явно не Барков и не Шнур. Для примера приведу всего одно четверостишие, полный текст, возможно, тоже со временем увидит свет.
Для персидского шаха для каждой погоды
Или каждого нового времени года
Возводились дворцы для известных свиданий,
Где давались не только уроки лобзаний.
А. Бологов: — Ну ладно. Видите, как я деликатно переводил!
А. Бологова: — Единственный плюс твой, что ты всё-таки кончил.
А. Бологов: — В каком смысле кончил? У меня ведь ещё есть переводы.
А. Бологова: — Нет, не надо.
А. Канавщиков: — Это перевод из кого?
А. Бологов: — Это Мирабо.
А. Бологова: — Безобразие!…
Т. Лапко: — А где такую книжку приобрести можно?
А. Бологов: — 1000 рублей стоит. Мне вместо гонорара книгу одну пожаловали.
А. Бологова: — Я её сожгу!
А. Бологов: — Есть такие монахини. Она из монастыря!
А. Бологова: — Да. Ты знаешь что?! Ты не понимаешь основной мысли, что всё-таки должно оставаться где-то что-то тайным. То-то я не вижу эту книгу нигде, а ты её спрятал.
А. Бологов: — Вон она в шкафу. Никто не прячет.
А. Бологова: — Всё! Прощайся с ней.
А. Канавщиков: — В каком году книга вышла?
А. Бологов: — В 2013-м. Называется «Французская либертинская проза XVIII века».
Т. Лапко: — Кто издал?
А. Бологов: — Издавали в Москве. «Новое литературное обозрение».
А. Бологова: — Лучше покажи книгу, посвящённую Евгению Александровичу Маймину, а не эту безобразную!

«Сашке спасибо от всех нас»
Мы ещё немало посмеялось, но действительно сборник материалов к биографии педагога Е. А. Маймина тоже был пролистан тогда. Александр Александрович читал что-то и давал свои комментарии по поводу прочитанного. Иногда комментарий был больше чем собственно цитата.
Так он процитировал телеграмму Чернявской и Маймину:
— Сноска: «Телеграмма по поводу защиты докторской диссертации Маймина». Третья сноска: «Нина Георгиевна Чернявская преподавала в 50-е годы вместе с Евгением Александровичем Майминым в Ломоносовском мореходном училище.
«Дорогое круглое лицо! Ты теперь толстый и важный профессор, ты, наверное, растерявший уже половину жизненной излишней деликатности, наверное, неприлично как я к тебе обращаюсь, но потерпи, пожалуйста, это я, Нина Чернявская из Ломоносовки.
Женька, мы прочли книжку Сашки Бологова, товарищ курсант, ты же знаешь о ней и читал и мне хочется, чтобы ты сказал Сашке спасибо от всех нас, спасибо от всех нас живых, ещё бывших педагогов. Было у меня такое чувство, что кто-то схватил меня и мгновенно перенёс в тот период. Тот период, лет 20 назад, если в не молодость, то близко к молодости.
Я не люблю и не умею разбирать произведения с точки зрения языка и всего остального. Прочла же запоем. Много смеялась. Читаем мы все. Думаю, если бы он не был связан необходимостью иметь воспитательные моменты, он написал бы сильнее, Гришу преподнёс бы похлеще, но для меня и так хорошо.
Может, тебе интересно знать о нас, ещё живых. Я ещё работаю в мореходке в Стрельне, ещё ругаюсь с начальниками, написала учебник по дизелям (она преподавали дизеля – уточнение А. Бологова), Веретэ работает со мной (Арнольд Григорьевич Веретэ мог забыть и валенки, он забывал калоши. Хотя и маленький, но вполне хороший – это мои стихи, я читал про него, потому что он вечно калоши терял. Приходит и у нас спрашивает: вы калоши не видели? А вы не видели? Бологов, вы не видели калоши? Ну, полусапожки такие. Видели вы, видели. Вспоминайте!» — уточнение А. Бологова) переиздаёт свои учебники, анекдотов для общества поставляет всё меньше и меньше, он начальник заочного отделения.
Дальше последовал длинный рассказ о преподавателях мореходного училища… С фамилиями и комментариями. А потом А. А. Бологов снова цитировал:
— «Женька, ошибок много и запятые не на тех местах, но ты не бери в руки красный карандаш, как всегда правишь чужие рукописи.
А всё-таки Сашка хоть и ушёл на берег и стал бумагомарателем, а уже книжку издал первую. Материал для книг о море получает от моих друзей, от нас, жалеет ведь тихонько о море. Не знаю, какой он, а его однокашники – седые, толстые, среди них много старших механиков, которые ходят за границу на хороших судах. Я была там на юбилее, 20 лет училищу, и вы могли бы хоть телеграммку прислать.
Жму руку, круглое лицо и ещё раз спасибо Сашке! А он тоже толстый и седой? А бокс, а стихи, а проза?».
Это она меня Сашкой называет, а прошло уже 20 лет.
Т. Лапко: — Она вас помнит студентом, так и называет. Если бы сейчас встретились, по другому бы говорили.
А. Бологов: — Вот и все письма здесь. А я думал: зачем же Катя у меня эту фотографию берёт. Она не говорила. Я с ними встречался после этого. Евгений Александрович жил в Пскове и мы…
Он нас перетащил сюда по существу. Он порекомендовал Псков. Он приютил по существу. Из неродственных нам людей это он, конечно, самый родной. Он и Тонечку перенёс сюда, написал, что объявлен конкурс преподавателей немецкого языка. А ты уже работал в институте? В Мурманске?
А. Бологова: — Работала. И ректор никак не хотел меня отпускать, и последний у него довод был такой: «Вы знаете, сколько там преподаватели получают?». Спрашиваю: «Сколько?». Я в то время 230 рублей уже получала. Говорит: «105 рублей. На руки – 96 рублей». А я так посмотрела на него и сказала: «Живут же и там люди». И всё! Конечно, тяжёлый период был. За комнату, что мы снимали, нужно было 30 рублей заплатить. А Саша не работал тогда.
Первую квартиру получили в 1969 году. Она была двухкомнатная, очень хорошая. В пятиэтажке всё там махонькое, но это было такое счастье! До этого жили в студенческом общежитии вместе со студентами, и Антон у нас был…
Вечная память!
Ловишь себя на мысли, что это разговоры хочется снова переслушивать, словно возвращаясь в то время, когда все ещё были живы. Ну, или почти все…
Вечная тебе память, наш учитель, наш друг, дорогой наш Александр Александрович! Надеюсь, тебе хорошо там вместо с сыном и своей музой.
Нет и не бывает заменимых людей. Мы все незаменимы! Незаменимы не в какой-то части, а незаменимы до абсолюта. И чем более мы незаменимы, тем более мы все состоялось в этой жизни.

 

Андрей КАНАВЩИКОВ
Фото автора, Татьяны ЛАПКО

Поздравляем Александра Бологова с Днём рождения

Сегодня нашему давнему, старшему другу и коллеге —
писателю Александру Александровичу Бологову
исполняется 86 лет

Сейчас уже сложно, да, наверное, и невозможно представить, какой была бы Псковская писательская организация без Сан Саныча, который на четверть века стал ее рулевым — справедливо поддерживая и столь же справедливо журя, помогая советом и публикациями, защищая нас, «своих» на приемных комиссиях в Москве.

Дорогого стоят его выступления на творческих вечерах, отдельно — на Пушкинских — еще тех, канувших в историю, но знаменитых — праздниках поэзии, когда Слово — было истинно таковым, и таковым принималось людьми. Сегодня бесценными стали проводимые им когда-то занятия с талантливыми студентами в Псковском пединституте.

Да даже одно то, что можно было слышать о Сан Саныче — этот сногсшибательный микс противоречивых мнений — характеризует его как человека неординарного, но чуткого, сложного, твердого во мнении, но надежного.

Так держать, Сан Саныч. И — держаться. Ведь, как у вас написано — «Правит парусом не ветер»? И потому — правьте, а мы — если что — поможем.

Ваши ученики, друзья, коллеги —
писатели Псковщины.


Александр Александрович Бологов родился 7 сентября 1932 года в Орле. Ещё ребёнком узнал войну. Многое из того, что А Бологов пережил в 9-11 лет в оккупации, позже станет материалом для его произведений. Именно тогда, как говорит сам Александр Александрович, он увидел героев своих повестей среди тех, кто жил с ним рядом.
Первая книга Александра Бологова «Если звезды зажигают» вышла в свет в 1972 году в Ленинграде в Лениздате. В 1973 году, после выхода книги “Если звезды зажигают” и повести “Сто тринадцатый”, опубликованной в журнале “Юность”, он был принят в Союз писателей СССР.
Восемь лет с 1969 по 1977 год проработал в издательстве Лениздат. Там вышли первые крупные книги о псковской земле.В 1970-1980 годы повести и рассказы А. Бологова печатают журналы «Наш современник», «Москва», «Подъем», «Нева», «Север».
В 1983 году за книгу повестей и рассказов «Последний запах сосны» получил премию Союза писателей РСФСР “За достижения в прозе”. В 1995 году – премию Администрации Псковской области за роман “Слепые крылья мельницы”. В 2006 году – премию В. М. Шукшина – конкурса “Светлые души” (короткий рассказ).
25 лет избирался председателем Псковского регионального отделения Союза писателей России. Как отметил сам А. Бологов «работа в Союзе писателей питала и разум мой, и душу», он участвовал в подготовке и проведении Пушкинских праздников поэзии в Михайловском, побывал в разных регионах России.
Долгие годы был членом Приёмной комиссии Союза писателей России (последние лет 15 — заместитель председателя комиссии).

Соболезнования А.А. Бологову

Псковское региональное отделение Союза писателей России
выражает искренние соболезнования
Александру Александровичу Бологову,
в связи со смертью его жены – Антонины Петровны.

Антонина Петровна Бологова в 1955 году закончила Ленинградский государственный педагогический институт им. А.И. Герцена.
В 1963 году, по приглашению профессора Е.А. Маймина, вместе с мужем переехала в г. Псков. На протяжении 25 лет Антонина Петровна преподавала практический курс немецкого языка студентам Псковского государственного педагогического института им. С.М. Кирова.

Отпевание состоится в 11:00 26 июля 2018 года
в церкви Святой Великомученицы Анастасии Узорешительницы
(Анастасии Римлянки)
г. Псков Октябрьский пр. 9

 

Александру Бологову 85 лет

Возраста прекрасные ступени

Александру Александровичу Бологову,
нашему писательскому старшине – 85 лет!

В его лествице жизни — восемь с половиной десятков ступеней… И каждая – это эпоха, вселенная, это мир, наполняющийся по мере восхождения, радостью бытия, радостью постижений и открытий, радостью творчества… Но рядом с радостью всегда «дуновение чумы», «разъяренный океан», «грозные волны и бурная тьма» и «упоение в бою», когда все это преодолеваешь, а потом опять – заслуженная радость победы и радость бытия…
Все это видел, пережил наш Сан Саныч – мужественный, сострадательный, талантливый, мудрый… В полной мере такой, стоящий теперь на восемьдесят пятой прекрасной ступени своего возраста. И лишь в старости его не обвинить и не обличить. Старость – это удел обыкновенных смертных, но Поэт, настоящий художник слова старости не причастен!

Не все из смертных старятся, поверьте.
Коль человек поэт, то у него
Меж датами рождения и смерти
Нет, кроме молодости, ничего.

Всем сущим поколениям ровесник,
Поняв давно, что годы – не беда,
Я буду юн, пока слагаю песни,
Забыв про возраст раз и навсегда.

Это слова Расула Гамзатова, который в свои восемьдесят был также молод, как наш Сан Саныч в восемьдесят пять. А они ведь, если и не дружили, то, по крайней мере, хорошо знали друг друга, и великий Расул, когда бывал в нашем писательском доме на Ленина, читал Бологову свои стихи, быть может, и это, приведенное выше. Или это:

В Индии считается, что змеи
Первыми на землю приползли.
Горцы верят, что орлы древнее
Прочих обитателей земли.
Я же склонен думать, что вначале
Появились люди, и поздней
Многие из них орлами стали,
А иные превратились в змей.

Александр Александрович Бологов из породы орлов. Он и нынче, в свои восемьдесят пять, парит высоко над нами – мыслями, неувядающим творчеством, своею мудростью…
Прекрасного вам парения, наш дорогой Сан Саныч! Доброго, мирного, безмятежного! Благополучия и радости бытия на многая и благая лета! И еще – так нужного читателям художественного слова – глубокого, увлекающего, зовущего, воспетого Расулом Гамзатовым…

Мы все умрем, людей бессмертных нет,
И это все известно и не ново.
Но мы живем, чтобы оставить след:
Дом иль тропинку, дерево иль СЛОВО…

 

Игорь Смолькин — писатель,
председатель правления
Псковского регионального отделения
Союза писателей России

Авторский вечер Александра Бологова

16 июня 2017 года, в 16:00,
в Псковской областной универсальной научной библиотеке
(г. Псков ул. Профсоюзная,2)
состоится

авторский вечер известного псковского писателя
Александра Бологова

«…Имя прозаика Александра Александровича Бологова относится к числу неизменно уважаемых, всегда оправдывающих ожидания, «светлых имен» современной русской литературы. …Вступив в литературу в конце 1960-х годов (стихи и очерки в мурманской газете «Полярная правда», журналах «Литература в школе», «Молодой коммунист», рассказ «Не судьба» в журнале «Наш современник»), А.А.Бологое прошел сквозь периоды советской государственности, перестройки и постперестроечного времени, сохранив одни и те же нравственные ориентиры: среди них безусловным и главным является чувство родины…» 

Станислав Золотцев


О писателе:
Александр Александрович Бологов родился 7 сентября 1932 года в городе Орел, в семье железнодорожных рабочих.
В 1949 году окончил школу юнг Балтийского флота в Риге. Затем в 1955 году судомеханическое отделение Ломоносовского мореходного училища. В 1981 году закончил заочно филологический факультет Ленинградского государственного университета.
После переезда в Псков в 1963 году, работал учителем литературы и черчения в школе № 8, затем старшим редактором в Псковском отделении издательства Лениздат.
В 1973 году был принят в Союз писателей СССР после выхода повести “Сто тринадцатый”, опубликованной в журнале “Юность”, и книги повестей “Если звезды зажигают”.
25 лет избирался председателем Псковского регионального отделения Союза писателей России.
А. А. Бологов является составителем сборников “Устье” (1981), “Синева берегов” (1982, 1983), “Звенья” (1988), “Вчера и сегодня. ХХ век. Антология псковской литературы” (2001), “Скобари” (2002, 2003, 2011) и др.
А. А. Бологов — заместитель председателя приемной комиссии Союза писателей РФ и член Высшего творческого совета Союза писателей РФ.
В 1983 году за книгу “Последний запах сосны” получил премию Союза писателей РСФСР “За достижения в прозе”. В 1995 году – премию Администрации Псковской области за роман “Слепые крылья мельницы”. В 2006 году – премию В. М. Шукшина – конкурса “Светлые души” (короткий рассказ).


Подробнее на авторской странице  А.А. Бологова:

Александр Бологов

 

«Облако в штанах» на Конной. Читает Александр Бологов

11 ноября в 16 часов в Центральной городской библиотеке (ул. Конная, д. 6) известный писатель и автор идеи новой программы для тинейджеров «НАИЗУСТЬ» Александр Бологов прочитает поэму «Облако в штанах» Владимира Маяковского к 100-летию её написания.

Поэма была написана после турне поэтов – футуристов по стране. Это вершина Маяковского – футуриста, бунтарство которого достигло высшей точки именно в «Облаке в штанах». Символично, что чтение пройдёт в день рождения Лили Юрьевны Брик, подруги, музы поэта, которой и была посвящена поэма.

Александр Бологов считает, что книга, чтение, а особенно чтение наизусть спасает всех и помогает всем от 9 до 90 лет!  Эта работающая истина, «от которой люди выздоравливают, если положат книгу под подушку на ночь» и которая, если «составлять её словами из тех букв, которые… свои человеку, а не чужие, заимствованные… станет святой и будет исцелять людей, животных и всех-всех», — поддерживает эту мысль московский писатель, поэт Андрей Тавров, который будет следующим участником программы «НАИЗУСТЬ».