Бессмертный полк русской поэзии. Игорь Григорьев

***
Горемаятная родина,
Горемаятные мы:
На пустых холмах — болотина,
На болотине — холмы.

Или вера сгнила начисто?
Или верится до дна?..
Даже пляшется, как плачется:
Плач — под пляску, мать родна!

Да когда же нам напляшется
Во пиру судьбы-тюрьмы?
Неужели не отважиться,
Встав, напомнить: кто есть мы!
                                           (Игорь Григорьев)

Игорь Григорьев – это личность в истории псковской словесности, можно сказать, легендарная. Русский поэт и переводчик, создатель и первый председатель Псковского отделения Союза писателей, человек, уважаемый и любимый людьми. О его милосердном и добром сердце в Пскове знают не понаслышке, а его поэтический талант известен всей России.
«Все его мысли были об Отчизне, о России, о святой Руси. Он умел жить по-Божьи, любить всем сердцем, отдавать себя без остатка.
Его поэзия — настоящая поэзия. Вечная»
, – пишет о нем кандидат психологических наук, прозаик, поэт, публицист Наталья Советная.
Родился будущий поэт в деревне Ситовичи Порховского района, Псковской области, 17 августа 1923 года, о чем написал в своей автобиографии «Все перемелется»: «Я родился 17 августа 1923 года на хуторе близ деревушки Ситовичи Порховского района Псковской области. От Ситовичей теперь осталась всего-навсего вековая липа, посаженная моим предком Григорием…». Но живет малая Родина в его стихах и по сей день:
Моё родимое селенье,
Тебя уж нет,
Да всё ты есть, –
Волненье, тяга, повеленье,
Моей души беда и честь.
(«Ситовичи»)

Отец Игоря Григорьева – Николай Григорьевич – полный Георгиевский кавалер Первой мировой войны, которую начал унтер-офицером, а закончил командиром полка сапёров, был участником Брусиловского прорыва, любимцем генерала. А ещё он был крестьянским поэтом, в 1916 году в Варшаве вышел его первый сборник. Мать поэта – Мария Васильевна Лаврикова – была приветливой и всегда улыбающейся. Она ушла из жизни всего на один день раньше сына. Игорь Николаевич любил, лелеял и берёг маму до последних своих дней. 
Он прожил яркую и достойную жизнь. Неоднократно повторял: «В жизни и в поэзии я не мыслю себя без России, без боли и гнева, ныне пренебрежительно прозванных «эмоциями». Время и безвременье понимаю как ничем и тем более никем несокрушимый сплав будущего, настоящего и прошлого. Всё перемелется».
Великую Отечественную войну встретил лицом к лицу в свои неполные восемнадцать лет. Четыре года ему суждено было всем своим чутким сердцем впитывать все ужасы военного времени – быть поэтом войны и поэтом-воином.
http://www.xn--b1abaakoc0cdqbd4mg.xn--p1ai/data/2018/3.jpgВ автобиографической справке «О себе» Григорьев писал: «В годы германского нашествия было суждено мне стать руководителем плюсских подпольщиков и возглавить группу разведки во вражеском тылу. Когда друга моего верного, помощницу по разведке Любу Смурову схватили немцы (случилось это в посёлке Плюсса 11 августа 1943 года), я был отозван партизанским центром в отряд. Брат Лека ушёл со мной… И – со Дня Победы до сей поры – мне не по себе от мучительной думы: «Вот они – сыновей и дочерей миллионы многие, и с ними Любовь Смурова и Лев Григорьев, — полегли за Родину, а ты остался в живых!» Но ведь очень даже мог и не остаться. Судьба. Воевал в разведке Стругокрасненского межрайонного подпольного центра №4 под началом славного сына России Тимофея Егорова и в бригадной разведке Шестой ленинградской партизанской бригады под командованием Виктора Объедкова. 11 февраля 1944 года получил четвёртое, последнее ранение на войне. Было немало госпиталей». За отвагу и храбрость Игорь Николаевич был награждён несколькими боевыми орденами и медалями.
«Любовь к Родине была для него главным в жизни, а стихи — его сутью и сутью выражения этой любви… Подпольщик, партизан, он был весь изранен, изрезан хирургами. Больницы. Больницы. Больницы… До конца дней к нему приходили письма с обращением «товарищ командир!» Он был инвалидом Великой Отечественной войны». (Валерий Мухин, поэт, Псков).

01_5

ВЕСНА 1962 г. Слева направо: поэты А.Говоров, А.Вознесенский, И.Григорьев, В.Фирсов.

Будучи студентом пятого курса филфака Ленинградского университета, Игорь Григорьев поехал во Псков, чтобы пройти обязательную медицинскую комиссию как инвалид Великой Отечественной войны. В то время медикам была дана негласная установка «сверху»: «снимать» или снижать инвалидность на одну группу. Когда очередь дошла до Игоря, врач спросил, кем тот хочет работать после защиты диплома. И услышал: «Поэтом!» – «Кем?!» – переспросил удивлённый доктор. – «Поэтом!» – ещё раз повторил Григорьев. («Всерьёз думать о стихах – не без влияния отца… – стал с 1940 года. А с 1963-го – Поэзия всецело завладела моим существом. Люблю её! И ни на что не променял бы!» – писал Игорь Николаевич в предисловии к одной из своих книг). Инвалидность ему не сняли, напротив, вместо третьей группы дали вторую. Пенсия, на которую студент жил с семьёй, для него значила много. Годы спустя Григорьев встретил во Пскове того доктора и доложил: «Поэтом я всё-таки стал!»
Его путь в литературу был предопредлен судьбой: ему было, что сказать миру. Не случайно в 1967 году именно Игорь Николаевич создал и возглавил Псковское отделение Союза писателей СССР. Он обладал редкой способностью: не только разглядеть в человеке искорки литературного дара, но и искренне поддержать, восхититься, окрылить будущего поэта или прозаика, «завести» на творчество. Помог Валентину Голубеву, Александру Гусеву, Валерию Мухину, Виктору Малинину, Елене Новик-Родченковой и многим другим. Целых три года, держа в руках бразды правления отделения Союза писателей, он не издавал собственных книг, а активно помогал печататься своим товарищам по литературному цеху. И они вспоминают его добрым словом:

Иеромонах Роман (Матюшин):
«Игорь Григорьев — прекрасный русский поэт, не покрививший душой и словом. Его поэзия — единение Правды, Сострадания, Боли. Его стихи всегда человечны и потому всегда чужды холодному рассудку и пустому сердцу. Он меня покорил тем, что, видя меня впервые, написал сразу: “От всей души, с любовью!”. Я просто не ожидал такой открытости и искренности. Этот человек не заботился о себе. Он шёл навстречу — рискуя быть непонятым, рискуя провалиться. Это — черта благородства. Только человек, не ожидающий, или держащий удар, мог такое себе позволить. Или же у него было чутьё, что этот человек ответит таким же чувством? Когда я находился у себя в скиту и мне передали, что его не стало, душу защемило. Я открыл его сборник и стал читать, как бы беседовать с ним. Как потерял родного человека! Немало уже терял, а такого щемящего чувства не знал..»

Станислав Золотцев, писатель, публицист, переводчик:
«…Близкими ему с юных лет, отданных битвам с иноземным фашистским нашествием, были те, кто, не страшась ничего — ни начальственного окрика, ни вражеской кары, ни даже смерти самой, готов был отдать и все свои силы, а если надо, то и жизнь — за землю русскую, за русский народ, во славу их или ради их достойного бытия… Так он творил свою поэзию».

Подготовил
Игорь Исаев


 

 


В публикации использованы  видеоматериалы международной историко-литературной акции «Бессмертный полк русской поэзии»


 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *

8 169 Spam Comments Blocked so far by Spam Free Wordpress

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>