|
АХ, АННА!
Спят острова, разведены мосты,
Гуляет ветер по дворам и скверам.
В безвыходность тоски выходишь ты,
Приняв сию безвыходность на веру.
Заходишь в арку, озирая свод,
Выходишь в гулкость воздуха ночного
И плачешь в непрозрачность невских вод,
И снова возрождаешься, и снова.
А на другом, гранитном, берегу,
Свершает крестный ход твой голубь ясный
И ты безмолвно молишься врагу,
Что б эта жертва не была напрасной.
ПОРТРЕТ БОГА
Да не осудят меня строго
Ни эти, ни те!
Я всю ночь рисовал Бога
Красками на холсте.
Я закончил Его портрет,
Когда солнце позолотило дома.
Бог улыбнулся и сказал: — Се есть свет!
А ты страдаешь от недостатка ума.
Ну ответь, грешный,
Кто так пишет портрет?
Здесь нет схожести внешней
И внутренней схожести нет.
Ты мыслишь стереотипами,
Ты заложник форм и идей:
Если Он создал всё это, то типа,
Он похож на людей!
Ты изобразил не Всевышнего,
А охотника из псковской глуши.
Здесь такое количество лишнего…
Хотя, тебе удалось меня рассмешить.
ПРАВДА ЖИЗНИ
По пальцам можно их пересчитать.
Мне в одиночестве приходится латать,
Табачным дымом, медицинским спиртом,
Души опустошённо-сонной дыры.
Я отпускал их всех: — Идите с миром!
В тот мир, что вечно зеленеет миртом.
Мне с ними было, ах, как не крути,
По жизни, как по облакам, идти,
Хоть друг на дружку были не похожи,
Ни тембром голоса, ни формою груди.
Но в каждой я, однако, находил
Свою, такую близкую, до дрожи.
Но этой жизни правда такова,
Что для любой из них важны слова,
Известно, любят женщины ушами.
Но я молчал, я был как рыба нем,
А в немоте есть корень всех проблем,
До старости живущих малышами.
СОФИЯ
— Я старше тебя, а значит мудрей, —
сказал мне вчера Сократ.
А я ответил: — Бороду сбрей
И будешь моложе стократ!
А я отращу на скулах свою
И стану старее Афин,
Где песни свои рапсоды поют
Для ариан и фаин.
— Да будет мудрость моя моей,
Твоя пребудет с тобой!
Об этом пел нам вчера Орфей
И вторил ему прибой.
София вышла из-за стола,
Прикрыв за собою дверь…
— Ушла? — Сократ воспрошал,
— Ушла! И кто мы с тобой теперь?
ПРОРОК
Во дворе, прилипая к скамейке,
Я сижу вечера напролёт.
Царь небесный из облачной лейки,
На меня воды вешние льёт,
Очищая меня от порока
Основательно, день изо дня,
Он, должно быть, готовит Пророка
Из забытого всеми меня.
Я скажу, я умею красиво,
И на крест со спокойной душой…
А пока, с полтарашкою пива,
Мне и здесь, на скамье, хорошо.
|
ЯНВАРЬ
Январь повозкой катится к концу.
Святому духу, Сыну ли, Отцу
Молиться, что бы хоть немного снега,
Как манны мне отсыпали с небес?
Без снега скучен и печален лес,
Без снега по лесу на лыжах не побегать.
Казалось бы, всё это просто блаж,
Сердится на природы саботаж.
Нет снега? Дворник шепчет: — Слава Богу!
Отцу, и Сыну, и…короче всем,
Зачем он нужен этот снег, зачем?
Что бы я чистил целый день дорогу?
К больнице, к храму, к чёрту на рога!
Вот уже образ твоего врага
В том дворнике безумном воплотился.
Я вспомнил прошлогодний снегопад
И дворник вспомнил этот снежный ад,
Я улыбнулся, он перекрестился.
ПОЗДНО
Уже, должно быть, поздно извиняться,
Грустить о прожитом, завидывать, меняться,
Запястья резать в пьяном кураже.
Ведь мне, поди, уже не девятнадцать…
Уже, должно быть, поздно извиняться
И поздно уговаривать уже
Себя, мол всё ещё к тебе вернётся,
И боль пройдёт, и яблоня нагнётся,
Под тяжестью познания плода…
Всё поздно, время доктор некудышный,
А плод познанья это повод лишний
Уйти из дома раз и навсегда.
ПОЛТОРА ЗЕМЛЕКОПА
Я возвратился из небытия,
На самом деле этот Я, не я,
А часть меня, не самая дурная.
Две трети. Половина, может быть,
На помощь землекопу, землю рыть,
Такая вот история земная.
В учебнике, да, да, за третий класс,
Пример есть занимательный про нас,
Рыть землю нужно штыковой лопатой.
Напарник мой, мужчина средних лет,
Тоннель пророет под Па-де-Кале
И рядом я, размером пять десятых.
С утра и до разрушенной стены,
Во славу, не понять умом, страны,
Которую аршином не измерить.
Нас мало, а точнее полтора,
И ров стране подай ещё вчера,
Но время не указано в примере.
Одна вторая роет не одна,
Вот перед ней напарника спина.
Ещё чуть-чуть и выполним задачу.
Задачник кинет в ранец сорванец,
И мы с напарником покурим наконец,
Одну на полторых… А как иначе?
ПЁТР
Не пропоёт петух сегодня в ночи
И значит Пётр не отречётся, смолчит.
И может статься, что не будет креста.
Иисус вернётся в Галилею, устав
От перевозбуждённой толпы,
Желающей низвергнуть столпы.
Креста не будет, будет рыба-луна,
Дорогу к истине укажет она.
А Пётр вернётся к рыболовным сетям
И крикнет тяте задыхаясь дитя:
— Прибило в сеть гинесаретской волной,
Расставшегося с жизнью земной.
Симон вздохнёт, отложит блёсны, крючки,
Ударит солнца луч с востока в зрачки,
Снимая с глаз его седьмую печать
И побредёт Симон Иуду встречать.
МАСТЕР И МАРГАРИТА
Спину изогнула над корытом
И стирает грязное бельё
Мастера, Петрова Маргарита,
Ну а мастер с Дня Победы пьёт.
Пьёт и пишет письма Предсовмину,
А потом сжигает их в печи,
Плачет и идёт кормить скотину,
А она стирает и молчит.
|
