Архив метки: юбилей

Александру Бологову 85 лет

Возраста прекрасные ступени

Александру Александровичу Бологову,
нашему писательскому старшине – 85 лет!

В его лествице жизни — восемь с половиной десятков ступеней… И каждая – это эпоха, вселенная, это мир, наполняющийся по мере восхождения, радостью бытия, радостью постижений и открытий, радостью творчества… Но рядом с радостью всегда «дуновение чумы», «разъяренный океан», «грозные волны и бурная тьма» и «упоение в бою», когда все это преодолеваешь, а потом опять – заслуженная радость победы и радость бытия…
Все это видел, пережил наш Сан Саныч – мужественный, сострадательный, талантливый, мудрый… В полной мере такой, стоящий теперь на восемьдесят пятой прекрасной ступени своего возраста. И лишь в старости его не обвинить и не обличить. Старость – это удел обыкновенных смертных, но Поэт, настоящий художник слова старости не причастен!

Не все из смертных старятся, поверьте.
Коль человек поэт, то у него
Меж датами рождения и смерти
Нет, кроме молодости, ничего.

Всем сущим поколениям ровесник,
Поняв давно, что годы – не беда,
Я буду юн, пока слагаю песни,
Забыв про возраст раз и навсегда.

Это слова Расула Гамзатова, который в свои восемьдесят был также молод, как наш Сан Саныч в восемьдесят пять. А они ведь, если и не дружили, то, по крайней мере, хорошо знали друг друга, и великий Расул, когда бывал в нашем писательском доме на Ленина, читал Бологову свои стихи, быть может, и это, приведенное выше. Или это:

В Индии считается, что змеи
Первыми на землю приползли.
Горцы верят, что орлы древнее
Прочих обитателей земли.
Я же склонен думать, что вначале
Появились люди, и поздней
Многие из них орлами стали,
А иные превратились в змей.

Александр Александрович Бологов из породы орлов. Он и нынче, в свои восемьдесят пять, парит высоко над нами – мыслями, неувядающим творчеством, своею мудростью…
Прекрасного вам парения, наш дорогой Сан Саныч! Доброго, мирного, безмятежного! Благополучия и радости бытия на многая и благая лета! И еще – так нужного читателям художественного слова – глубокого, увлекающего, зовущего, воспетого Расулом Гамзатовым…

Мы все умрем, людей бессмертных нет,
И это все известно и не ново.
Но мы живем, чтобы оставить след:
Дом иль тропинку, дерево иль СЛОВО…

 

Игорь Смолькин — писатель,
председатель правления
Псковского регионального отделения
Союза писателей России

Любите ли вы английский так, как любил его Станислав Золотцев?

Памяти поэта.
К 70-летию Станислава Золотцева.

Любите ли вы английский так,
как любил его Станислав Золотцев?

Холодной весной нынешнего, 2017 года в Пскове, в Москве, в Твери и, возможно, в других городах России тепло отмечалось семидесятилетие поэта и писателя Станислава Золотцева. Десять лет назад празднование 60-десятилетия стало в Пскове заметным и торжественным событием. Оно состоялось в Псковском академическом театре. На следующий год поэт ушёл из жизни, не дожив до своего 61- летия.
Всё это время, все эти десять лет друзья, родные, почитатели таланта, псковские писатели – собратья по цеху, — городская и областная власть общими усилиями многое делали, чтобы не угасла память о поэте. Одна из крупнейших библиотек города — «Родник» — стала библиотекой им. Ст. Золотцева. Там 21 апреля, в день рождения писателя и состоялся вечер памяти.
Вечер был задуман, прежде всего, как разговор о многогранном творчестве писателя, поэта, публициста и эссеиста. Звучали стихи, проза, музыкальные произведения на стихи, воспоминания о поэте и размышления о нём и его творческой судьбе. За прошедшие годы впервые в Москве и в Пскове была издана его проза в книжном формате: романы, эссе, рассказы. Недавно в Москве вышла книга переводов с английского крупнейшего валлийского поэта Дилана Томаса, куда вошёл и блок переводов Станислава Золотцева. Уже в этом году в Москве издана книга «Друзей моих ушедших имена». В ней очерк о С. Золотцеве и его стихи производят, возможно, наиболее яркое впечатление.
Вечер памяти в библиотеке «Родник» убедил собравшихся в том, что любовь к творчеству писателя объединила за эти годы людей разных поколений. Среди выступавших были те, кого связывала с поэтом творческая дружба ещё при жизни, и те, кто познакомился с поэзией Золотцева и заинтересовался ею лишь в последние годы. Состоялись музыкальные премьеры — романсы и песни, созданные специально к этому событию.
Одним из самых интересных моментов вечера стало представление книги переводов стихотворений Станислава Золотцева. Книгу представила автор Татьяна Семёновна Рыжова, член Союза писателей России, кандидат филологических наук. Книга, созданная ею, называется «Сады грядущих дней». Это небольшое по формату издание, с обложкой, оформленной видом цветущего вишневого сада, содержит чуть больше сорока стихотворений Станислава Золотцева. Эту книгу, несомненно, приятно даже просто прочитать, как — избранное из богатой и разнообразной по жанрам поэзии любимого многими автора.
Но привлекает, прежде всего, оригинальный и, в своём роде, смелый замысел. Татьяна Рыжова выступает, по сути, как соавтор. Основная часть стихотворений сопровождается переводами на английский язык, сделанными самой Татьяной Семёновной. Первоначальной была идея осуществить ряд переводов, охватив самые разные по содержанию стихи поэта. Вдохновили её на этот кропотливый труд и, можно сказать, творческий подвиг знакомство с поэтом и беседы с ним о роли переводов в судьбе поэзии. Татьяна Семёновна с первых минут общения прониклась впечатлением, насколько С. Золотцев увлечён английским языком, не только как переводчик, получивший профессиональное образование, но, прежде всего, как поэт, стремящийся овладеть мастерством стихосложения через характер разных языков.

Татьяна Рыжова

Переводы на английский язык, сделанные Татьяной Семёновной привлекают мастерством, тонкой проработкой, стремлением точными штрихами уловить соответствие образов и смыслов в оригинале и переводе. Невольно восхищает целеустремлённость автора переводов в попытке охватить разножанровое многообразие стихов Станислава Золотцева – от любовной и исповедальной лирики до псковских пейзажей или гневной публицистики.
В процессе работы проект обогатился. Татьяне Семёновне удалось включить в книгу предложенные ей из архива поэта собственные переводы Ст. Золотцева своих стихов, до нашего времени практически неизвестные, среди них, прежде всего — «Два коня», «Время падающих стен» и др. Это дало возможность сравнить творческие переводческие манеры и приходится признать очевидное — насколько они разные.

В переводах Т.С. чувствуется высокое уважение к автору русских оригиналов, тщательная работа над поиском аналогов – образов, вплоть до сохранения содержания строфы, словом, чувствуется двойной труд – автора и редактора. В переводах самого Золотцева процесс работы над темой стихотворения как будто начинается заново, с чистого листа, и автор бросается в эту работу бесстрашно и дерзко, как в бурный поток. Он стремится найти музыку другого, но тоже родного языка. Поверьте, читать и сравнивать это — очень интересно.
Особый трепет и волнение вызвали результаты работы Т.С. Рыжовой ещё над одним разделом книги. В него вошли её переводы на русский язык сонетов, которые были созданы поэтом в последние годы жизни (2004-2007). Они были написаны изначально на английском языке и предназначены для чтения — на английском. Характер чувств, в них запечатлённый, нашёл, по мысли автора, своё выражение именно на английском. Татьяна Семёновна, опытный переводчик и поэт, с увлечением взялась за эту новую, незапланированную работу, и вот – в книге представлены «свежеиспечённые» переводы сонетов. Хотя, прежде всего, приходит сравнение с сонетами Шекспира и переводами Маршака, но образы и характер выражения лирических чувств настолько типичны для Золотцева – лирика, что в очередной раз наслаждаешься «общением» с поэзией любимого автора, отдавая дань уважения автору переводов на русский язык, той деликатности и корректности, с которыми они сделаны.
Публикация этих англоязычных опытов Станислава Золотцева, несомненно, открывает широкие возможности для продолжения работы над их переводами. Уже на презентации книги «Сады грядущих дней» в литературной гостиной параллелью к переводам Т.С. прозвучали переводы студентки колледжа искусств З. Слободзян, также получившие одобрение писательской аудитории. Переводы стихов Золотцева, как на русский, так и на английский – это увлекательный путь для постижения его поэтического стиля и – продолжение жизни его замечательных стихов.

Татьяна Лаптева,
Член СК России, преподаватель колледжа искусств,
член МАПП

Июнь 2017, Псков.

Валерию Мухину — 75 лет

Сегодня свой юбилей отмечает поэт, прозаик, художник
Валерий Михайлович Мухин

Дорогой Валерий Михайлович!

С чувством глубокой радости поздравляю Вас, большого русского писателя, со славным юбилеем – 75-летием со дня рождения!

За свой немалый творческий путь Вы покорили множество вершин и приобрели большое количество друзей, – ваших читателей и поклонников, – которые продолжают ждать от Вас новых литературных произведений, новых стихов и, поскольку Вы также являетесь замечательным художником, то и новых живописных творений.

Меру ваших талантов установил Господь, и Вы не зарывали их в землю, но реализовывали с полной отдачей сил, как и следует делать настоящему Мастеру – во славу родной культуры, отечественной литературы, нашей великой России!

Исполняйтесь же и далее вдохновением и ведите за собой ваших верных читателей в прекрасный мир Поэзии! Будьте здравы и Богом хранимы на многая и благая лета

С глубоким уважением и любовью,

от имени Псковского
регионального отделения
Союза писателей России

Игорь Смолькин

8 июня 2017 г.


От редакции: торжественный вечер, посвященный юбилею писателя, состоится  в 18:00 в филиале Городского культурного центра (г. Псков, Рижский пр. 64 )

Юбилейный вечер Валерия Мухина

8 июня 2017 года
в филиале Городского культурного центра
(г. Псков, Рижский пр. 64 )
состоится юбилейный творческий вечер писателя и художника

Валерия Мухина

Юбиляр приглашает друзей, знакомых и незнакомых читателей и всех желающих присоединиться к его празднику.

Начало в 18 час. 00 мин


О юбиляре:

Мухин Валерий Михайлович — поэт, прозаик, художник. Член Союза писателей России. Член международной ассоциации писателей и публицистов.
Родился 8 июня 1942 года в посёлке Кесьма, ныне Весьегонского района Тверской области. Жил на Украине — в Луганске (Ворошиловграде) и Дружковке, посёлке Ярега (Коми АССР), Сестрорецке – под Ленинградом, в Пушкинских Горах Псковской области.В Пскове живёт с 1957 года.
Окончил псковский индустриальный техникум, псковское музыкальное училище, псковское отделение Ленинградского политехнического института. (СЗПИ).
Работал пианистом и певцом в эстрадном оркестре, руководителем хора, преподавателем в школе и в ВУЗе, ведущим конструктором и заведующим сектором на заводе ТЭСО и в псковском отделении ВНИИ ЭСО, заведующим отделом рекламы в издательстве «Курсив», в типографии областного Дома народного творчества, заведующим отделом в «Псковпищепроме», на пенсии – стрелком ВОХРа в воинской части.
Автор четырнадцати поэтических сборников, книги прозы. Публиковался в центральных литературно-художественных журналах: «Наш современник», «Север», «Встречи», «Московский парнас», «День поэзии» и др.
За книгу «Солнце над Псковом» занесен в книгу «Золотая летопись славных дел», с вручением медали «Святая Ольга».
Член объединения художников городского Культурного центра. Автор 25 персональных выставок картин.

Акция «Зажги свое сердце»

Положение об акции
«Зажги свое сердце»

1.1 Организатором акции «Зажги свое сердце» является библиотека «Родник» им. С. А. Золотцева МАУК «Центральная библиотечная система» г. Пскова
1.2 Акция приурочена к 70–летию со дня рождения Станислава Золотцева — писателя, поэта, переводчика, публициста, автора гимна г. Пскова.
За 30 с лишним лет профессиональной деятельности С. А. Золотцев выпустил 25 книг стихотворений, несколько книг прозы и три книги литературных исследований. Множество его статей, обзоров и других литературно-исследовательских материалов были опубликованы в периодике. Его перу принадлежат более 20 книг переводов из поэзии Востока (бывших советских республик, Индии и арабских стран) и Запада (Великобритании, США, Франции и др.)
1.3 К участию в Акции приглашаются библиотеки всех ведомств, образовательные учреждения (школы, колледжи, ВУЗы) и все желающие.
1.4 Организатор информирует об Акции потенциальных участников по электронной почте информационными письмами, через интернет-сообщения в социальных сетях, официальный сайт МАУК «ЦБС» г. Пскова (http://bibliopskov.ru/ ), СМИ.

II. Цель и задачи Акции
2.1 Целью Акции является:
—  популяризация литературного краеведения, в том числе творчества С. А.  Золотцева

2.2 Задачами Акции являются:
— увеличение читательской аудитории всех возрастов
— продвижение книги и чтения в обществе.

III. Порядок проведения Акции
3.1 Акция стартует 21 апреля, в день рождения С.А. Золотцева, и продлится до 20 июля 2017 года
3.2 В рамках Акции участники выбирают и читают стихотворное или прозаическое произведение (отрывок) С. А.  Золотцева и записывают его на видео (в формате *mp4, *wmv, *avi).

IV. Условия участия в Акции
 4.1 Произведение участники выбирают самостоятельно.
4.2 Участники акции могут воспользоваться материалами, размещенными на сайте ЦБС г. Пскова в разделе Виртуальный музей Ст. Золотцева     http://bibliopskov.ru/zolotcev.htm и Приложении №2.
4.3 Участники до 1 августа 2017 года высылают Организатору отчет, оформленный согласно приложению №1 к настоящему Положению и видеоматериалы на электронный адрес: rodnik@bibliopskov.ru
4.4. Информация об акции, материалы и отчет по итогам будут опубликованы на сайте ЦБС г. Пскова http://bibliopskov.ru  и на страничке библиотеки “Родник” им. С. А. Золотцева  ВКонтакте  https://vk.com/club20307943

V. Подведение итогов Акции
5.1 Итоги акции подводятся Организатором. На основе присланных видеоматериалов библиотекой будет создан и размещен в виртуальном музее С. А. Золотцева (http://bibliopskov.ru/zolotcev.htm) видеожурнал «Зажги своё сердце».
5.2 Участники, приславшие отчет и видеоматериалы, получают Дипломы участника Акции.
5.3 Дипломы высылаются на указанные в отчетах электронные адреса до 1 сентября 2017 года

VI. Контактная информация Организатора Акции
Библиотека «Родник» им. С. А. Золотцева МАУК ЦБС г. Пскова
180019 г. Псков, ул. Труда, 20
Телефон (8112) 72-43-23
Email: rodnik@bibliopskov.ru
Сайт:  http://bibliopskov.ru

Координатор: зав. библиотеки «Родник» им. С. А. Золотцева
Лушкина Ирина Владимировна


Скачать приложения для участия в акции.

Информация предоставлена библиотекой «Родник» им. С. А. Золотцева

Вышел юбилейный номер журнала “Родная Ладога”

«Свет мал, а Россия велика!»

«Родной Ладоге» — 10 лет
вышел юбилейный номер журнала

Действительно, «свет мал, а Россия велика!» Эти слова великого русского писателя Ивана Гончарова, своей судьбой познавшего относительные и абсолютные границы человеческого существования, можно использовать как инструмент познания, как критерий оценки личной и общественной жизни в координатах нравственности, истории, творчества. Литературно-художественный, культурно-просветительский журнал “Родная Ладога”, созданный в 2007 году по благословению ректора Санкт-Петербургской Духовной академии архиепископа Константина (Горянова) петербургскими писателями – Андреем Ребровым (главный редактор), Валентиной Ефимовской и Владимиром Марухиным, с первых страниц первого номера установил неотступные смысловые границы своего существования. Из них главная – Великая Россия, простирающаяся от океана до океана, стоящая на незыблемой почве памяти, объемлемая Божиими небесами, пронизанная Господним Духом, управляемая заповедями Нагорной Проповеди. Слово для нашего Отечества – та сила, которой рассеиваются врази и созидаются города.

Многообразны, неисчислимы проявления жизни, которая неполноценна без творческого их осмысления и отображения литературным словом. Благодаря своему нравственному началу, своему духовному содержанию русское литературное слово на протяжении веков воздействует на жизнь человека, преобразует его, разъясняет смысл великого звания «человек». Такое литературное слово не устаревает, не обесценивается так же, как «златая цепь на дубе том», восходящая к древнерусской «Златой цепи», дававшей не одному поколению нравственный закон, который «не велит творить лиха» («Златая цепь»). А кто не творит лиха — творит добро и красоту. Не будем забывать, что истоки русской культуры носят вселенский характер. Византизм, на базе которого она возникла, впитал в себя традиции Запада и Востока, Рима и Греции, Египта и Палестины, он органически усвоил достижения языческой античной цивилизации. Само местоположение Руси на границе между Западом и Востоком делало ее в высшей степени подверженной перекрестному влиянию различных культур. Поэтому нельзя рассматривать наше Отечество только в территориальных границах, ее духовно-культурное пространство простирается далеко за них.

В то время, когда еще только осмысливались и устанавливались сцепления новой эпохи, коммуникации отношений нового тысячелетия, журнал “Родная Ладога” взял на себя ответственную задачу отобразить и исследовать “сильные” и “слабые” взаимодействия в ядре современной русской жизни. Символично название издания, связанное с именем древнего русского озера. «…Все как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается», — этот художественный образ целостности мироздания, духовной сверхпроводимости, найденный великим писателем Ф.М. Достоевским, понятен русскому человеку, особенно через сравнение с водной стихией. Кажется, что каждый русский — моряк. Да так оно и есть. Генетическая любовь к морю, к водам бескрайним, коренится не только в особом божественном жизнеобеспечивающем свойстве воды, но и в ее родительской, воспитательной функции. Где, как не на водах, то ласковых, то гневно бурливых, человек учится преодолевать трудности, бороться и побеждать. Не от того ли и проистекает закономерность побед русских, что первославяне, перворусы для мест обитания всегда выбирали побережья.

Может быть неосознанно, храня в сердца образ реки Жизни, истекающей от Престола Господня, и сделав круг, возвращающейся к Нему обратно, наши северные предки доверили свои жизни великому Ладожскому озеру. Говорят, что именно на берегах Ладоги впервые прозвучало слово «русский». Нам привычно известное значение этого слова от корня «рус», что значит светловолосый, русоволосый. Но родственный общеславянский корень «ruds» имеет еще значение рыжий, а точнее бурый. Песчано-илистое дно Ладожского озера является причиной того, что его воды не прозрачны, а имеют желто-бурый оттенок. Так не от цвета ли вод этого великого озера, что финны еще называли «Морем русских», произошло имя великого народа, древнейшие предки которого поселились на каменистых берегах пять-шесть тысяч лет назад, когда еще и в помине не было ни рек Невы и Свири?

На берегах Ладожского озера, где Богом созданы природные условия для монашеской жизни, где по преданию в древние времена Апостол Андрей Первозванный разрушил языческие капища и воздвиг христианский каменный крест, где монашеский подвиг может проявиться во всей полноте, образовалась Северная Фиваида. Несколько древних великих монастырей — Валаамский Свято-Преображенский, Александро-Свирский, Коневецкий по сей день оберегают славу Божьего мира.

Ладога испокон веков своей природной мощью, своей победной историей, как могучий единый организм, давала пример величия, постоянства, целостности, державности. Кажется, только вблизи такого источника жизни и могло зародиться и выжить государство с первой своей столицей, основанной более тысячи лет назад — Старой Ладогой. Старая Ладога — один из десяти древнейших русских городов, долгое время — самый северный портовый город России, «окно в Европу» за 900 лет до Петра I. Кровная молодая дочь Ладоги — Нева — преумножила славу отчую и честь в новой истории России, которая и в материальном, и в духовном смысле проистекала из истории Ладоги, находившейся в древние времена на важнейшем мировом пути «из варяг в греки». Этим ее положением объясняются особенности славянской культуры северо-западного края, вобравшей в себя строгий аскетизм норманнов и многообразную благородную византийскую духовную и творческую традицию.

Творчество не предполагает лишь ряд профессиональных количественных манипуляций, которые сами по себе бесплодны. Творение создается вследствие напряженного духовного процесса, который есть кеносис, самоистощение, жертва во имя жизни, — это «дорога жизни». «Недаром Ладога родная «Дорогой жизни» названа». Обладая могучей творческой, воспроизводящей силой, давшая жизнь Неве, а значит, и Санкт-Петербургу — столице на беспокойных западных рубежах, Ладога может считаться и прародительницей русского флота, и культуры, и литературы в новой истории России. Не потому ли Ладога спасала свое детище в дни смертельных испытаний Ленинградской Блокады вместе со всем героическим народом, проложившим по ее льду, действительно, Дорогу жизни. Кем бы мы стали, не будь литературных памятников, отразивших эти исторические события в жизни Отечества, великие победы Российского государства? Не будь исторической, духовной и литературной традиции?

Для русской жизни, для русской культуры понятие «традиция» имеет особое, жизнеопределяющее значение. Слово «традиция» означает — «преданье, все, что устно перешло от одного поколения на другое» (В. Даль). Очевидно, что традиция не сводится к наиболее стереотипным своим разновидностям, таким, как обычай и обряд, но распространяется на гораздо более широкую область социальных явлений, достигая своего наивысшего проявления в религии. Религиозно-нравственные ценности в явном или скрытом виде были определяющими практически во всех социальных формациях русского общества, являлись тем базисом, тем фундаментом, на котором развивались культура и литература.

Жизнеспособность традиции коренится в ее дальнейшем развитии последующими поколениями в новых исторических условиях. В нашем понимании современное художественное новаторство, являющееся обязательным элементом любого творческого процесса, состоит не в разрыве с традицией, как сегодня модно, а в усвоении, осмыслении и укоренении духовного, творческого и художественного богатства предшествующих эпох. Одно из главных направлений литературной традиции — преемственность мастерства. Только мастерство, высокий художественный уровень литературных — поэзии и прозы, публицистических и научно-популярных материалов, всегда отличавший русскую литературу, позволяет в полной мере решать многие задачи, поставленные журналом.

Содержание юбилейного номера журнала “Родная Ладога” показывает, что создатели и авторы издания не свернули с избранного пути, который определяется сбережением традиции, исследованием ее современных форм, следуют поставленным целям, охраняют обозначенные границы.

Юбилейный, приуроченный к Пасхе номер открывается пасхальным сказанием выдающегося современного русского мыслителя В.Н. Крупина (Москва) “Вначале победа, потом сражение”. Речь идет о вечных смыслах Православия: “Святая Русь — главное воинство Христово. Закаленное веками страда¬ний, пролитием крови оно в сражении Христа с Велиаром, света с тьмой, будет непобедимо. Это сражение началось в вечности, в ней и закончится. Фактически мы уже выиграли его. Потому что вступаем в него полные веры и мужества. Ибо одна только есть настоящая вера, Вера Православная. Почему? Потому что на землю ее принес Господь, Сын Божий. Остальные религии, верования созидались гордыней падшего человека”.

О том, как гордыня одного человека приводит не только к личному нравственному падению, к гибели физической, но может привести к необратимым общественным процессам, — большое историческое исследование постоянного автора журнала митрополита Петрозаводского и Карельского Константина (Горянова) (Петрозаводск) “Современники: святой праведный Иоанн Кронштадтский и революционный священник Георгий Гапон. Становление их личностей и влияние каждого на мировоззрение русского народа”. Владыка Константин в продолжение цикла своих исторических работ, посвященных трагедии русской революции начала XX века, в новой статье исследует сложную тему – влияние на мировоззрение русского народа пропаганды известного попа Георгия Гапона, организатора Кровавого воскресения. Для лучшего понимания причин и последствий его разрушительных идей Владыка Константин создает нравственный контрапункт, сопоставляет деяния революционного священника с консервативным миропониманием и деятельностью святого Иоанна Кронштадтского. Эта историческая статья имеет современное звучание, так как в начале XXI века находятся подобные Гапону “борцы за народное счасть”, которые во имя своих личных целей используют доверчивость или глупость народных массами, организуют массовые выступления и провокации.

В год 100-летия Февральской и Октябрьской революций многие материалы номера посвящены исследованию их причин и поводов, осмыслению последствий, влиянию на современную историю. В частности, это стратегическая статья доктора исторических наук, профессора, генерал-полковника Л.Г. Ивашова (Москва) “Внешние причины революций”. Историк, руководитель Центра гуманитарных исследований Российского института стратегических исследований М.Б. Смолин (Москва) в статье “Начала и концы революции. Либералы и социалисты” — раскрывает сущностные причины революции как таковой. Показывает, что реальный исторический самодержавный режим не был столь непримиримо ужасным и нетерпимым, чтобы вместе с ним надо было сокрушить и Россию, что революция в России не могла бы шагнуть так радикально далеко, если бы либеральное общество не сочувствовало революционерам столь открыто и рьяно. Ярким примером тому, как под ударами освобожденных негативных, сокрушительных энергий рушились гуманитарные институты Российской империи, имевшие славные вековые традиции, статья директора Всероссийского музея А. С. Пушкина на Мойке 12, доктора культурологии, профессора, члена Пушкинской комиссии РАН, С.М. Некрасова (Санкт-Петербург) “Конец Императорского Александровского Лицея”. Историческая работа создана на основе воспоминаний очевидцев погрома, устроенного простыми русскими людьми, которых в их непримиримой, неоправданной злобе не остановило ни имя знаменитого выпускника Лицея – великого Пушкина, ни заслуги других выдающихся выпускников этого уникального учебного заведения.

Статья “Мятеж, которого не было” П.Г. Кренева (Москва), бывшего сотрудником Администрации Президента РФ, Полномочным представителем Президента России в Архангельской области, ныне секретаря Союза писателей России, известного современного прозаика и публициста, уникальна не только по своим художественным достоинствам, но по историческим находкам, выводам и версии, которой можно верить. Автор, имеющий возможность пользоваться закрытыми архивными источниками, убедительно доказывает, что мятежа левых эсеров, якобы произошедшего 6–7 июля 1918 года, вообще не было. Состоялась грандиозная провокация, продуманная и осуществленная группой лиц под руководством Л.Д. Троцкого, понадобившаяся для укрепления власти большевиков. Статья доктора философских наук, профессора, директора Российского института истории искусств А.Л. Казина (Санкт-Петербург) “Православный социализм как будущее России” имеет название, раскрывающее ее содержание. Это историко-философское исследование показывает, что в условиях духовно-исторической неразрывности в России возможны нереволюционные преобразования на основе накопленного духовного и социального отечественного опыта.

В ряде статей нового номера революция рассматривается не с отстраненной, исторической точки зрения, но как беспощадный разрушитель конкретных человеческих судеб. Молодой автор, журналист- еждународник Дарья Правдюк (Санкт-Петербург) в статье “По следам Солоневича” на основе личных архивных и географических исследований воссоздает послереволюционную судьбу известного русского мыслителя, публициста, историка И.Л.Солоневича. От времен гражданской войны отсчитывается история семьи, в которой родилась Тамара Петкевич. О ее личной и литературной судьбе рассказывает петербургский искусствовед, заслуженный работник культуры Т.И.Николаева (Санкт-Петербург) в эссе “Совесть памяти”. Об истории русской эмигрантской школы во Франции в 1920 – 1930-х г.г. – исследование доктора филологи-ческих наук, профессора, автора около двухсот научных публикаций Н.И. Голубевой-Монаткиной (Москва) “Сделать русского человека”.

Современное образование в России тоже может поставить и выполнить эту задачу. “Современный мир принадлежит образованным. Говорят не столько о нациях, богатых природными ресурсами, сколько о нациях интеллекто-достаточных или интеллекто-дефицитных. Очевидно, что современный мир — это мир знаний, современная экономика — это экономика знаний”. Эти слова, которыми начинается статья “Выбор будущего: образование в современном мире” В.А.Никонова (Москва) — председателя Комитета по образованию ГД, доктора исторических наук, можно поставить эпиграфом к будущему российского общества.

Но будущее невозможно без знания и уважения прошлого. “Слово о Г.М. Концевиче”, созданное Генеральным директором – художественным руководителем ГНТУ «Кубанский казачий хор», народным артистом России, Украины, Республики Адыгея и Республики Абхазия В.Г. Захарченко (Краснодар), проникнуто вдохновенной любовью к своему земляку, композитору, музыканту-фольклористу, собирателю и пропагандисту народной песни Г.М. Концевичу, расстрелянному в 1937 году. Любовью исполнены воспоминания президента Международного кинофорума «Золотой Витязь», народного артиста России Н.П. Бурляева (Москва) о своих современниках-литераторах, к сожалению уже ушедших. В статье “Витязь русской культуры” – так автор называет выдающегося литературоведа, историка XX века В.В. Кожинова – Бурляев показывает его благородство, смелость, глубокий аналитический ум, кругозор через события реальной жизни великого мастера, которым был участником и свидетелем. В.Ф. Павлов (Псков), доцент кафедры культурологии Псковского государственного университета, секретарь Общественной палаты Псковской области, посвятил свое историческое исследование “Муж доблести и чести” 750-летию правления в Пскове князя Довмонта, который стоял во главе города 33 года. До Пскова был князем Нальшинайской земли в Литве, выступал против объединительной политики литовского князя Миндовга. Новые путевые заметки постоянных авторов журнала, международных журналистов Н.В.Шевцова и Е.Е.Наумовой (Москва) “Разрушенный памятник вечной любви” рассказывают о посещении ими мест, связанных с историей известного графского рода Шереметевых, в частности, села, где родилась знаменитая певица Прасковья Жемчугова, ставшая графиней Шереметевой.

Статья советника заместителя Генерального секретаря Совета Межпарламентской ассамблеи глав — участников СНГ Г.М. Погосяна (Санкт-Петербург) “Жизнь за Отечество” тоже посвящена истории. Но, рассказывая о своей благотворительной деятельности по сохранению памяти о Великой Отечественной войне, о выставке, отражающей обширную географию и тематику этой деятельности, Погосян особо подчеркивает современное значение истории. Без знания прошлого может не быть будущего. То, что память – оборонный фактор державы, доказывает в своем историческом расследовании “Два актуальных вопроса” известный историк, политический деятель Н.В. Стариков (Санкт-Петербург). Он сострадательно защищает ленинградцев-блокадников, которых питерские “знатоки” тех страшных дней с трибуны Бундестага голословно не так давно обвиняли в проявлении самых страшных человеческих инстинктов. Коренной ленинградец Николай Стариков рассказывает о героизме, взаимопомощи, милосердии своих земляков. Стойкость и вера в победу помогли им пережить долгие голодные дни Блокады.

Статья “Парламентское измерение” А.И. Сергеева (Санкт-Петербург) – руководителя Секретариата Совета Межпарламентской Ассамблеи СНГ тоже историческая. Она посвящена 25-летию Ассамблеи и рассказывает о значении и деятельности этой серьезной между¬народной парламентской площадки, где встречаются не только руководители парламентов разных стран, но и представители международных парламентских организаций.
О малоизвестных страницах православной истории России материал “Блаженный инок. Жизнеописание блаженного инока Владимира, Важеозерского чудотворца”, публикующийся в нескольких номерах журнала.

Статья академика РАН, историка-китаеведа В.С. Мясникова (Москва) “Китайский чай в России” посвящена как собственно истории китайского чая, уходящей вглубь веков, так и процессу укоренения чая в России, связанному с политическими и экономическими отношениями двух стран, рассматривающимися ученым вплоть до начала XX века.

      Современным достижениям отечественной науки посвящена удивительная статья “Лекарство от старости”. В ней доктор медицинских наук, профессор, чл.-корр. РАН, директор СПб института биорегуляции и геронтологии, полковник ме­дицинской службы в отставке В.Х. Хавинсон (Санкт-Петербург) рассказывает о невероятных, но фактически подтвержденных  достижениях в области долголетия. 110-120 лет жизни, доказал профессор Хавинсон, реально для любого человека при правильном образе жизни и при помощи лечебных препаратов и методик, разработанных военными медиками под его руководством.  О современных технических достижениях в России статья доктора технических наук, действительного члена Академии социального образования, по­четного доктора Академии инже­нерных наук В.А. Пархимовича (Москва) “Безопасность полетов гражданской авиации”.

О безопасности политической, о ближайших перспективах развития западного общества и всего мира говорится в аналитической статье Л.В. Савина (Москва) — главного ре­дактора журнала «Геополитика» и интернет-портала Геополитика. ру, руководителя администрации Международного «Евразийского движения», специалиста по международ­ным отношениям, конфликтам, идеологии и политической фило­софии, статья называется “Либерализм умирает, приближается многополярность”. Лидер Международного Евразийского Движения, доктор политических наук, известный публицист, социолог, главный ре­дактор телеканала «Царьград» А.Г. Дугин (Москва) в статье с интригующим названием “Экстерриториализация болота. Миссия Дональда Трампа” разъясняет смыслы предвыборного лозунга нового президента Америки, который звучал как “Осуши Болото!”

Литературные страницы юбилейного выпуска журнала содержат поэтические, прозаические, литературно-критические материалы. Проза представлена известными писателями. Рассказ С.А. Шаргунова (Москва) “Мой батюшка” о его отце протоиерее Александре Шаргунове  имеет автобиографическое,  историческое, духовно-нравственное содержание. Талантливый прозаик М.К. Зарубин (Санкт-Петербург) в рассказе “Кредит”, являющемся отрывком  из нового романа  автора, рассказывает о современных реалиях, выявляющих извечные греховные прорехи человеческой натуры. Образная, красочная, нравственная проза И.А. Смолькина (Псков), председателя Псковской писательской организации, представлена несколькими рассказами, среди которых пасхальное настроение укрепляет рассказ “Пасхальный сон старика Василия Ивановича”.

Представительный блок литературной критики открывается глубокой статьей литературного и театрального критика, публициста, заместителя главного редактора журнала «Подъем» В.Д. Лютого (Воронеж)  “Птица с перебитым крылом. Отчаяние и надежда в поэзии Анатолия Аврутина”. Трудоемкое исследование творчества одного из лучших современных поэтов Вячеслав Лютый проводит в законах поэтического жанра, поэтому сложная статья читается легко.

В.В. Дворцов (Москва), поэт, художник, драматург, публицист,  размышляет о творчестве Ивана Гончарова. Свое  философско-богословское исследование он назвал “Тридневие от Гончарова”. Смыслы  романной триады великого русского писателя исследователь его творчества раскрывает в соответствии с духовным законом: “Цель христианской жизни в стяжании Духа Святаго. Цель христианского искусства об этом стяжании поведать. Цель искус­ства русского — в исповедании Православия”.

Об этом исповедании размышляет и молодой критик, возглавивший недавно молодежное отделение при Союзе писателей России, лауреат многих литературных премий А.Н. Тимофеев (Москва). Название статьи “«Новые традиционалисты» как будущее русской литературы” раскрывает ее смысл, в содержании автор исследует современные литературные особенности русской классической традиции в  произведениях молодых прозаиков.

Страницы поэзии в журнале привлекают новизной видения мира, яркими, запоминающимися образами, несмотря на то, что многие стихи представленных авторов несут глубокие смыслы, раскрываю трудные темы. Трагичны стихи выдающегося сербского поэта, публициста, драматурга Зорана Костича (Баня Лука, Республика Сербская), посвященные его любимой страдающей Родине. Знаменитая  поэтесса из Якутска Наталья Харлампьева тоже пишет о своей земле, о матери, о древней традиции. Гражданская лирика известного петербургского поэта, председателя СПб отделения СПР Бориса Орлова (Санкт-Петербург)  предстает в просветленных тонах и новых смысловых оттенках. Стихи Виктора Пеленягрэ (Москва), лауреата многих литературных премий – метафоричны, ритмичны, его песни поют почти все известные российские эстрадные исполнители. Темы и мотивы романтических стихов Станислава Думина (Москва), историка, президента Российской генеалоги­ческой федерации, вице-предво­дителя Российского Дворянского Собрания,  герольдмейстера — управ­ляющего Герольдией при  Кан­целярии Главы Российского Императорского Дома Марии Владимировны Романовой,  председателя Кавалерской думы Император­ского Ордена Св. Анны, определяются родом его  деятельности. Стихи молодого поэта Антона Беляева (Москва), член-корреспондента Академии Российской словесности, интересны историческими проекциями, глубоким патриотическим чувством.  Духовными смыслами, пасхальными красками проникнуты стихи Татьяны Маруговой (Москва), Сергея Корытина (Санкт-Петербурга), лирика Григория Блехмана (Москва) лучится любовью к бытию в пространстве Родины и творчества. Легко и весело идти вместе с народ­ным писателем Удмуртии, поэтом Вячеславом Ар-Серги (Ижевск) его “Удмуртскою дорогой непрямой”.

В номере также широко представлены новые книги, изданные в различных регионах России. Об их содержании можно составить представление по  аннотации, о внешнем виде – по фотографии обложки.

Юбилейный номер “Родной Ладоги” мы делали, можно сказать, всем миром. При том что издание безгонорарное, все авторы с радостью и почтением предоставили свои произведения. Это ли не подтверждение правильности выбранного нами названия, имеющего в своей этимологии метафизический смысл, две ипостаси: устремленный в Космос бесконечный вектор русского рода, олицетворяющий жизнь вечную, и корень «лад», — символизирующий согласие, дружбу, искренность, красоту, Божию ладонь, раскрытую навстречу человеку.

ВАЛЕНТИНА  ЕФИМОВСКАЯ

 

Творчество (к 50-летию Псковской писательской организации)

Творчество

(к полувековому юбилею Псковской писательской организации)

История Псковской областной организации Союза писателей началась в декабре 1967 года. Её первым ответственным секретарём стал участник Великой Отечественной войны, поэт Игорь Николаевич Григорьев (1923-1996).
Кроме него в организацию вошли М. А. Зверев, И. В. Виноградов, Л. Т. Колесников, Ю. Н. Куранов. В разные годы во главе псковских писателей находились Лев Тимофеевич Колесников (1926-2003), Станислав Александрович Золотцев (1947-2008), Александр Александрович Бологов (р. 1932), Олег Андреевич Калкин (1943-2007). В 2005 году председателем организации избран православный прозаик Игорь Александрович Смолькин (р. 1961), который и занимает эту должность по настоящее время.

В рамках предстоящего 50-летнего юбилея регионального отделения Союза писателей творческий десант писателей из Пскова 3 февраля посетил Великие Луки. Приехали Игорь Смолькин, Ирена Панченко, Иван Иванов, Тамара Соловьёва, Татьяна Гореликова, Игорь Исаев.
С утра наши гости выступили в центральной районной библиотеке и дали мастер-классы среди учащихся. А в 15 часов состоялась общая встреча членов СП России в конференц-зале центральной городской библиотеки им. М. И. Семевского.
Псковские и великолукские писатели говорили об истории организации, о перспективах и творческих планах, о книгах, читали свои стихи. От Великих Лук в разговоре участвовали Андрей Канавщиков, Людмила Скатова, Татьяна Лапко, Геннадий Моисеенко.
Желающие могли задать интересующие их вопросы. В частности, И. А. Смолькин подтвердил готовность организации помогать в вопросах отдания памяти ушедших авторов, много сделавших для литературы Великих Лук, с чем обратилась председатель городского краеведческого общества Г. Т. Трофимова.
Постоянно звучала и та мысль, что несмотря на естественные финансовые и организационные сложности творческие контакты северной и южной столиц Псковщины будут не только продолжаться, но и крепнуть. У писателей, где бы они ни жили, одни цели и задачи – развивать великую русскую литературу, то есть хранить её традиции, наполняя современным звучанием.
Да, у литературы сейчас гораздо меньше рекламы, чем было в советское время, а над фразой Евтушенко «Поэт в России больше, чем поэт» сейчас обычно принято лишь смеяться, но суть от рекламных оболочек не меняется.
Россия как жила своей культурой, своей духовной составляющей, так и будет жить в дальнейшем, если захочет оставаться Россией. Алгоритм тут очень простой: человек может лишь то (в экономике, промышленности или сельском хозяйстве), что позволяет ему сделать его внутреннее существо, которое воспитывается именно культурой, именно его духовным стержнем.
В этом смысле Псковская писательская организация подходит к своему 50-летию с оптимизмом. Россию нельзя отделить от её литературы и наоборот. Лишь бы хватило всем нам сил на этом большом и сложном пути по возрождению порушенного в 90-е годы прошлого столетия.
Во время посещения Великих Лук И. А. Смолькин также побывал в новом храме Святителя Тихона и новомучеников и исповедников Российских, а также благодаря Т. П. Случаевой ознакомился с экспозицией краеведческого музея.
— У города с такой великой историей не может не быть великого настоящего, — заметил Игорь Александрович. – Поэтому мы все желаем Великим Лукам лишь успехов!

А. КАНАВЩИКОВ
Фото Татьяны ЛАПКО, Виктора МАТВЕЕВА


Татьяна Лапко отмечает юбилей

25 декабря свой юбилей отмечает замечательный детский писатель, поэт, прозаик, фотохудожник —
Татьяна Михайловна Лапко

Сегодня юбилей у члена нашей дружной команды писателей, Татьяны Лапко.
На писательском корабле у нее, как у детского писателя, особая миссия – поддерживать, воодушевлять и воспитывать самых юных пассажиров. Думаете, легко? Отнюдь. Возрастом эти пассажиры малы, но потребностью в знаниях, красоте, художественной насыщенности предлагаемых материалов, они намного превосходят взрослую аудиторию.
Все это с легкостью талантливого художника дарит им Татьяна Лапко! И на воздушном шаре не догонишь ее поэтическую строку!

Скорости тебе, Татьяна! Вдохновения! Энергии и бодрости!
Пусть Щедродатель Господь умножит твои силы и укрепит здоровье!
Благополучия тебе, счастья и радости на многая и благая лета!

От имени всех писателей Псковщины,
председатель Псковского регионального отделения
Союза писателей России —
Игорь Смолькин
.

Поэт Николай Иванов отмечает своё девяностолетие

4 декабря 2016 года исполняется 90 лет
поэту, члену Союза писателей России,
ветерану Великой Отечественной войны
Николаю Ивановичу Иванову

Николай Иванович родился в 1926 году в деревне Дубровка Торопецкого района Тверской области. В 1934 году семья переехала в город Торопец, где он пошёл в школу. С детства главными увлечениями будущего поэта были рисование и сочинение стихотворений. Первые стихи были опубликованы в местной газете «Октябрь» Коля Иванов учился в четвёртом классе. Позже его стихи и рассказы многократно печатала школьная стенгазета.
До начала Великой Отечественной войны Николай Иванович успел окончить семь классов. Четыре месяца был в немецкой оккупации. После освобождения города, в 1942 году, пошёл работать в МТС (машинно-тракторную станцию).
В 1943 году ушёл на фронт. Участвовал в боях в Румынии, Югославии, Венгрии. За форсирование Дуная награждён медалью «За отвагу». Под Будапештом был дважды ранен.
В 1945 году вернулся в Торопец. Работал трактористом. Заочно окончил Московский техникум трудовых резервов и в 1954 году был направлен в новое училище в г. Великие Луки на преподавательскую работу. Поступил и успешно окончил художественно-графический факультет Ленинградского пединститута им. Герцена, специальность «художник-педагог». Стихи продолжал писать все годы, особенно вернувшись с фронта. Публиковала стихи местная пресса, а также «Комсомольская правда».
В 1962 году был переведён на работу в школу-интернат № 5, учителем рисования и черчения, также вёл уроки труда.
Автор семи сборников стихов и многочисленных публикаций в коллективных сборниках, альманахах и в литературной периодике.
Награждён орденами и медалями. Почётный работник Октябрьской железной дороги», почётный работник общего образования России».

Псковское региональное отделение Союза писателей России
от всей души поздравляет своего коллегу со знаменательным юбилеем,
желает крепкого здоровья, долголетия и неиссякаемого оптимизма.

«НЕ СОВСЕМ ПРОПАЩИЙ»… ИЛИ КОЭФФИЦИЕНТ ПРАВДОПОДОБИЯ

Валентина ЕФИМОВСКАЯ

«НЕ СОВСЕМ ПРОПАЩИЙ»…
ИЛИ КОЭФФИЦИЕНТ ПРАВДОПОДОБИЯ

Темы и смыслы прозы (роман «Спастись еще возможно», повесть «Всего лишь пепел», «Роман в письмах по e-mail “Великий”») Игоря Изборцева /Смолькина/.
К 55-летию со Дня рождения

( журнал «Родная Ладога» №3, 2016 г.)


V_EfimovskayaВалентина Валентиновна Ефимовская — коренной житель Санкт-Петербурга, родилась в Ленинграде, имеет два высших образования. Поэт, литературный критик, заместитель гл. ред. журнала «Родная Ладога», автор четырех книг поэзии и книги критики «Резонанс жизни». Руководитель Северо-Западного отделения Академии Российской словесности, советник Российской академии естественных наук, лауреат литературных премий им. Гумилева, «Прохоровское поле», «Имперская культура», «Золотой Витязь», награждена многими медалями, орденом Анастасии Узорешительницы. Секретарь Союза писателей России. Живет в Санкт-Петербурге.


«Всему есть мера, — говорит один из героев романа Игоря Изборцева «Спастись еще возможно, — это я точно знаю. Я не сразу это понял. Долго жил, будто нет никакой меры. Будто можно все»… Кажется, нет ничего нового в этих словах, которые в той или иной транскрипции мы слышим на протяжении жизни и ею же их проверяем. Действительно, есть мера дня и ночи, времен года и самого человеческого века, характеризующегося глубиной пропасти возможного нравственного падения или высотой духовного роста. И только меры безмерной Божественной Любви нет. Для художественной литературы эпохи постмодерна эти категории кажутся устаревшими, сказочно-архаичными, метафоричными. Немногие современные писатели могут рассказывать не об эволюции вкусов и мод или о своих болезненных рефлексиях, а о реальном бытии невидимого, о путях божественных энергий, о поиске истинной человеческой сущности. Для этого нужно особое, горнее зрение, каким обладает известный современный русский писатель Игорь Александрович Изборцев (Смолькин), создающий в наш секулярный век произведения о преображении человеческой души.
Используя опыт русской религиозной философии и традиции художественной литературы ее золотого периода, пронизанной отблесками нетварного света, писателю легче увидеть изъяны современного мира, обращенного не к небесам, а исключительно к самому себе. Хотя с общепринятой гуманистической точки зрения считается, что процесс секуляризации благотворно повлиял на развитие и сплоченность человеческого общества, культура которого, освобожденная от религиозных догм, стала бурно развиваться во всех направлениях. Так с сомнением говорит о превозносимых достоинствах секуляризации в современном мире французский богослов, историк, профессор Свято-Сергиевского православного института в Париже Оливье Клеман: «Сегодня впервые в истории объединяющая планету западная культура представляется культурой открытой, вопрошающей, светской, лишенной как признаваемого духовного авторитета, так и доминирующей и унифицирующей религиозной идеологии… Наука, техника, знания и искусства, государство и экономическая жизнь отныне располагаются вне так называемой религиозной сферы. Ни государство не имеет намерения управлять церковью, — или церквами, — ни церковь государством. Философия уже давно не служанка богословия. Для одной и той же реальности существует множество подходов, каждый из которых независим, и нет единого критерия. Всякое знание подчиняется своим собственным законам. Религия давно воспринимается как часть культуры. В одном ряду с наукой, спортом, эстетикой, психологией… В жизни восторжествовал эмпиризм видимого и субъективизм удовольствия» [1].
С планетарным диагнозом известного православного священника можно согласиться, но можно ли радоваться за утопающий в свободах, обольщенный богатством мир? Не лучше ли посочувствовать ему и поразмышлять, что в реальности означают эти красивые слова: «эмпиризм видимого и субъективизм удовольствия»? И что мы об этом знаем? А знаем немало, если не о самих понятиях, то об их проводниках и последствиях. Ведь читали и «Вия», и «Страшную месть», и «Мастера и Маргариту». Сегодня общий герой этих бессмертных произведений под вышеназванным девизом вошел в мир без маски, как чистое зло, как претендент на мировое господство. Давно предупреждал Николай Гоголь: «Дело теперь идет не на шутку… мы призваны “на битву”— и с чем? Это ясно — с духом зла, с злой силой, опутывающей сердце людей и заглушающей строгую тайну жизни и сокровеннейшую небесную музыку этой тайны» [2]. Продолжается эта битва и в наше время. И в реальности, и в художественном мире, ее отражающем.
О том, как же битва нелегка и непримирима, рассказывает наш современник, псковский прозаик Игорь Александрович Изборцев. Творчество Игоря Изборцева, хоть оно пространственно и сюжетно связано с древней Псковской землей, родиной писателя, следует рассматривать не в региональных границах, а в контексте великого пласта всей современной русской литературы, неразрывно связанной с тысячелетней отечественной литературно-философской традицией. Потому что искания писателя устремлены к исконным вопросам бытия, к смыслам праведной русской жизни, к поискам и достижению правды Божией на земле.

1. Господь исправит пути твои

Герои всех произведений автора стремятся к правде, к справедливости, только понимают ее по-разному, и пути их в ее поисках оказываются и взаимно перпендикулярными, и даже противоположными. Главный герой новой
повести Игоря Изборцева «Всего лишь пепел» Василий Петрович Пузынев, милицейский начальник, фигура значительная, колоритная. В целом, он человек неплохой, можно сказать, душевный. На службе характеризуется положительно, и звание офицерское честно выслужил, и в «горячую точку» заглянуть пришлось мимоходом. И справедливость понимает в соответствии со своим временем, когда, казалось, волшебные золотые рыбки сами в руки прыгали, обещая все богатства мира. «Бери, сколько сможешь, бери…», — басовито подзадоривал и тогдашний хозяин России. Все желания исполнялись в середине 90-х прошлого века у тех, кто чего-то страстно желал, имел власть и не имел совести. И у Пузынева многие желания исполнились. Но почему он несчастен? Его, стража порядка, настойчиво гложет неизбывная мысль о несправедливости: не о пренебрежении к закону он печется, а подтачивает зависть к более богатым людям.
— Вот ведь, сволочи, гребут. И как? Легко и грациозно! — с восхищением в голосе сказал он подавшей ему чай жене. — Мешками, миллионами долларов! Вот это, понимаю, размах! Хозяева жизни!
— О чем это ты? — спросила Ангелина Ивановна, разрезая яблочный пирог.
— Тут с хлеба на квас перебиваешься, а там…, — Василий Петрович, в запальчивости пролив на рубашку горячий чай, взялся дуть себе на грудь и хлопать ладонью. — Воры! — восклицал он. — Все себе! Себе! А другим?
— Воруют? — Ангелина Ивановна с философским спокойствием откусила малюсенький кусочек пирога, грациозно пригубила чай из синенькой фарфоровой чашечки и деликатно поинтересовалась: — А когда же у нас не воровали?
— Да не в том дело, что воруют, — Василий Петрович оставил в покое рубаху и отправил в рот основательный кусок пирога, — не в самом… факте… дело… — продолжал он, энергично работая челюстями, — дело в количестве. Скоро ведь все украдут, что другим-то останется?
Но и Пузынев не обижен судьбой, не так мало ему «по справедливости» и в соответствии с должностью досталось. И квартирка трехкомнатная в центре города, и домишко в два с четвертью этажа общей площадью в триста восемнадцать квадратных метров, и участочек в десятки соток на берегу девственного Окуневского озера. Но неспокойно на сердце служивого, все что-то мучает: то обуревают мечты о новой должности, то желание жить ярче и интересней, чем в эпоху восьмидесятых. Ведь недостижимое прежде стало реальностью: и просторные дома, и иностранные машины, и отдых среди пальм на побережьях океанов. Сказка! Чудеса! И хочется ему в такую сказку. И страстно свободы хочется, чтобы «по своей воле пожить». Как говорил Достоевский, «человеку надо — одного только самостоятельного хотения, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела» (Достоевский Ф. М. «Записки из подполья»).
Так ведь никто не запрещает. Человеку на земле Бог дает свободу выбора. И он может выбрать зло или добро, сторону света или область тьмы. Тут не умом, а душой выбирать надо. Не задумываясь о последствиях, весело купается в своем самохотении Пузынев, легко встав на сторону греха, мучается от того, что не возникает в его душе настоящей радости даже при исполнении всех его мечтаний, даже при обладании всеми желанными вещами. И мечется главный герой «хитрой», только на первый взгляд приключенческой, повести Игоря Изборцева, и раздувается от собственной важности, и летает по жизни, как пузырь (и фамилия созвучна этой конструкции, обладающей формой без содержания), но ни удовлетвориться, ни приземлиться не может.
Он уверенно шел по деревне. Если бы в этот момент его видел кто- то из сослуживцев, то непременно отметил бы, что и походкой, и повадкой коллега Пузынев явно перешагнул за границы своего звания и должностных полномочий. С такой сановитой важностью, внушающей окружающим трепет и благоговение, ходят лишь трехзвездочные генералы да заместители министров. Но примерно в таких чинах и мнил себя сейчас Василий Петрович, блуждая мыслью в лабиринтах своих грез. О, знал бы областной прокурор, с каких высот взирал на него иной раз милицейский чин Пузынев! Не миновать бы тому Пузыневу беды! Но не научились еще прокуроры блюсти надзор за содержимым голов российских граждан. Не научились! И наверняка в этом нет никакой беды.
Никакой беды не предвещает и начало повести, которому присуща иллюстративно-эмоциональная семантика. Реалистические подробности, повышенная динамика развития сюжета используются писателем для изображения сугубо материалистического, безблагодатного среза современного суетного бытия, в котором действуют невидимые разрушающие центробежные силы, не позволяющие в прекрасном уголке Псковщины наладить гармоничную, счастливую жизнь. Автор повести не называет эти силы, не классифицирует их, не навязывает своего к ним отношения, но, показывая их в проявлении и ужасающих последствиях в сопоставлении с исконными русскими православными праздниками и обычаями, заставляет задуматься читателя. Писатель, наталкивая читателя на нужные ему размышления и переживания, подогревает восприятие одной из самых жутких сцен повести — сцены празднования «Хэллоуина», модного заморского праздника, символичным описанием леденящего разгула природы. Тяжелая хмарь, закрученная холодным ветром против часовой стрелки (против правды), наползает на русский край как всегда с Запада, выстуживая души и жилища, не защищенные Господними иконами. Этим реалистичным зловещим пейзажем автор повести, не сомневающийся в существовании двух незримых противоборствующих миров, помогает и читателю отринуть сомнения в реальности злых сил.
В начале октября из Балтии недобрыми посланниками поползли циклоны с сильными ветрами и дождями. От стекающих со склонов долины вод озеро ходило ходуном, но чудом держалось в пределах берегов. Жуткого вида тучи, задевая черными брюшинами кромку леса, двигались кругом против хода часов. Дождь колотил по крыше и сбивал листву с берез и осин в примыкающей к участку рощице. Зябкая оторопь сковала дом. Пылающий в камине огонь, сколь ни силился, не мог прогнать холод и вернуть жизнь в застывшие стены.
Сцена праздничной оргии задумана автором повести не только, чтобы подтвердить реальность темных сил, но чтобы показать глупость, мелочность ее участников, отвратительную зависимость от «чар всяческих мод». Ведь Пузынев затеял этот шабаш не столько из-за каких-то своих мировоззренческих амбиций или атеистических убеждений, а, можно сказать, по глупости, для того, чтобы сблизиться с районным начальством, чтобы продемонстрировать свою толерантность, не отстать от «просвещенного мира», наконец, чтобы «модно» повеселиться. Но ведь еще Гоголь предупреждал о небезобидности зависимости от моды, называя ее духовным усыплением. «Что значит мода — ничтожная, незначащая, которую человек допустил вначале как мелочь, и которая теперь, как полная хозяйка, стала распоряжаться в наших домах, выгоняя все, что есть главнейшего и лучшего в человеке? Никто не боится преступать несколько раз в день первейшие и священнейшие законы Христа, а между тем боится не исполнить ее (моды) малейшие приказаниям» [3]. Мода на наряды страшна разорительной кабалой, но мода заигрывания с дьявольскими силами опасна для жизни. Зло шуток не понимает. Так и случилось на празднике «Хэллоуин 1997», для которого Василий Петрович Пузынев щедро предоставил свой дом и участок на берегу Окуневского озера, которое, как заметил один из участников праздника, такого количества электрического освещения не видело со времен Ледникового периода.
Среди прибывших гостей, в масках оборотней и вурдалаков, по дорожкам прогуливались районный прокурор, главы нескольких волостей, начальник пожарной охраны, зам. главы администрации района, коллеги по горотделу, несколько депутатов разных уровней и прочие важные персоны.
Потом с украшенной множественными изображениями тыкв сцены к присутствующим обратилась директор районного Медиа-центра, полная лысоватая мадам в зеленом плаще-балахоне:
— Сегодня, дамы и господа, у нас великий праздник — день всех святых. Весь просвещенный мир празднует его весело и радостно. И только в России, решением глав крупнейших религиозных конфессий, Хэллоуин, объявлен «вне закона». Но мы, как люди просвещенные и передовые, способны принимать самостоятельные решения. Будем же веселиться, есть, пить и радоваться жизни! По преданию в эту ночь открывается граница между миром мертвых и живых, и тени усопших в прошедшем году навещают землю. Поэтому все надевайте маски нечистой силы, чтобы вас не узнали или приняли за своего…
И позабавились все эти просвещенные люди в мертвенном мире нечисти, когда ночь трещала, лопалась, извергая из обнажающихся щелей непроглядную муть, которая устремлялась навстречу свету, смешивалась с ним, отбирая от него силу…
И воскликнул вдруг Василий Петрович, подвергшийся в эту ночь омерзительным метаморфозам: тут хочешь не хочешь, а поверишь в нечистую силу. Ты как думаешь, сержант?
— Думаю, просто лишку хватанули, но может, и бес попутал? — неуверенно предположил тот.
— То-то и оно! — Василий Петрович огляделся по сторонам. — Наши гости не случайные люди, они огонь и воду прошли по части выпивок и банкетов. Так просто тут никого с ног не сшибешь. Нет, что-то нечисто с этим Хэллоуином! Перебор какой-то.
Но эта догадка не смягчила тайных намерений господина Пузынева, не умерила его пыла в сражении с церковью, которую начали строить непонятные ему люди в «его» деревеньке Большие Росы. А чем помешала ему это строительство? Да просто нарушило его «субъективное удовольствие», удовольствие наслаждаться мнимостью, что все вокруг принадлежит Пузыневу, что он здесь бог и царь. Как известно, объективное качество приятного не является нарушением богоданных смыслов, но если всеобщим критерием, мотивацией поступков становится только субъективное удовольствие, то происходит нарушение гармоничной картины бытия. Так, например, стремление к высшей должности во благо людей не грешно, если оно не связано с тщеславием, властолюбием, личным обогащением. Или, как говорит известный религиозный философ Дитрих фон Гильдебранд: «Если чисто субъективное удовольствие становится всеобщим критерием нашего отношения к жизни, то такое отношение явно противоречит безобидному имманентному характеру приятного, доставляющему нам субъективное удовольствие. Выбор субъективного удовольствия в качестве всеобщего критерия нашей мотивации является эгоцентрической гипертрофией гордыни и чувственности, результатом невосприимчивости к объективной значимости, свойственной соответствующему объекту. Одним словом, это фальсификация мира».[4] С гоголевской наблюдательностью темных сторон жизни, с романтической верой в победу добра и убежденностью в высшее призвание человека автор повести изображает этот фальшивый мир во всей его жуткой реальности. Но не для того, чтобы попугать новыми образами царства зла во главе с его предводителем или создать современную вариацию приключений Воланда. Нет, задача этой повести иная. Автор не берется обличать смертные грехи и погрязший в них мир. Задача скромнее, его справедливо волнует тлетворное влияние будничного, незаметного греха или, говоря словами архиепископа Иоанна (Шаховского), — неотвратимый «апокалипсис мелкого греха». «Тема о нравственно маленьком совсем не мелка. Здесь отражение апокалиптического упрека Божьего христианскому миру, что он “забыл первую любовь свою”. Сколь чище и нравственно выше человека сейчас даже та пошатнувшаяся природа, из которой создано его тело. Как чист камень, готовый вопиять против людей, не воздающих славу Богу, как чисты цветы, деревья в своем чудном кругу жизни, как великолепно покорны закону Творца звери в чистоте своей. Божья природа не курит, не наркотизируется, не развратничает, не вытравляет Богом данного плода… Речь о необходимости отвержения даже самого мелкого греха приводит нас к самому важному вопросу человеческой жизни: к вопросу о жизни после смерти».[5]
Конечно, Пузынев, живущий по своим законам, не задумывается над такими вопросами. Опираясь только на свои ограниченные знания, признающий, говоря словами философии, чувственное восприятие и личный опыт лучшими источниками познания, подчиняясь «эмпиризму видимого», он укореняется в своей непримиримой ненависти к чужому опыту и к иной точке зрения. И не видя «невидимого неба», убежден, что его нет. А как говорит архиепископ Иоанн (Шаховской), «Здесь, на земле, мы истинно в темноте духа, в утробе его. И неужели не преступно, находясь в таком состоянии, не готовиться к своему настоящему рождению, но считать свой мрак — либо идеальным предельно радостным местом жизни (как считает оптимистический атеизм), либо непонятным местом бессмысленных страданий (как считает атеизм пессимистический)? Физическим глазом смысл, конечно, не виден, но в него очень легко, более чем легко поверить, подумав над собой и над Евангелием» [6].
Мучительно трудно приходит к главному герою повести, оказавшемуся на грани смерти, осознание мифичности своего бытия. Казалось бы — туда ему и дорога, кому нужен этот никчемный человек, подтверждающий гоголевское определение пошлости, которая выглядит более отталкивающе, даже чем злодейство, потому что «это понятие стоит вне моральных категорий». Но автор спасает своего непутевого Пузынева, потому что согласен с другой богословской мыслью, что не все, даже в грешном человеке, может почернеть. Не может даже отъявленный грешник перепродать тьме свет Божий, сокрытый в каждой душе. И в душе милиционера Пузынева существует осколок света, иначе не мог бы он видеть время от времени своего умершего деда Колю, не разговаривал бы с ним, наставляющим «с того света» внука на нравственный путь. Иначе не появилось бы в начале повести очень дорогое длинное черное платье, которое Пузынев купил своей жене для празднования новоселья, а она впервые его надела в финале истории на двунадесятый праздник в церковь. Иначе бы не подправлял своего глупого отца его сын Юрий — Георгий, обладавший духовным предчувствием. Да и двух главных героинь повести, двух старушек Анну Васильевну и Анфису Сергеевну, Пузынев, наверное, тоже бы видеть не мог. А он их видел, пусть спорил, сердился на них, но видел, общался и прислушивался к их невероятным рассказам и трудным советам. Да иначе и быть не могло в ласковом райском домике на окраине крохотной деревеньки, где жили эти невероятные старушки.
На четырех подворьях — избы как избы: косые от старости, почерневшие от сырости и грязи. А пятая избушка вырастала сказочным домиком, сложенным как будто из шоколадных пряников и марципана. Крыша у нее была голубенькая с желтой крапинкой, стены оранжевые, окошки беленькие. Так бы и съел. Сержанты даже принюхались: а ну и впрямь съедобный? Да нет, все из ординарного дерева, спиленного не иначе как в четвертую сталинскую пятилетку, но посмотришь, не налюбуешься: и аккуратно, и нарядно, и светло. Внутри — ласковые скамейки, укрытые самоткаными ковриками, дубовый стол под голубой скатеркой, повсюду вышитые салфетки; на стеночках — фотографии в аккуратных рамочках, в красном углу — святые образа. И печка русская — большая, белая, важная. Воздух был пропитан ароматом полевых трав, вызывающим в носу нежное свербение. Встретила же их посреди всего этого крестьянского благодушия и уюта не какая-нибудь злобная бабуся с палкой в руке и толстыми очками на носу, а вполне благообразная миниатюрная старушка с крохотным фарфоровым личиком — ну прямо Божий одуванчик.
Сильны в своих вековых устоях, в своей Православной вере эти два «Божие одуванчика», олицетворяющие не рвущуюся связь времен, златую цепь бессмертной красоты, что то же — доброты.
Василий Петрович резко повернулся и приготовился что-то гаркнуть, но голос пропал. Метрах в пяти от него прямо возле сверкающего купола стояли две воздушные старушки с фарфоровыми личиками. Солнце заливало их яркими лучами, и от того женщины казались радостными золотыми цветками. В одинаковых белых платочках, ситцевых юбках и светлых шерстяных кофтах, они выглядели как две сестрицы, старшая и младшенькая, и ни один здравомыслящий человек не допустил бы мысли, что дни их рождения отдалены один от другого без малого на полвека.
Невозможно поверить, что старшая — родилась в середине XIX века, да и младшая помнит больше событий, чем в обычную человеческую жизнь вмещается. Но как же в это не поверить, если сказано, что «красота спасет мир», а значит, она бессмертна. С гоголевским трепетом и восторгом Игорь Изборцев поклоняется «святыне красоты», потому, что согласен с мыслью Гоголя — «в нас живет неистребимый и уходящий своими корнями в самую глубь души эстетический подход к человеку» [7], предполагающий видение в нем духовного роста, движения ввысь, горения неиссякаемой любви. Красота — это не только внешность, но любовь. Красота — это чудо. И она вечна.
Вторая часть повести пронизана божественным светом, наполнена чудесами. Постепенно, из дверей строящейся рядом с домом Пузынева и быстро взрастающей церкви, из ладанно клубящихся глубин времен просачивается духовный свет. Сначала узкой полоской, потом все шире и шире, превращаясь в океан света. И не может его преградить смертный человек, тем более озлобленный грешник Василий Пузынев. Светлая сторона повести обширна, победоносна, милосердна. Приключенческая завязка произведения трансформируется в притчево-сказочную кульминацию. Для прояснения ее смыслов требуется не обычный разговорный или риторический стиль, а жанр, где смешивается «банальность видимого и парадоксальность неизреченного» (Оливье Клеман), такой стиль речи, где говорится гораздо больше, чем могут сказать слова. В этой части повести писатель использует художественные средства притчи, потому что невозможно обычными словами рассказать историю о загадочном, невероятном по рациональным представлениям исчезновении отряда псковского ОМОНа. Под командованием майора Васнецова отряд прибыл по хитрости Пузынева в деревню, якобы на маневры, а на самом деле для устрашения церковной общины.
Прибыть-то прибыли бравые молодцы, да вскоре все исчезли. И не могли их найти в деревне в пять домов целые сутки. А дело было просто — милиционеры оказались в пространстве света, ведущего внутрь храма и дальше к иконостасу, и к исповеди, и к Престолу Господню, и к Причащению Святых Даров. А там иное и время, и пространство, и смыслы, и образы. Поэтому отсутствие милиционеров, показавшееся им самим не более часа, на самом деле простерлось на сутки — по велению их душ, изголодавшихся по общению с Богом. Никто молодых солдат в это пространство света не заманивал, пошли сами, по воле душ своих от рождения христианских, будто чувствовали необходимость прикоснуться к Господу, подготовиться к жертве «за други своя». Будто знали, что кто-то из них окажется в составе 6-й роты в бою 1 марта 2000 года на высоте 776 в Чечне, кто-то погибнет от рук местных бандитов. Символична фамилия командира отряда, однофамильца знаменитому русскому иконописцу Васнецову, что наводит на мысль о грядущих их святых подвигах за веру и Отечество.
Чудное происшествие с отрядом бойцов сильно повлияло и на Пузынева, который, оказывается, не тогда был настоящим, когда как гоголевский Пацюк поглощал бараньи тефтельки, бурча, «ничего, недолго осталось, скоро заживем. Еще завидовать нам будут». А тогда, когда начал осознавать наличие иного, невидимого мира, испытав настоящий страх перед радостью поющих людей: Радуйся, Кресте, образе неописанный и многоименитый, Древо требогатное, страшно же и всеблаженно; радуйся, Кресте всесвятый и всесильный; радуйся, хранителю жизни нашея, Господень Кресте многопетый. Кресте Честный, хранитель души и тела буди ми, образом своим бесы низлагая, враги отгоняя, страсти упраждняя, и благословение даруя ми, и жизнь и силу, содействием Святаго Духа, и честными Пречистыя мольбами.
И тогда был настоящим, когда спасенный из догорающего своего дома Божиим промыслом и молитвами милосердных односельчан, пускал по ветру пепел своих зримых богатств над озером, которое должно было, как ему казалось прежде, смотреть на него, а оно по своей природе всегда смотрело в небо. Как же раньше он, несчастный, этого не заметил. Так же, наверное, как пропустил этот благополучный здоровяк-милиционер мимо своих ушей предсказание Анны Васильевны: «ты погляди, какой он маленький, хрупкий, ветерок подует, он и взовьется горсткой пепла в небо».
Финал повести драматичен, но не трагичен. Начинающаяся как приключенческая — повесть оказалась драмой человеческой личности, вступившей в конфликт с собой, со своими истоками, со всем своим родным. Но Господь исправил его пути. Пузынев, которого все в психиатрической клинике ласково называли Вася, не раскаялся, кажется, не много и понял из произошедшего, но почувствовал смысл своей дальнейшей жизни в возможности делать добро. Будучи пациентом этого заведения, он принял на себя заботу о больных, стал санитаром, трудился упорно, пока позволяли ему силы в руках и ногах. Иногда спал единожды за двое-трое суток. Но главное, стал прислушиваться к тому, что происходило в душе, куда стала заглядывать радость. Радость и умиротворение наполняли его сердце, когда к нему по большим Православным праздникам приходили две старые знакомые старушки с фарфоровыми личиками, два его ангела-хранителя.
Кто-то сравнил их с заздравными восковыми свечками. Действительно, исходящее от них тихое успокоительное тепло, как и пламя церковной свечи, вселяло в сердце надежду. И вера от этого становилась крепче. А что человек без веры? Быть может, об этом думал Василий Петрович, когда прилучалось ему стоять рядом с этими редкими гостьями? В глазах его в эти мгновения мелькало явственное выражение счастья, столь несвойственного ему в последние годы, но, как видно, подспудно живущего в нем и ожидающего будущего развития…
Такой открытый финал повести, предполагающий будущее духовное развитие героя, делает ее обнадеживающей и при всех чудесных событиях реалистичной в той мере, которая достаточно характеризует особое призвание Православной России и народа ее.

2. Коэффициент правдоподобия

Если в повести Игоря Изборцева «Всего лишь пепел» Бог по милости Своей спасает грешника и Своей волей исправляет его пути, то в романе «Спастись еще возможно» писатель рассматривает более трудный путь спасения, путь сознательного преображения падшего человека. Истинное преображение имеет евхаристические и эсхатологические смыслы. «Прилеплятися Богову» — вот в чем, как говорит русский религиозный философ Михаил Тареев, смысл человеческого существования: через Церковь, через евхаристическое собрание, через молитву, через христианские подвиги в монастыре или в миру — входить в духовное тело Христа, в Вечность. Сложнейшая связь Бога, мира и человека исследуется в христианской антропологии. Как пишет в своей книге известный богослов митрополит Константин (Горянов), «Размышления над проблемой соотношения Бога и мира во всех его проявлениях, христианской аскезы и творческого процесса в русской богословской и философской мысли расширили и углубили, по сути, трудный русский путь к истине. Этот путь был не нов и проистекал из богатого исторического опыта подвижничества христианина в миру, но до поры оставлял человека без руководства во многих областях. В частности, как в области духовного творчества самой человеческой личности, так и в творчестве художественном, а также в вопросах культуры и науки. Русская философская мысль XIX—XX вв. много способствовала в рамках русской культурной традиции религиозно-философскому осмыслению как самой “тайны человека”, так и возможности, и значению созидательного творчества в жизни человека, доказала, что и здесь основной мерой является Православие» [8]. И русская художественная литература не один век занимается поисками человека в человеке, бессмертного в смертном, истинной человеческой сущности и разгадки тайны бытия.
Автор с первых страниц книги обозначает пути и цели этого поиска. Роман начинается с пролога, «из-за такта», как музыкальное произведение, обещающее развитие темы в означенной тональности. Упоминанием в разговоре старика с внуком основных русских смыслов, среди которых любовь, патриотизм, покаяние, спасение Христом разбойника — обозначается обширное реальное пространство, в котором будет происходить действие этой на первый взгляд не вполне реальной истории. Художественными приемами автор усиливает ощущение подлинности, типичности, например, картиной уходящих вдаль действующих лиц пролога — старика и юноши, выстроенной в прямой перспективе посюстороннего мира. Старик и юноша уходили своим всегдашним путем, куда-то в сторону Васильевского храма и далее вверх по Советской. Удаляясь, их фигуры становились все меньше и меньше, пока совсем не затерялись среди фонарных столбов и случайных прохожих.
Так что в дальнейшем встреча главного героя по кличке Прямой с посланцем из ада, убитым им подельником Павлом Ивановичем Глушковым, не кажется вымыслом. И подробный рассказ этого несчастного об адских муках кажется правдоподобным до мурашек.
Представляешь, Сережа, я поднялся еще выше, увидел, — нет, ты не поверишь, — я увидел демонов, или по-нашему, по-русски, — бесов: гнусных, отвратительно-безобразных, гомонящих что-то на варварском птичьем наречье. И я забыл про все — про машины, дома, деньги, про женщин. Я затрепетал, когда они потянули ко мне свои страшные черные лапы, я понял, что перед ними бессилен, — понимаешь? — во сто крат больше бессилен, чем прежде передо мной лох распоследний. Я бессилен и полностью в их власти. «Наш! Наш! Наш!» — клокотали они радостно, и некому — понимаешь? — совсем некому было за меня заступиться. Я почувствовал, я почти понял и поверил, что есть сила, которая может меня спасти, но не знал, кого об этом просить. Я хотел вспомнить, чье имя надо назвать, и не смог. Ты понимаешь? Я не смог вспомнить имя Того, Кого мы на земле всуе поминаем почти ежечасно. Вот такая, Сережа, нам кара, первая кара, а остальным мукам — несть числа…
Парадоксально, но убитый бандит благодарит Прямого за то, что тот его убил, а по сути, за то, что Павел Иванович принял мученическую смерть; это оставляет ему надежду если не на спасение, то на снисхождение. Но не за жалостью пришел посланец, а как сам признается, — велено ему Сергею показать эти самые муки. Кем? Зачем? Чтобы предупредить? Чтобы убедить, что у того не все потеряно, и спастись он еще может? Значит, верят в него спасительные силы. Значит, стоят они за его спиной. Значит, нужны еще России примеры преображения разбойника во святого старца. Погибнет мир, если не останется святых. Не подозревая, кто это такие, Прямой, поседевший от встречи с убитым приятелем, поверил всей душой в предупреждение. Автор живописно, зримо изображает эту встречу и адские сцены для того, чтобы сильнее убедился в них главный герой романа, не имеющий опыта видения невидимого. Трудно, долго, рецидивно будет избавляться он от груза своих смертных грехов и так же трудно, через прозрение невидимого, через преодоление и покаяние, через сострадание и милосердие возвращать свое Богом данное крещеное имя Сергей.
Тема спасения «благоразумного разбойника» в русской литературе не нова, к ней обращались многие русские классики, исследовавшие развитие «внутреннего человека» в соответствии с Новым Заветом и в модусе церковного бытия. Берясь за такую, достаточно исследованную великими предшественниками тему, автор возлагает на себя особую ответственность — сказать свое слово, вывести эту фундаментально значимую русскую проблему на уровень новейшего времени, убедительно рассказать языком современной литературы о вечном бытии Духа скептически настроенному секулярному миру. Историю спасения своего «благоразумного разбойника», рассматривая ее неизменно в традиционной христианской логике, Игорь Изборцев облек в сложную приключенческую форму, промодулировал интригой, удерживающей до последних страниц внимание нетерпеливого читателя, привыкшего к ускоряющемуся темпу жизни. Все есть в романе — и таинственный портфель-дипломат с компроматом, и охота за ним спецслужб, и чеченский след, и героические подвиги русских воинов, и бесовские козни, и таинственный скит в лесной чаще, и любовь, и обнадеживающий финал. Как в сказке. Иной читатель, не верящий в рай и ад, в противоборство света и тьмы, так и определит жанр этого произведения: захватывает, но все происходящее кажется невероятным. А другой читатель скажет — все правда, все в жизни так и есть. И где критерий истинности оценки? Кто из двоих будет прав?
Правда — понятие объективное, божественное, высший, евангельский уровень бытия. В рассматриваем случае — правда — то, что хочет сказать читателю автор. Но удается ему отразить ее художественными средствами с определенной долей вероятности. Абсолютного выражения правды в произведении человеческого разума и духа, даже гениального, быть не может. В любом случае, это будет субъективное отражение события. С точки зрения законодательных структур Сергей Прямков должен понести наказание по приговору суда в местах заключения и там исправиться. Это по Закону. С точки зрения верующего человека главный герой романа в тюрьме падет еще ниже и погибнет нераскаянным грешником. Поэтому он должен искупить свою вину молитвенно, осмыслив ее, раскаяться в содеянном и не грешить более, стать соработником Творца. Это по Благодати. Обе тенденции соответствуют существующим формам жизни. Но роман постоянно заставляет удивляться, сомневаться, размышлять о степени схожести происходящего в нем с объективной действительностью. По примеру математики, науки, на которой основана Гармония, именно алгеброй поверяющаяся, можно условно охарактеризовать реалистичность романа коэффициентом правдоподобия. В статистике через коэффициент правдоподобия двух значений определяется, какое значение наиболее правдоподобно. В пределе он стремится к абсолютной единице. Применительно к роману, если этот коэффициент много ниже, то сочинение не имеет смысла. Если величина коэффициента все же значительна, то произведение вызывает доверие читателей. И в выбранном автором бытии по Благодати невероятные события и метаморфозы также оказываются достоверными, как достоверны существование Божьего мира и возможность восстановления образа Божия в человеке.
Так как Игорь Изборцев поставил перед собой сложнейшую задачу — показать невидимый процесс возрастания человеческого духа, ему приходится прибегать к сложной системе доказательств: к литературно-исторической аргументации, к психологическим мотивировкам, к Библейским цитатам, к аналогиям из житийной литературы. Повествование насыщено элементами христианских вероучительных истин, принимаемых всей полнотой Православной Церкви. Автор выстраивает сложнейшую зависимость между лицами и происшествиями, доказывая, что события могли иметь место, тем более что в отдельности каждое из них похоже на то, что случается в жизни по вере. Например, как не поверить в случай с медведем, спасшим героя от чеченского кинжала. Ведь хозяин русского леса и Сергию Радонежскому, и Серафиму Саровскому помогал и прислуживал.
Все дальнейшее произошло настолько быстро, что в растерянной голове Прямого остался лишь какой-то длинный черный мазок, будто расплывчатая тень от промелькнувшего рядом тяжелого трейлера. За спиной Ахмета, все-таки доставшего кинжал и ловко поигрывавшего им между пальцев, вдруг, будто из ниоткуда, возникла огромная черная тень, и тут же в уши ворвался устрашающий медвежий рев. Огромная когтистая лапа, как тростинку смела Ахмета в сторону… Мгновенно обернувшийся Ваха увидел перед собой распахнутую медвежью пасть, чудовищные клыки и ощутил зловонное звериное дыхание. Неизвестно, что он подумал в этот момент, успел ли он вообще что-либо подумать? По крайней мере, кинжал в его руке так и не превратился в грозное оружие, оставаясь просто зажатым там посторонним предметом. Медведь устрашающе завис… но вдруг почему-то передумал завершать атаку. Еще через одно мгновение, легко коснувшись лохматым боком словно пораженного столбняком Вахи, бурый лесной великан скрылся за деревьями.
Даже русскому медведю присуще милосердие. Но немилосердны силы зла. С гоголевским упорством писатель доказывает существование двух миров — праведного и демонического. Но если Гоголю было свойственно романтическое отношение к миру, и образы своих героев, подмечая все мерзкие стороны их жизни, он в некоторой степени смягчал своей надеждой на их пробуждение, то Игорь Изборцев категорически непримирим с миром, отвергающим Бога. А это не только бесовский мир, но и зримый, окружающий Россию западный мир, отвергший Христову веру. Метафора не искажает и не опровергает реальность, наоборот, подчеркивает ее скрытые свойства. Метафоричны, а значит, реальны, образы цыгана и цыганки, которые преследуют, искушают Сергея на пути его спасения, как бесы строят ему препятствия, пытаются погубить. Папесса и Ром — ассоциируются эти имена с грехопадением Первого Рима, который поныне претендует на власть в христианском мире, не принимая во внимание, что Второго Рима уже нет, а Четвертому — не бывать. Не затихло в столетиях эхо предсказания псковского монаха Филофея, звучит громко и трепетно, как било Спасо-Елизаровского монастыря в псковском лесу, который автор вводит полноправным героем в роман. Лес и защищает, и согревает, и кормит, и вразумляет. Ясное утреннее небо дарило нежную прохладу; лес, он так легко и спокойно, так умиротворяющее тихо шептал: «Не бойся, все будет хорошо…», всем своим видом отрицая малейшую возможность беды.
Много достоверности добавляет роману природа, образы которой с такой любовью, с такой поэтичностью создает писатель. Но еще больше подтверждают реальность происходящего — истории людских судеб, автору интересны судьбы военных. Мощный патриотический пласт произведения излучает жизнетворный свет. Три бойца — Полковник, Сержант и Охотник охраняют Сергея на первом отрезке его спасительного пути. Образы разведчиков очень светлые, мощные, добрые. Рядом с этими героями, милосердными к людям и немилосердными к врагам Отечества и веры, Сергей впервые ощутил радость, занялись в его душе первые блики преображения. Прямой перевел дух. Неизвестно от чего, но ему стало легче. Не от того, что Сержант пожалел каких-то там неизвестных афганцев. Нет. Просто вдруг рядом с Сержантом стало ему теплей и радостней. Радостней и теплей…
Все трое героически погибают, исполняя приказ Родины и спасая бедолагу, по следу которого иду наемные убийцы. Автор не дает бойцам реальных имен при жизни, что делает образы героев типичными, но называет по именам после смерти, ведь в своем крещеном имени человек предстает пред Богом. Сергей искуплен у мира смерти их жизнями, по неизменной сути воинской присяги — «жизнь свою за други своя». Но не остается одиноким на своем пути герой романа, вывела его дорога к лесному скиту, где приняла его под свое усмотрение другая рать, высшей иерархии — священническая, люди, наделенные Святым Духом от Бога. Ступени лествицы преображения для Сергея становятся круче и в то же время легче. Все ему помогут, всё подскажут батюшки, и главные смыслы выделят, и грех научат изжить. Только не испугайся высоты, только всеядное свое хотение скрепи, только меру всему уразумей, только склони главу свою гордую, входя в Церковь Православную — неустанную людскую спасительницу. Последний оплот порядка — это Церковь Христова. Православная Церковь! Мир уже не способен сопротивляться, он давно побежден! Лишь Церковь удерживает этот мир от торжества хаоса. Лишь она! И посмотрите, сколько же на нее нападок… Догмы — это единственное, что осталось здравого и спасительного в изменчивом разрушающемся мире. Это, как писал Максим Исповедник, отражение онтологических законов бытия. Это откровения Творца возлюбленной им твари. Мир стоит этими законами!
Где ж в этих словах неправда? Все верно, и все достоверно в романе Игоря Изборцева, знающего о Церкви и о людях ее не понаслышке. Он сам и церковный строитель, и жертвователь, и прихожанин, борющийся, как бесстрашный псковский воин с легионами Стефана Батория, с современными полчищами убийственной неправды. Что бы ни делалось в среде народной, всегда была одна цель доискаться правды. Помните, как говорил об этом Достоевский? «Пусть в нашем народе зверство и грех, но вот что в нем неоспоримо: это именно то, что он, в своем целом, по крайней мере, никогда не принимает, не примет и не захочет принять своего греха за правду!» Именно вот эту природную чистоту, детскость русского народа сейчас успешно искореняют. И один из главных приемов — расслаивание правды на множество маленьких, не совпадающих друг с другом «правдок». Дескать, все они имеют право на существование! Все! Инфернальный плюрализм!
А правда целостна, если целостно время, если не забывается в нем московский человек, прозванный Василием Блаженным, и псковский Николка юродивый на своем коне — деревянной палочке, не убоявшийся сказать правду грозному Царю. Невозможно не верить историческим вставкам в роман, который композиционно выстроен так, что совмещается прошлое и настоящее. Показательна композиционная находка писателя — подглавки или «временные возвращения»: «неделей ранее», «четырьмя часами ранее», «ретроспектива», «1570 год от Рождества Христова. Псков» и т. п. Как будто крепким швом «назад иголку» писатель сшивает время, которое нельзя рассматривать по кусочкам, а только в целостности, если хочешь понять тайну бытия. Так композиция произведения способствует прояснению сложных смыслов романа.
И отсылает нас писатель в своих поисках даже в 107-й год от Рождества Христова, в Сирийскую Антиохию и Рим. В этой исторической ретроспективе автор как будто спорит с художественной этикой известного своего соотечественника, подвергшего себя соблазну присоединиться к обществу Иешуа и Пилата, вложившего свою речь в их уста. Игорь Изборцев отправляется в 107-й год, чтобы напомнить нам о великом подвиге веры Игнатия Богоносца его же словами из письма святого, обращенного к мучителю, римскому императору Траяну: «Хочу быть Божиим, — не отдавайте меня миру. Позвольте мне быть подражателем страданий Бога моего». Этот исторический отрывок свидетельствует еще и о значении молитвы в деле спасения, о котором так мудро говорит заботливый духовный наставник Сергея, нашедшего свое место в Церкви, ощутившего стремление к богоподобной сущности души, которой снятся и лес, и скит, и монастырь. Даже закоренелый грешник — не совсем пропащий.
— Дело спасения столь важно, — говорил отец Иларий, — что все дела мира сего, какими бы они ни казались великими, в сравнении с этим делом, первейшим и важнейшим, есть как бы безделье или как тело без духа. Спасение Святые Отцы называют наукой из наук и искусством из искусств…
С помощью Божией и собственными усилиями Сергей, приняв мученичество и пережив чудо физического спасения, остался на пути спасения духовного, прилепился к храму, остался на «островке Православия». Ведь только в Православии, как говорил Достоевский, хранится Лик Христа. А Он милостиво смотрит на сыновей Своих, даже заблудших, но раскаявшихся, постигнувших, что истинная свобода — свобода от греха.
Коэффициент правдоподобия этого сложного, многопланового, метафизического и метафорического произведения стремится к высоким значениям вероятности, потому что все в нем правда. Правда о русской жизни, о русской вере, о русском характере, о русском воскресении. Только многим в мире земном и подземном не по сердцу она. И нашу правду они будут упорно называть ложью, и менять плюс на минус, и черным замазывать белое. Как страшны и велики эти силы, писатель рассказывает в трагическом «Романе в письмах по e-mail “Великий”».

3. «Душа хотела б быть звездой»

Душа хотела б быть звездой,
Но не тогда, как с неба полуночи Сии светила, как живые очи,
Глядят на сонный мир земной, —
Но днем, когда, сокрытые как дымом Палящих солнечных лучей,
Они, как божества, горят светлей В эфире чистом и незримом.
Ф. Тютчев

Небольшое эпистолярное произведение «Роман в письмах по e-mail “Великий”» обладает неоднозначной жанровой идентификацией. Его можно отнести к жанру лирического романа на основе лирической завязки, но постепенно в своем сюжетном развитии лирический роман трансформируется в трагедию дьявольского обольщения и нечеловеческого обмана. Хотя на первых страницах, где порхают нежные письма, сталкиваются эйдосы, падают звезды, звучат имена Вергилия, Гуссерля, тургеневской Аси, и дороги ведут в Рим, все еще прекрасно. Начало романа очаровывает красотой жизни, надеждой любви, провокационным любованием собой и своим творчеством двух умных собеседников, двух писателей — маститого, «великого» прозаика и кокетливой начинающей молодой писательницы, которая радуется, что в ее окно залетела звезда. И в это верится, и вспоминается тютчевское: Душа хотела б быть звездой…
Вначале даже возникает догадка — не о себе ли рассказывает автор? Именно так могла писать ему молодая романтичная женщина, испрашивающая оценки своего творчества, совета, симпатии. Кажется, читателя ожидает приятный, познавательный разговор о творчестве и мастерстве, где герой будет, конечно же, рассказывать о его национальных основах и особенностях. Ведь «великому» писателю автор дает много говорящее имя Иван Сергеевич. И только его двойная фамилия Дальнев-Анзорский, созвучная названию далекого Азорского португальского архипелага в Атлантике или произошедшая от чеченского имени, вызывает первые недоумения и ассоциацию с вымышленной страной Касталия Германа Гесса.
Обман ожидания вскрывается скоро, когда в интеллектуальной беседе появляется «корпус обязательных идей», когда в разговоре начинают подменяться смыслы, когда нравственные идеи затуманиваются постмодернистскими профанными терминами, игрой в слова как в бисер, когда начинаешь догадываться, что герои не те, за кого себя выдают. Как костлявые, медленно выползающие из могил гоголевские мертвецы, страшат возникающие откровения «великого» писателя. А страшно быть должно, потому что это роман о Люцифере, который в век постмодерна, в торжестве инфернальных энергий, уже не скрывается за масками, а выступает победителем и учителем, убеждая легковерных: Неужели среди вместилищ аналоев и паникадил Вам настолько выпрямили извилины, что Вы не способны это понять? Ваш «верх» — это наш «низ»! Векторы движения поменялись, и поделать с этим положительно ничего невозможно! Так, кажется, за век нескончаемого сеанса «Игры в бисер», в ее изнуряющей борьбе иерархий победил дьявол, извечно претендующий на мировое господство.
Автор не приукрашивает, не романтизирует, не любуется бальными развлечениями посланника мира тьмы, как это было в романе Булгакова. Но на протяжении повествования постепенно раскрывает дьявольские козни во всей их отвратительности, показывает «великого» как низкого притворщика, похитителя, имитатора, оборотня. Становится ясно, почему в названии это имя стоит в кавычках. «Великий» писатель оказывается великим обманщиком. Так и должно быть, ведь силы зла не обладают творческой способностью, они могут только подражать, воровать или разрушать.
Оказывается не тождественной своему начальному образу и героиня романа Соня. Хрупкая, неуверенная в своих талантах молодая писательница, безропотно и безответно выслушивающая советы «великого»: Наивное дитя, истину нельзя обожествлять! Благословляется лишь процесс ее поиска, — на самом деле человек твердый в своих православных убеждениях. Она, действительно, одаренный, творческий человек. Но ее творчество — высший вид творчества, творчество собственной личности. Прочитав книгу о старце Силуане, она пошла по его стопам. И откровенно рассказала об этом своему визави: Храм, исповедь, причастие… — все это постепенно становится частью моей жизни. Самое важное, полученное мной (и это — est inappreciable la perle) — понимание того, что надо не искать свое отражение в других, но отражать самой; самой быть зеркалом. Благословенна рука дающего!
Присоединившись к интеллектуальной, как сначала думает читатель, игре, к нему постепенно приходит осознание, что на самом деле он втянут в непримиримое идейное противостояние правды и кривды, добра и зла, света и тьмы, в котором победитель погибает. Соню убивают, очевидно, не без помощи ее собеседника, писем которого, как открывается в финале, она не получала. Их общения не было. Да оно и невозможно было бы по законам мироздания, как невозможен обмен энергиями между светом рая и тьмой преисподней. Это несмешиваемые среды. Каждый из героев романа остается в своем мире. «Великий» похищает произведение погибшей писательницы и ставит на нем свое имя. Но не духовно-нравственные идеи романа Сони волнуют его. Ему сладок сам процесс воровства, подмены. Он тоже хочет быть звездой. Когда-то он ей уже был, как говорил пророк Исайя, «как упал ты с неба, денница, сын зари, разбился об землю, поправший народы» (Ис. 14:12). В более конкретной форме это желание бессмертного персонажа звучит в вышеназванном романе Игоря Изборцева «Спастись еще возможно».
Старик сел в кресло и расслабился. Из глубины подсознания выплыло воспоминание непередаваемых ощущений, связующих с той молнией в первозданном небе. С некоторых пор его снедало одно желание: он хотел туда, под толщу каменных сводов земли, туда, где пылал неукротимый огонь, зажженный некогда упавшей звездой. Да, это звезда, она привиделась ему в виде молнии, перечеркнувшей все небо. Когда-то она была утренней, но упала на землю и все продолжала пылать где-то в самой ее глубине. Ему хотелось к ней! Все окружающее становилось ему ненавистно. К ней! Но это право надо еще заслужить [9].
Из «Романа в письмах по e-mail», где Игорь Изборцев с большим знанием предмета, используя мертвенные образы и термины постмодернизма (подчеркивает его западное происхождение обилием латинских изречений, использует без перевода язык Цицерона), рассказывает о достижениях «Великого» в борьбе с живой духовно-нравственной традицией. Понятно, что тот немало сделал на поприще разрушений и подмен, и, можно думать, заслужил право называться Денницей. Но стал лишь безжизненным метеоритом, как рассказывает автор: Все мы помним, что в день его похорон с нашей планетой столкнулся крупный метеорит, пронзивший плотные слои атмосферы и сгоревший над самой поверхностью земли.
Постмодернизм, доказывает Игорь Изборцев, во всех охваченных им сферах реального бытия, стремление дьявольское, направленное на подмену знаков, сторон, ценностей. Но только на поверхностный взгляд, только в творческих иллюзиях он поменял местами знаки, жизнь и смерть. Ведь Соня жива в Боге, а «Великий» никогда не смог бы стать живой звездой, тем более дневной, о которой говорит Тютчев. Дневная звезда отличается особой чистотой, она не заметна на фоне солнца и не пытается его затмить. Такие дневные звезды «горят светлей в эфире чистом и незримом», такой звездой могла стать душа героини романа.
Но как же трудно достижим этот чистый, незримый эфир. «Если бы видимое небо не отделяло нас от неба невидимого, мы бы содрогнулись от тех несоответствий духа, которое существует меж ангельской торжествующей церковью и нашей земной церковью, почти не воинствующих, дряблых человеческих душ. Мы бы ужаснулись и поняли бы ясно ту истину, которая нам сейчас непонятна: что сделал для нас Господь Иисус Христос, и что Он делает для каждого из нас. Его спасение мы представляем себе почти теоретически, абстрактно. Но когда бы мы увидели, с одной стороны, белоснежные сонмы молниелучных чистых духов, огненных, пламенных, горящих невообразимой любовью к Богу и устремленных ко спасению всего творения, и, с другой стороны, увидели бы землю с ее сотнями миллионов полулюдей, полунасекомых, с сердцами, устремленными только к земле, людей, пожирающих друг друга, самолюбивых, сластолюбивых, деньголюбивых, несговорчивых, одержимых прилипшими к ним темными силами, мы бы ужаснулись и вострепетали…»  [10].
Своим литературным творчеством Игорь Изборцев заставляет вострепетать наши души, способствует их пробуждению в воинственной непримиримости ко злу и греху, изображая их в традиционных оценках и современных образах. Писатель видит свою задачу в том, чтобы в наш прагматичный век каждый человек, даже утопающий в удовольствиях и различных свободах, далекий от Евангельских смыслов, захотел к ним обратиться, чтобы он увидел красоту высшей формы христианства — Православия. Вот ценные слова в подтверждение этого стремления, сказанные западным священником, принявшим Православие. «Сегодня в наиболее интенсивной форме именно в Православии, приведенном историей к “необходимому единству”, осуществляется расцвет подлинного “евхаристического сознания”. Укорененное в практике причащения, которое для наиболее пламенных православных стремится стать еженедельным, ежевоскресным, это сознание превращает христианина в “литургического человека”, который пытается обнаружить в сердце существ и вещей ту точку прозрачности, откуда может засиять свет славы» [11].
Не один век помогает отысканию точек прозрачности и русская литература, претендующая быть и оставаться учителем жизни. То, что современные писатели обращаются к вековым темам, свидетельствует об их неисчерпаемости и нерешенности. В реальности трудно найти примеры преображения человека под воздействием только художественного произведения. И в то же время стремление к идеалу, к красоте, к милосердию, пронизывающее творение мастера, может подвигнуть человека к храму, где только и должны решаться извечные вопросы бытия. К Свету Славы обращены романы, повести, рассказы Игоря Изборцева, динамичные, по- современному увлекательные, написанные ярким языком, они захватывают и не отпускают с пути, берущего начало в глубинах времен и устремленного в Вечность. Творчество этого мастера является еще одним свидетельством того, что художественная литература, пронизанная светом христианства, обладает спасительной задачей, которую писатель решает в первую очередь в собственной жизни. На примере собственного преображения легче убедить современника, «не совсем пропащего человека», что Господь милосерден и к праведнику, и к раскаявшемуся разбойнику, что «спастись еще возможно», надо только вспомнить о своих духовных корнях и благодатных спасительных Божественных началах.


[1] Оливье Клеман. Отблески света. Православное богословие красоты. М.: Библейско-богословский институт св. ап. Андрея, 2004. С. 16.
[2] Цит. по: Зеньковский Василий. Гоголь. М.: РИФ Школа «Слово», 1997. С. 169.
[3] Цит. по: Зеньковский Василий. Гоголь. М.: РИФ Школа «Слово», 1997. С. 165-166.
[4] http://i-text.narod.ru/lib/gildebrand-lib/gildebrand_etika/page03.htm.
[5] Иоанн (Шаховской), архиепископ. Апокалипсис мелкого греха. М.: Сретенский монастырь, 2007. С. 10, 11.
[6] Иоанн (Шаховской), архиепископ. Апокалипсис мелкого греха. М.: Сретенский монастырь, 2007. С. 12—13.
[7] Цит. по: Зеньковский Василий. Гоголь. М.: РИФ Школа «Слово», 1997. С. 41.
[8] Константин (Горянов), архиепископ. И познаете истину. СПб.: Родная Ладога, 2011. С. 121.
[9] Изборцев И. Спастись еще возможно. Краматорск. «Тираж-51». 2013. С. 102.
[10] Иоанн (Шаховской), архиепископ. Апокалипсис мелкого греха. М., Сретенский монастырь. 2007. С. 13-14.
[11] Оливье Клеман. Отблески света. Православное богословие красоты. М., Библейско-богословский институт. св. ап. Андрея. 2004. С. 76.

Юбилей писателя

17 августа 2016 года исполняется 55 лет
известному русскому писателю Игорю Смолькину

Игорь Александрович Смолькин (творческий псевдоним – Игорь Изборцев) родился в 1961 году году в городе Пскове. В 1984 году окончил инженерно-строительный факультет Ленинградского Политехнического института, работал мастером в строительном управлении. В конце 80-х — корреспондент в районной газете, позднее — директор малого предприятия.
В начале 90-х оставил бизнес. На общественных началах работал в храме чтецом, псаломщиком. С 1993 по 1999 гг. исполнял обязанности ответственного редактора вестника псковской епархии «Благодатные лучи». С 1995 г. по настоящее время является председателем Приходского совета храма Воскресения Христова в Орлецах.
Член Союза писателей России. С 2002 года — директор Псковского регионального отделения Литературного фонда России. С 2005 возглавляет правление Псковского регионального отделения организации Союз писателей России. Секретарь правления Союза писателей России.

Является членом редакционных советов журналов «Балтика» (Таллин) и «Родная Ладога» (Санкт-Петербург). Член Всемирного Русского Народного Собора, и Высшего творческого совета Союза писателей Союзного Государства России и Белоруссии. Действительный член Академии Российской словесности и Петровской академии наук и искусств. Живет и работает в  Пскове.
Автор 19 книг прозы и публицистики и более 60 публикаций в литературной периодике России и зарубежья.

Псковское региональное отделение Союза писателей России —
прозаики и поэты Псковщины от всей души поздравляют Игоря Смолькина с юбилеем.
55 лет для писателя – это время творческой зрелости, глубины миропонимания, готовности передать свой мировоззренческий опыт читателям. От всей души желаем Вам новых творческих находок, новых книг, новых читателей.
Здоровья, счастья, долголетия, творческих сил и гражданского мужества в деле служения русской литературе
.

 

Юбилейный творческий вечер Ларины Федотовой

15 января 2016 года
в малом зале Городского культурного центра
(г. Псков, пл. Победы,1)
состоится юбилейный творческий вечер поэта, писателя
Ларины Викторовны Федотовой

Федотова

На вечере пройдёт презентация новых изданий автора: книги стихов «А мне не всё равно» и публицистического сборника «Русский ветер памяти».

Юбиляр приглашает друзей, знакомых и незнакомых читателей и всех желающих присоединиться к её празднику.

Начало в 17 час. 30 мин.

 

Поздравляем Ларину Федотову с юбилеем

8 января 2016 года
исполнилось 80 лет
замечательной псковской поэтессе
Ларине Федотовой

ФедотоваЛарина Викторовна Федотова родилась в деревне Пахтеево Череповецкого района Ленинградской области. Во время войны была в оккупации в Невельском районе.  Работала на радиозаводе в г. Касли на Урале, потом в г. Снежинске на военном производстве. Первый сборник стихов «Аленушка» вышел в 1981 году в Москве. В 1983 г. переехала в г. Псков.

Первые публикации стихов были уральских газетах, далее публиковалась в журналах: «Урал», «Уральский следопыт», «Крестьянка», «Наш Современник», «Ceвep», «Русская провинция», а так же в многочисленных литературных сборниках.
ЛФЗа книгу стихотворений «Глагол» — лауреатский (Москва, 1993 год) получила диплом лауреата Министерства культуры России.
Автор 14 сборников стихов, печаталась в псковских и центральных газетах и журналах. Член Союза писателей России с 1991 г.

Псковское региональное отделение Союза писателей России — поэты и писатели Псковщины от всей души поздравляют Ларину Викторовну с юбилеем, желают здоровья, счастья,  благополучия и творческих удач и новых замечательных стихов.

Библиотека «Родник» им. С.А. Золотцева отмечает 60-летие

Библиотека «Родник имени С. А. Золотцева
Муниципального автономного учреждения культуры «Централизованная библиотечная система» г. Пскова
известна как одна из лучших библиотек города.
В 2015 году ей исполнилось 60 лет.

Баннер юбилейБиблиотека образована решением Исполкома Псковского областного Совета депутатов трудящихся от 11.12.1954 г. о частичном изменении сети государственных библиотек (решение №429): п.1. «…Печорскую городскую библиотеку перевести в город Псков и впредь именовать ее Псковская городская библиотека №4».

1 001 2 001 3 001

Библиотека начала свою работу в начале следующего года, о чем говорит первая запись в инвентарной книге от 15 января 1955 года. Размещалась городская библиотека № 4 на втором этаже административного корпуса Псковского авторемонтного завода по адресу: ул. Труда, 19 (ныне — АООТ ‘Автоспецоборудование’).IMG_9362Первой заведующей и организатором работала Егорова Анастасия Васильевна. юбилей 003Много сил и труда она отдала библиотеке и своим читателям. В 1968 году, в соответствии с решением горисполкома № 39 от 26.01. 1966 г., библиотеке выделяют помещения во вновь строящемся доме авторемзавода. ю 001 В 1970 году библиотека переезжает в новое, спроектированное именно для библиотеки, помещение по адресу ул. Труда, д. 20, где и поныне занимает весь первый этаж дома.

вид библ. В 1977 году произошло объединение библиотек в Псковскую городскую централизованную систему, и библиотека стала именоваться филиалом № 3 ЦБС г. Пскова. Сначала она создавалась как библиотека для взрослых, а в 1995 году нее влилась детская библиотека № 8. В 2012 году библиотеке присвоено имя псковского писателя Станислава Александровича Золотцева.

им.Золотцева
Сегодня библиотека «Родник» им. С.А. Золотцева – это культурно-досуговое и информационно-просветительское учреждение для всех возрастных и социальных групп населения. Среди партнеров библиотеки – образовательные и досуговые учреждения микрорайона Запсковье и города Пскова, Псковское отделение Союза писателей России, библиотеки всех ведомств, музеи, Молодежный центр г. Пскова, социальные службы.

Материал предоставлен администрацией библиотеки «Родник» им. А.С. Золотцева

Поздравляем Людмилу Тишаеву с юбилеем!

12 октября 2014 г. исполнилось 60 лет
замечательной псковской поэтессе Людмиле Тишаевой.

Людмила Тишаева

Людмила Тишаева

Людмила Георгиевна родилась в 1954 году в г. Чугуеве Харьковской области на Украине. В 1980 году окончила архитектурный факультет Киевского Государственного художественного института. В 1980-1990 гг. жила в г. Днепропетровске. Трудилась архитектором, библиотекарем, преподавателем детской художественной школы. С 1990 г. живет в Пскове, работает учителем изобразительного искусства в Псковском педагогическом комплексе. Стихи пишет с 1997 г. Публиковалась в коллективных сборниках: «Пскова негасимый свет», «На берегах Великой и Псковы», «Весенние ростки», «Опаленные войной». Автор четырёх сборников стихов. Член Союза писателей России.

Псковское региональное отделение Союза писателей России — поэты и писатели Псковщины от всей души поздравляют Людмилу Тишаеву с юбилеем, желают счастья, здоровья, благополучия и творческих удач и новых замечательных стихов.