Архив метки: Псков

Литературно-музыкальный вечер Сергея Леонтьева и Алины Серёгиной в Пскове



Сергей Леонтьев – поэт, бард, обладатель Гран-при фестивалей авторской песни, автор 2-х поэтических сборников: «Первая скрипка» и «Две луны», член Союза писателей России и др. из г.Воскресенска Московской области. С.Леонтьев награждён Золотой Есенинской медалью за верность традициям русской культуры и литературы; один из авторов, вошедших в сборник «Золотая строка Подмосковья» (2007); дипломант конкурса авторской песни «Домодедово-2008» за лучшие стихи; лауреат конкурса «Семейный альбом», «Радио Подмосковья» и Министерства социальной защиты Московской области за лучшие стихи и песни о семье.

Алина Серёгина – российская поэтесса из г. Томилино Московской области , автор гражданской, любовной, пейзажной, городской, религиозной, философской, мистической лирики, иронических и сатирических стихов, басен, стихов для детей, авторской и эстрадной песни, русского рока, шансона, поэм, пьес, сонетов, эссе, статей, пародий и шуток, поэтических переводов и стихов, песен на другие языки, автор двух стихотворных сборников: «Право на тебя» (2010 г.) и « Рифмы до востребования» (2013 г.), участница конкурсов: «Ты смешной» и «Рассмеши комика»; участница Фестиваля «Алые паруса» (2015) и др.


Выставка и презентация в Псковской литературной гостиной

16 ноября 2017 года в 18:00
в филиале Городского культурного центра
(Псков, Рижский пр., 64)
состоится очередное заседание
Псковской литературно-художественной гостиной

В рамках гостиной пройдут:

— открытие выставки художественной выставки культурно-просветительской организации «Сакта»;

— презентация новой книги Валентины Алексеевой — «Илона из «Лондóна».

Вход свободный


Об авторе:

Алексеева Валентина Александровна, прозаик, поэт,  член Союза Писателей России. Родилась в 1948 г. в г. Шадринске Курганской области в семье военнослужащего. Закончила Псковский Индустриальный техникум. Работала инженером-конструктором на заводе, методистом общества «Знание», оператором газовой котельной.
Публиковалась в журналах «Нева», «Север», «Молодая Гвардия», «Бежин Луг», «Наш Современник», газетах «Литературная Россия», «Гудок», в «Антологии Псковской литературы», в коллективных сборниках, в местных периодических изданиях.
Вышли две книги прозы «Утро Тихона Васильевича» и «Возвращение к себе», а также три поэтических сборника: «Цейтнот», «Линия судьбы», «И вновь на Руси…».

Осенний марафон в Псковской литературной гостиной

19 октября 2017 года в 18:00
в филиале Городского культурного центра
(Псков, Рижский пр., 64)
состоится октябрьское заседание
Псковской литературной гостиной

Тема «Осенний марафон». Стихи об осени, свободный микрофон.

 

Вход свободный

Пустошка, Опочка, стихи и… грибочки

Пустошка, Опочка, стихи и… грибочки

(путевые записки Татьяны Рыжовой)

Представьте себе такое: писатели областного центра выезжают к читателям, живущим как в близлежащих городках и посёлках, так и в глубинке. Везут с собой доброе и вечное – книги и своё творчество…

Люди старшего поколения скажут, что для культурной жизни прошлых десятилетий это вполне обычная история.

Не знаю, сохранилась ли в наши дни подобная практика в других культурных центрах России, но вот для писательской организации Пскова, которой исполняется 50 лет, она и не прекращалась.

Сентябрь 2017 года. Лучезарный день бабьего лета. По дороге, вдоль которой по обе стороны, узорясь осенним разноцветьем, протянулись нескончаемые массивы псковских лесов, мчится машина. В ней, кроме водительского, пять мест, в которых уютно расположились писатели Пскова. А зовут их Ирена Панченко, Валерий Мухин, Татьяна Рыжова, Игорь Исаев и Альберт Агархонян. И лежит их путь сначала в Пустошку, где встречи с ними ожидают школьники, а затем в Опочку — в известный в области педагогический колледж, студенты и коллектив которого тоже пожелали встретиться с «живыми» писателями.

Здесь следует упомянуть, что Альберт представляет в этой поездке армянскую диаспору Пскова (хотя он и поэт тоже), а Ирена, кроме поэтического творчества, представляет ещё и латышскую диаспору как составную часть своей замечательной книги «Псковщина — наш общий дом», с которой также планируется познакомить молодых читателей.

Дорога неблизкая. Но в машине – люди, воображение и творческий потенциал которых, имеет свойство реализоваться постоянно и повсеместно. Ассоциации с какими-то интересными эпизодами из жизни вызывало в пути всё — и берёзки, и деревушки, и церквушки, и речки с мостами. Сразу появлялись темы для обсуждения, воспоминаний, рассказы. Поэтому скучно не было. Ирене, которая не спала всю ночь, так и не пришлось (как мечталось) вздремнуть в дороге.

И вот уже на моё замечание о необычных названиях местных деревушек Валерий Мухин по просьбе Игоря Исаева рассказывает анекдотичную историю, произошедшую однажды с ним, а вернее, с его женой, когда они вот так же ехали вдвоём по псковской трассе. Оставив на обочине машину, супруги решили поискать грибы в лесу вдоль дороги. Валерий перешёл на другую сторону дороги для расширения зоны поиска. Напротив того места, где его жена увлечённо срезала найденную семейку грибов, остановилась машина. Из неё вышел мужчина и направился к женщине. Подойдя к ней, он задал ей вопрос: «Где здесь Мухина?» На что потрясённая грибница, сжимая нож в руке, пролепетала: «Я – Мухина…» Подошедший муж сразу понял, что супруга не совсем верно услышала вопрос и истолковала его по-своему. Он тут же объяснил мужчине, ошарашенному ответом его жены, как проехать в деревню Мухино.

Я долго смеюсь, живо представляя детали этой каламбурной истории, которую, оказывается, многие уже знают, а Ирена даже рассказ на эту тему написала в своих воспоминаниях. Но сейчас, в продолжение грибной темы, она озвучивает своё тайное желание остановиться хоть ненадолго в лесочке у деревни Есенники, где ей известно одно восхитительное грибное местечко. Ни для кого не секрет, что Ирена — страстная грибница. Наверно, нет ни одного писателя в Пскове, кто не отведал бы её грибков – жареных, солёных, маринованных, которые она всегда приносит на любые застолья в литературной гостиной и которые действительно хороши.

А тут и Пустошка явилась нашему взору. Школьный зал заполнен старшеклассниками. Пришли сюда и взрослые — участники Литературного клуба при городской библиотеке. Один за другим выступают писатели – представляют общие издания, вышедшие за последние годы, читают свои стихи, рассказывают об интересных событиях в литературной жизни Псковского края. Чувствуется, что школьники не избалованы звучащим поэтическим словом. Но вот Валерий Мухин читает своё «дорожное» стихотворение. Зал оживляется, услышав строчки о родном городе, говоря о котором автор шутливо замечает: «Не Пустышка – а Пустошка!».

А чтобы школьная и городская библиотеки Пустошки не пустовали, писатели подарили им солидную стопку книг с искренними пожеланиями авторов на титульных листах.

Направляемся в Опочку. Оказывается, у нас образовалось достаточно свободного времени, чтобы посетить вожделенный грибной рай, о котором мечтает Ирена. Сидящий рядом с водителем (отличным, кстати, парнем) Альберт назначен вперёдсмотрящим: его задача – не пропустить дорожный указатель с поэтичным названием деревни — Есенники. Именно там, за поворотом и обнаруживается искомый объект.

Писательская братия покидает машину и радостно устремляется к лесу. Под первым же деревом видим гриб. Он необыкновенный! Высокий, стройный, с огромной плоской шляпкой! Я думаю, что это поганка. Однако Ирена авторитетно заявляет, что это съедобный гриб и зовут его – Зонтик, или Королевский гриб. Да, он из породы поганок, но с юбочкой – значит, благородный. Вкус его напоминает курятину.

Услышав о курятине, все ощутили голод. Альберт, тем временем, раскрывает увесистый пакет, который захватил с собой из багажника. Из пакета исходит запах, спутать который нельзя ни с чем. Шашлык! А ещё настоящие лаваши! Вот оно хлебосольство и широта души по-восточному! Комментарии, как говорится, излишни.

Едят все, кроме Ирены. Её бежевая курточка уже маячит где-то средь деревьев, то теряясь в низине, то появляясь на пригорке. Зовём её хором, соблазняя шашлыками. Возвращается уже с грибами. Узнаём, что когда-то она и Мухин уже были здесь в компании таких известных писателей как Валентин Краснопевцев, Лев Маляков, Виктор Фокин и других, когда вот так же приезжали на встречу с читателями этих мест.

Слушаю воспоминания Ирены и Валерия о счастливых часах общения с этими людьми и думаю, что мне несказанно повезло быть участником нынешней поездки. Например, я могла и не узнать о забавном эпизоде, когда Фокин, не признававший грибов в качестве пищи, хвалил «курятину», которой, на поверку, оказался гриб Зонтик, искусно приготовленный Иреной и Игорем Плоховым. Да и многого другого я не узнала бы.

Приезжаем в Опочку. Ещё есть какое-то время в запасе. Нас приглашают к себе на чай и кофе работники библиотеки. А ещё на столе лежат соблазнительные бутерброды. Исаев вздыхает и со словами «уж очень эротично они выглядят» тянется к тарелочке, а за ним и другие, стыдливо признавая в подсознании, что после Альбертового шашлыка подобное излишество выглядит просто неприличным. Но гостеприимные хозяева настойчивы, а слабые угрызения совести по поводу переедания быстренько рассеиваются под натиском неоспоримого превосходства вкусных бутербродов.

А потом — тёплая и запоминающаяся встреча со студентами и преподавателями колледжа. После того, как Ирена представила книгу «Псковщина — наш общий дом», слово получает Альберт. Его стихи о любви на русском языке, чем-то напоминающие поэзию Омара Хаяма, явно приходятся по душе девичьей аудитории.

Надо признать, что у поэтов (за очень редким исключением!) имеется одна слабость: мы забываем о времени, выступая перед аудиторией. И это отнюдь не из тщеславия, а от естественной для поэта потребности быть услышанным теми, для кого его творчество и предназначено. Не зря, наверное, с давних времён поэта считали посредником между Небесами и людьми. Время общения со слушателями незримо для поэта. Ты вспоминаешь, что не прочёл самое лучшее, и читаешь его, а потом ещё и ещё…Читает и Альберт. А время для встреч, как всегда, ограниченно: нам выделен один лишь урок, до звонка. И вот уж коллеги по писательскому цеху украдкой смотрят на часы, понимая, что свою заготовленную программу придётся существенно сократить. Но всё как-то хорошо складывается. Игорь Исаев успевает не только представить антологию, одним из редакторов которой он был, но и выдать страшную тайну о том, что писатели, бывает, грамматические ошибки делают, и не только! Дети тепло принимают его – ведь он не только хороший поэт, но и учитель русского языка и литературы!

А мы с Иреной спонтанно обыгрываем её и мои стихи и пародии на них из книги «Шутить — не плакать». Не забыты и другие поэты. Валерий Мухин опять заставляет смеяться молодёжь, читая шуточное посвящение поэтессе Валентине Алексеевой, которая когда-то первой обнаружила в нём настоящего поэта и о которой в финале его стихотворения есть такие строчки: «Алексеева Валя! Ты меня родила!».

Но самым радостным было то, что после звонка никто не расходился, хотя мы и завершили свою программу. К нам подходили, задавали вопросы, рассматривали книги и календари, приглашали приехать вновь.

Мы, конечно, приедем. Но спустя некоторое время. Ведь нас ждут и в других населённых пунктах. И все писатели нашей организации готовы вновь и вновь везти доброе и вечное в самые далёкие уголки нашей малой родины.

До новых встреч!

Авторский вечер московского поэта Ольги Флярковской

13 октября 2017 года
в 17.00
в библиотеке «Родник» имени С.А. Золотцева
(г. Псков, ул. Труда, 20)

состоится авторский вечер
поэта Ольги Флярковской

Ольга Флярковская

Ольга Флярковская (в замужестве — Левкина) родилась в Москве, в семье известного советского композитора Александра Флярковского. В 1989 году окончила театроведческий факультет ГИТИСа им. А. В. Луначарского. В студенческие годы была слушателем семинара молодых поэтов Кирилла Ковальджи при журнале «Юность».

Поэт. Член Союза писателей России. Автор книги стихов «Таинственное ремесло» (2014) и публикаций в журналах, альманахах и сборниках (среди них «Москва», «Плавучий мост», «Зарубежные задворки», литературно-общественный альманах «Голос эпохи», «Сетевая словесность», «Подлинник» и др.).

Лауреат Фестиваля музейной культуры и поэтического конкурса «Звезда Николая Рубцова» – 2015 (Тотьма), Международного конкурса им. Игоря Царёва «Пятая стихия»-2015 и 2016 (Москва), Фестиваля  «Словенское поле» – 2016 и 2017 (Псков) и др., финалист Конкурса имени Игоря Григорьева – 2015 и 2016 (Санкт-Петербург).

Победитель финальной передачи-конкурса «Вечерние стихи» сезона 2016 года в номинации «Зрительское голосование» и бронзовый призёр в номинации «Голосование экспертов».
Организатор и ведущая Творческого клуба «Чернильная роза» при Особняке В. Д. Носова (Москва).

Самые любимые поэты: Анна Ахматова, Марина Цветаева,  Николай Рубцов. Из современных: Михаил Анищенко-Шелехметский, Игорь Царёв.

В рамках вечера состоится презентация новой книги стихотворений Ольги Флярковской — «На кукушкиной зорьке», значительная часть которых посвящена Псковской земле. Также поэт поделится воспоминаниями о своём отце — знаменитом русском композиторе Александре Георгиевиче Флярковском. Прозвучат (в записи) музыкальные произведения Александра Флярковского.

Стихи о Пскове. Ольга Флярковская

Первое место

в поэтическом конкурсе «Там, где к Великой мчится Пскова…»,
посвященном 70-летию со дня рождения Станислава Золотцева

Ольга Флярковская

г. Москва

Псков-Москва

Эх, Россия… сёла, огоньки,
В сизом небе жёлтые дымки
Изогнулись, что хвосты кошачьи…
Тянутся болота и леса…
Убранное поле… Голоса
Стай последних кличут или плачут.
Зов могу я только угадать
Из окна вагона… Снова гать…
Семафор над лентою дорожной…
Станция с окошками в резьбе…
Малая зарубка на судьбе,
Тихий вздрог предчувствия под кожей.
Память крови — это ли не чушь?!.
Но когда едины все пять чувств
В странном узнавании и боли,
Понимаю, потому жива,
Что ломаю сердце на слова,
Словно хлеб октябрьской юдоли…
Псковщина! Родимая тоска,
Ломота у правого виска,
Туч стада и низкое давленье.
И внезапным всплеском — белый храм,
Белый конь и снега первый шрам,
И комком в груди — стихотворенье…

Стихи о Пскове. Ольга Кочнова

Второе место

в поэтическом конкурсе «Там, где к Великой мчится Пскова…»,
посвященном 70-летию со дня рождения Станислава Золотцева

Ольга Кочнова

г. Тверь

Из цикла «Цикорий цвёл»

Была Пскова черней, чем смоль,
со вкусом прибалтийской соли*.
И мне казалось – лучшей доли,
вернее славы нет. Но боль

была разлита по камням,
но голубым небесным блеском
цикорий цвёл по древним фрескам
и луч скользил по куполам.

И затухал едва Восток,
как Запад наливался кровью.
И здесь, у Пскова в изголовье,
был сон тревожен, неглубок.

И мнилось – по чудскому льду
опять бегут, а лёд искрится,
и князь, с мечом воздев десницу,
отводит новую беду…

Идёт ливонская война,
и крепости встают на стражу…
Но пряха не ссучила пряжу
для свадебного полотна.

Спи, Ольга, спи! – ты так мала,
не перевёрнута страница,
воркует нежно голубица,
кипит варяжская волна…

И век, откатываясь вспять,
так горек, как полынный запах.
Но кто-то манит вновь на запад
и рвётся руки целовать.

 


*Пскова – река, от pihkava, рihk (финск., эст.) – смола

Стихи о Пскове. Виктория Бурцева

Третье место

в поэтическом конкурсе «Там, где к Великой мчится Пскова…»,
посвященном 70-летию со дня рождения Станислава Золотцева

Виктория Бурцева

г. Москва

Равноапостольная

О* Ф*

Путаясь в повилике, где семена легки,
Вышла Пскова к Великой — встретились две реки.
Полную чашу с краем сосен, болот, озёр
Жадно в себя вбирает княжича пылкий взор.

Дышат сырым привольем сумрачные леса,
В утлой лодчонке — Ольги северная краса
В душу гусиным криком плещется: на-ре-ки!
Крыльями над Великой встретились две руки.

После в девичьих песнях будет искать покой,
Но ни в единой веси не обретёт такой
Девы, изрядной станом, мудростью, правотой —
Той, что княгиней станет, а через век — святой.

Не попрекайте казнью, пеплу судьёй не стать,
Смерть причинили князю — смерть воротилась вспять.
Смысл бытия утерян, льнёт к пустоте рука,
Древним тотемным зверем душу грызёт тоска.

Глуше ивана-чая только плакун да сныть…
Таинство очищает всё, что молве не смыть.
Высится колокольня псковского кирпича
Там, где княгине Ольге явлены три луча,

Где при речном слиянье лбы валунов грубы,
Где в зоревом сиянье встретились две судьбы.
Выросла до обета женская вдовья грусть,
Ясным христовым светом всю облекая Русь.

Стихи лауреатов. Олег Сешко

Первое место
в номинации «Профи»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2017»

Олег Сешко

г. Витебск,
Белоруссия

Настя

Газета «Красная звезда», страница восемь:
На двадцать танков – пистолет и десять ружей.
Сегодня Настя снова чёрта ждёт на ужин,
Бюстгальтер с летнего плеча сползает в осень.
Знобит, коробится внутри, дождит слезливо,
Нашла от прошлого ключи, взглянув под коврик.
Жених — безусый лейтенант, не подполковник.
Сменить коньяк с Алиготе на спирт и пиво,
Гулять от взгляда до любви, и душу – в клочья,
Сегодня тело – шоколад, кипеть в экстазе.
Пускай заблудший старый лес поёт Настасье,
И чёрный город, приобняв, целует сочно.
Пускай державные кресты гудят молитвой,
Горячей кровью над свечой густеет пламя.
Судьба поджала куцый хвост, объевшись днями.
Так что наивно распыляться, друг мой ситный.
В беде всесильны, как всегда, одни лишь черти,
В беде глухие небеса помочь не смогут.
Всё, что просила, расцвело полночным смогом,
Не достучаться до небес мне бабьим сердцем.
Там наверху жируют, пьют, гуляют, спят ли?
Для них одиннадцать ребят – пустая строчка…
Нет больше в тексте запятых, поставим точку.
Всё, что зовётся пустотой, живёт навряд ли.
Почто, скажи ты мне, живых людей — под танки?
Любых богов мой подполковник стоил дюжин!

Сегодня Настя снова чёрта ждёт на ужин,
А к ней опять, в который раз, приходит ангел.

 

***

Пыльные стены комнат вокруг щелей,
Люди сошли под землю, с ума и в мат.
Крутит баранку жизни военкомат,
Хлеб возложи на рюмку – возьмёшь целей.
Спиртом сердечным ангелов не криви,
В нём твой земной могильник, источник бед.
Брат на горе (полковник и крововед)
Чертит тебе отличия на крови.
Слово стекает правдами, слово-желчь.
Пахнет былой семейностью из-под щей.
Пуля – набор косметики от прыщей,
К свадьбе поможет выдавить и прижечь.
Пуля — ярлык на царство и виза в ад,
Вырвет из веры верность за полчаса.
Брат разделяет землю на свет и за,
Он в поцелуях создан, в любви зачат.
Верен горе и небу, в молитвах — чёрт,
Может быть ветром, снегом, началом дней,
Нет никого под солнцем тебе родней,
Ты это знаешь точно, как то, что мёртв…

***

Стоптанные башмаки Антонио Амеди
На скамейке под вишней в белом огне надежды
На дальний путь. Остывшие улицы, улицы позади,
За городом горизонт, всё такой же, как прежде —
Обломок былой мечты, разложенный вдоль пути
Ковриком у кровати. Бедный коморник чувства,
Мой старый друг, выживший из ума, Антонио Амеди,
Кончается твой полёт старческим балагурством.

Цыганка была права, читая твою ладонь
В рюмочной на вокзале. «Ровно двенадцать судеб
Длиною в жизнь. Забытое прошлое выплеснут на огонь
Четыре весенних дня. Смерти тебе не будет».
Впервые с тобой семья. Смеёшься ты, Арлекин,
Жертвенно угасая. Богу нужна причина,
Земле зерно. Облетает вишня на чистые башмаки,
Идущего на войну, последнего моего сына…

Стихи лауреатов. Сергей Еромирцев

Первое место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2017»

Сергей Еромирцев

г. Санкт Петербург

Дом

Дом слышал всё. Вечернюю молитву.
И голос хриплый пьяного отца,
Дрожащего, с притупленною бритвой,
Не видящего в зеркале лица.

Он слышал шёпот ветра в тополях,
И на реке предутренние плески.
Надсадный зуд пузатого шмеля
В тяжёлой паутине занавески.

Дом жизнь хранил. Потрёпанный годами.
Глаза больные ставнями прикрыв,
Он мир непрочный подпирал стенами,
Фундамент в землю русскую зарыв.

Смелела мышь,точила половицы,
И галки поселились на трубе.
Давненько не варили чечевицы
В покинутой потомками избе.

Дом позабыл весёлый голос мамин,
В её кровати дремлет тишина.
Он незаметно стал воспоминаньем,
Обрывком недосмотренного сна.

Но он всё ждал, подслеповато щурясь,
Щетиной зарастая сорняков.
А новостройки, нагловато хмурясь,
Совсем не замечали стариков.

И я, как он заброшенный,бесхозный,
Не раз судьбою битый наповал,
Его по тайным знакам узнавал,
И радовался, что пришёл не поздно.

И вот уже подстрижен, и подлатан,
Расправив стены, вновь хорош собой,
Дом , прикурив от головни заката,
Дымит нещадно новенькой трубой.

Не стыдно перед дедом и отцом!
Ухожен двор и перекрыта крыша.
Приблудный кот царапает крыльцо.
Живёт мой дом! И всё, как прежде — слышит!

 

«Не приходи»

Звонила Осень. Признаюсь, не ждал.
Был за мгновенье мир переиначен.
Я потерял надежду на удачу
И потому забвения искал
И ёжился. И, согревая руки,
Дышал на них. Дышал и не согрел.
И всё зевал от холода и скуки,
А вечер постепенно догорел,
Потух и задушил в объятьях солнце,
Убил огонь и угли затоптал…
Я пялился на переплёт оконца,
Дрожал и думал: Как же я устал!
А в коридоре хлопали дверями,
И звали всё по имени меня.
Я головой приник к оконной раме
И любовался угасаньем дня.
А Осень распиналась о погоде,
Рыдала в трубку: Только не молчи!
Я промолчал — молчанье нынче в моде —
Я так себя безмолвию учил.
А Осень забывалась, забывала
Попутно пересчитывать цыплят,
Несла про лёгкий свет, про дым вокзала,
А я не мог взять в толк: На кой мне ляд?..
Я оттого грустил ещё сильнее,
Но Осень заливалась соловьём
О том, что будет глубже и синее
За окнами прозрачный окоём.
И в холоде предутренников белых,
В пустой стерне, в заброшеных стогах,
Была она — и жаждущее тело,
И шёлк паучий в ласковых руках.
О нежности своей мне пела Осень.
( Я так когда-то голос твой любил.
И пил взахлёб из глаз любимых просинь,
И на руках оранжевых носил.)
Она всё лепетала о подарках,
Которые с собою принесёт…
Эх, был бы я хоть чуточку Петрарка,
А не упрямый, хмурый рифмоплёт!

Стихи лауреатов. Олег Алексеев

Второе место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2017»

Олег Алексеев

г. Псков

Словенские ключи

Сияло небо бледно-розово.
Помады вкус слегка горчил.
И наперегонки, до озера,
Неслись Словенские ключи.

А мы с тобой, одевшись простенько,
Вдали от суетных людей,
Стояли на скрипучем мостике
И с рук кормили лебедей.

Сливались в общее свечение
Блеск озера, ручья и глаз.
Сжималось время до мгновения,
И небеса втекали в нас.

Душицей пахло, пахло таволгой.
До белоснежных облаков
Шагали в горку мы усталые,
Но это было так легко!

Псковские озёра

Карту области открыл. Нет милей узора!
Как же сердце радуют здешние места!
Драгоценной россыпью псковские озёра,
А вокруг дремучие, хвойные леса.

Сколько гнали ворогов, через них, на запад,
Сколько крови пролито ради этих мест!
Потому, распаренной хвои свежий запах
Никогда, наверное, мне не надоест.

Долгожданная пора отпускная скоро,
По морям разъедутся лучшие друзья,
Но с морями дальними псковские озёра
Красотой и святостью сравнивать нельзя.

Уезжать не тороплюсь, знаю повод веский,
Верю, каждый водоём силу сохранил.
Там вот князь когда-то жил, Александр Невский,
Тут вот Савва Крыпецкий с Богом говорил.

Жаль, на ваших берегах стало много сора,
Верю, мы исправимся, вы простите нас,
Слёзы божьей радости, псковские озера,
Свежие и светлые, цвета детских глаз…

Любимому городу

Остановите споры ни о чем,
Где лучше жить: в Москве, иль за границей…
Мне повезло родиться псковичом.
Я городом своим могу гордиться!

Когда я на чужбине, по делам,
Мне никуда от памяти не деться.
В душе звучат Его колокола,
И купола крестами колют сердце.

Сюда не залетал метеорит,
И не спешит элита мировая.
Зато сусальным золотом горит
Над речкой купол, небо подпирая.

И безупречны выправкой своей,
Намоленные многими веками,
Десятки белых воинов – церквей,
Оберегают каждый псковский камень

От всех стихий и вражьих башмаков,
Несущих нам куски заморской грязи.
Их положил немало гордый Псков,
Немногие вернулись восвояси.

Ведь город Псков – кулак Святой Руси,
Помощник славный Матушки России.
Ты нас за это, Господи, спаси,
Даруй духовной крепости и силы.

Стихи лауреатов. Александр Петров

Второе место
в номинации «Профи»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2017»

Александр Петров

г. Псков

*  *  *

Угол крашеный, угол красный,
Ветер бьется в холодные стекла.
Он сегодня, внезапно не ласковый,
Он сегодня, бессовестно мокрый.
И фонарь обреченно качается,
У него, маяковая выучка.
Капли с криком, о свет разбиваются,
Друг ко другу бросаясь на выручку.
Обреченно взрываются облаком,
И взмывают потерянно душами,
И опять опускаются около,
Перемолоты, сбиты, иссушены.

*  *  *

Мой город замолчал, с натугой,
Рванул железный нерв написанной строки
Мы верим каждому, но только не друг другу,
Растаптывая жизнью сапоги.
В сердцах находим дикую усталость,
Тоскующую, в самой глубине.
А что еще, для нас, для всех осталось?
В тех надписях, на взломанной стене.
Потерянно сипит осипший голос,
Среди толпы, спешащей в магазин.
И сбоит сердце, и седеет волос,
Когда стоишь на площади, один.
Трагедия моих пустынных улиц,
Смешалась с фарсом городских квартир.
Когда давно в округе все уснули,
Когда проснулся удивленный мир.

*  *  *

и рубит, под самый кадык,
живущая, где то свобода.
и я, просыпаюсь на миг,
а мимо проходит старик,
с остатками прошлого года.
и долго стоящая ночь,
внезапно, идет мне на встречу,
и рук кладет мне на плечи,
как вновь обретенная дочь.
и стук голубиных костей,
висящих, как флаг над порогом,
сзывает заблудших людей,
идущих по стылой воде,
с улыбкой озябшего Бога.
какая блажна́я зима
и ветер, все так же внезапен,
и там я с тобою всегда,
в костюме и фетровой шляпе.

Надежда «Словенского поля» — Василиса Кравченко

Номинация «Словенские ключи», учреждённая для молодых поэтов в возрасте до 27 лет, признана несостоявшейся – из-за низкого участия поэтов в данной номинации. В то же время практически всеми судьями конкурса была отмечена подборка стихов, присланная в данную номинацию молодым псковским поэтом Василисой Кравченко.

Решением жюри Василиса Кравченко награждена дипломом
«Надежда «Словенского поля»

 

Василиса Кравченко

г. Псков

*  *  *

Я был бы очень сварливым дедом.
Я бы, сутулясь, ходил с клюкой.
Я бы кричал всем: «Займитесь делом!
Я ведь, как все вы, был молодой,

Но не шатался – в карманы руки.
Не позволял лениться душе.
Вы все, – бубнил бы, – пойди, от скуки
Готовы на стены лазать уже!»

Я был бы очень сварливым дедом,
Сидел бы на лавке, глядел, брюзжал.
Плёлся в ларёк за несвежим хлебом,
Детям милицией бы угрожал.

По вечерам я всего скорее
Брови нахмурив, смотрел бы в окно.
И бормотал: «Вот в наше время!..
А вот сейчас уже вовсе не то!..»

Мною бы мамы детей пугали.
Слух бы прошёл, что жену убил…
Но никогда бы они не узнали,
Что я очень сильно их всех любил.

Мне просто стыдно бы очень было
И я бы стеснялся им всем сказать,
Что это жизнь меня научила
Все чувства свои умело скрывать.

Кому-то о чём-то

Приходи ко мне, посидим вдвоём
На обшарпанных стульях филфака.
А потом, если хочешь, в кафе пойдём,
И закажем себе там завтрак.

Правда, денег сейчас у меня не совсем
Столько, сколько тебе бы хотелось.
Да, стипендию я получаю как все,
Только быстро она разлетелась.

Нужно было сначала купить проездной,
А потом ещё книжек по списку.
Но прошу, посиди хоть минутку со мной,
Мы давно не сидели так близко.

У меня с собой термос, а в термосе чай.
Хочешь, сделаем вид, что в кафе мы?
И вальяжно рассевшись с тобой, невзначай
Будем хором ругать систему?

Знаешь, я даже смогу раздобыть
Пару долек яблок, возможно.
Можем вместе с тобою о вкусе забыть
И представить, что это пирожные.

Ладно, я всё поняла, ухожу.
Ты так знатен, богат однако.
С книжкой тогда я одна посижу
На обшарпанных стульях филфака.

Фильмы

Снимай глазами фильмы – дни свои,
Ресницами деля на кадры плёнку.
Не спрашивай, дозволена ли съёмка –
Везде снимай, везде смотри.

Снимай глазами то, как солнца свет
Касается с утра щеки измятой,
Снимай как снег как будто бы из ваты
Ткёт по ночам свой белоснежный плед.

Снимай, как в кружке вновь заварят чай
И пред тобой поставят осторожно.
Не спрашивай, нельзя снимать иль можно –
Вокруг снимай, везде снимай.

Снимай глазами фильмы о любви,
О приключеньях двух друзей с гитарой.
Про очень молодых и очень старых –
Везде снимай, везде смотри.

Снимай ты так, чтоб в твой прощальный год,
Когда не сможешь больше уж снимать,
Любители твоих киноработ
Пришли к надгробью и могли сказать:

«Он снял глазами чудные моменты.
Он жанр фильмов славный выбрал сам.
И лучшие на свете киноленты
Принадлежат его, его глазам!»

Стихи лауреатов. Ольга Флярковская

Третье место
в номинации «Профи»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2017»

Ольга Флярковская

г. Москва

В госпитале

Сочился мелкий февральский снег
На корпус, двор и чугун ограды,
На ток машин, на скамейки сада,
Не веря скорой уже весне.
Он шёл привычно. Так санитар
Идёт вразвалку к дверям палаты.
Вчера в ней тихо бранил катар
Старик, и сам был белее ваты…
Здесь всякий сам господин себе,
Но тащит боль, как солдатский ранец…
У входа пыжится воробей
Разбить на корке ледовый глянец.
Здесь выход тоже известен всем,
И за пальто номерок — не спросят.
Как вата белый февральский снег
Следы солдата, струясь, заносит.
Дежурство вышло почти без сна,
Звонок встревожил его домашних…
Наутро в город вошла весна.
Так подходили к Берлину наши…

 

У Словенских ключей

Всем участникам фестиваля «Словенское поле-2016» — с любовью…

Где ты, где ты, моя Россия,
Край черничный, край аистиный,
Где о скалы гремят ключи,
Естества исполняя чин?..
Там опята ломают шляпы,
Там застыли в тумане цапли,
Охраняя болот покой,
Хоть потрогай его рукой,
Хоть подол окропи росою
Приозёрных лугов — густою,
Хоть печерский заслышав звон,
Лоб крести —
Всё как сон, как морок —
Этот край… Не пойму, чем дорог,
Тот валун у семи дорог.
Только если забуду даже
Над Изборском пролёт лебяжий,
Переливы полей протяжных,
Сердце будет моё щемить,
И щемить…
И тянуть обратно,
К терпеливым глазам Надвратной
В непроглядной сырой дали,
Где кустарник рассыпал бусы,
Где укрыты от глаз убрусом
Все сединки родной земли.
Там крестами и лапки птичьи…
По зарубкам, следам, отличьям
Я найду тебя. Я найду,
Край черничный, край аистиный,
Нищетою своей низины
Мне написанный на роду…

1-2 августа 2016 г.,
Печоры Псковские

 

*  *  *

Обители, озёра, тишина…
Белёсая сентябрьская прохлада.
Наполнилась прибрежная волна
Медовой желтизною листопада.
В осоке дремлют сырость и покой,
Здесь речи умолкают отчего-то.
Осыпались древесною трухой
Бока на берег вынутого бота.
Короткая возможность просто жить,
День провести у озера и храма,
Безмолвие природы сторожить,
А на молитве первой вспомнить маму.
Горчинкой мха черничный пахнет лес,
У северных широт короче лето.
Старинной паутины лёгкий блеск,
И тихие вопросы… без ответа.

 

Стихи лауреатов. Любовь Старшинова

Третье место
в номинации «Профи»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2017»

Любовь Старшинова

г. Тверь

 Слепнёво*

«…Так случилось: заточенье
Стало родиной второю…»
Анна Ахматова, 1915 г., Слепнёво.

Скрипнет в полночь половица –
Настежь двери!.. Никого.
Только – дЕвица в темнице…
Стынет сердце…
Нет Его.

Спит в своей кроватке Лёва,
Локон светится у лба…
Ох, постылое Слепнёво,
С мезонинами изба.

Закричит ночная птица,
Знак оставит на снегу.
Снова скрипнет половица,
Но уже – не побегу…

Тает свет свечи венчальной,
Тени робки и тихи.
В синей комнате печальной
Вновь рождаются стихи.

*Слепнёво – деревня Бежецкого района. Принадлежала матери поэта серебряного века Н.С. Гумилёва. Его жена, поэтесса А.А. Ахматова, в 1911-1917 годах XX века жила в слепнёвском имение Гумилёвых и воспитывала сына Льва Гумилева, который стал впоследствии известным учёным, писателем, и считал бежецкий край своей малой родиной.

 

Весенняя песня

«Ничего, что я песню спою,
Одиночество ваше нарушу?..»
Виктор Верстаков

Одурманенный весенним туманом,
Тонкой талией и взмахом ресниц,
Пел полковник про рассветы Афгана
И про страшные закаты Чечни.

Слово пулей в наши души влетало.
Стали явью те забытые дни
Где-то там, вдали, в горах Кандагара…
Где-то здесь – Аргун, Моздок и Шали.

А гитара, как сестричка, рыдала.
Жизнью чьей-то оборвалась струна.
Крики «Браво!» раздавались из зала.
Ну а я застыла, словно стена.

Ну а я – жена солдата, девчонка,
Проживала эти дни вновь и вновь:
Там когда-то на границе подонки
У меня весну украли, любовь…

Песня кончилась, сорвав шквал оваций.
А полковник, лишь качнув головой,
Без улыбки прошептал: «Хватит, братцы.
Я вернулся, слава Богу, живой»

Мне слова той песни все – не запомнить.
Но я верю, что однажды лишь мне,
Мне споет тот полупьяный полковник
О моей, в горах погибшей, весне.

 

Картина из музея

Тихая вязь акварели,
Матовый лик полотна.
В жизнь из другой параллели
Утром сочится весна.

Спящие ивы, скамейки
Дождик помыл между дел.
Голуби ходят семейкой.
В храме светлеет придел.

Долгие тени причалов
Словно в воде облака.
Лодка отчалит устало:
Снова утихнет река.

Лучше не знаю прелюдий.
Схвачена истины нить.
Но просыпаются люди
И…
начинают жить.