Архив метки: поэты

Пустошка, Опочка, стихи и… грибочки

Пустошка, Опочка, стихи и… грибочки

(путевые записки Татьяны Рыжовой)

Представьте себе такое: писатели областного центра выезжают к читателям, живущим как в близлежащих городках и посёлках, так и в глубинке. Везут с собой доброе и вечное – книги и своё творчество…

Люди старшего поколения скажут, что для культурной жизни прошлых десятилетий это вполне обычная история.

Не знаю, сохранилась ли в наши дни подобная практика в других культурных центрах России, но вот для писательской организации Пскова, которой исполняется 50 лет, она и не прекращалась.

Сентябрь 2017 года. Лучезарный день бабьего лета. По дороге, вдоль которой по обе стороны, узорясь осенним разноцветьем, протянулись нескончаемые массивы псковских лесов, мчится машина. В ней, кроме водительского, пять мест, в которых уютно расположились писатели Пскова. А зовут их Ирена Панченко, Валерий Мухин, Татьяна Рыжова, Игорь Исаев и Альберт Агархонян. И лежит их путь сначала в Пустошку, где встречи с ними ожидают школьники, а затем в Опочку — в известный в области педагогический колледж, студенты и коллектив которого тоже пожелали встретиться с «живыми» писателями.

Здесь следует упомянуть, что Альберт представляет в этой поездке армянскую диаспору Пскова (хотя он и поэт тоже), а Ирена, кроме поэтического творчества, представляет ещё и латышскую диаспору как составную часть своей замечательной книги «Псковщина — наш общий дом», с которой также планируется познакомить молодых читателей.

Дорога неблизкая. Но в машине – люди, воображение и творческий потенциал которых, имеет свойство реализоваться постоянно и повсеместно. Ассоциации с какими-то интересными эпизодами из жизни вызывало в пути всё — и берёзки, и деревушки, и церквушки, и речки с мостами. Сразу появлялись темы для обсуждения, воспоминаний, рассказы. Поэтому скучно не было. Ирене, которая не спала всю ночь, так и не пришлось (как мечталось) вздремнуть в дороге.

И вот уже на моё замечание о необычных названиях местных деревушек Валерий Мухин по просьбе Игоря Исаева рассказывает анекдотичную историю, произошедшую однажды с ним, а вернее, с его женой, когда они вот так же ехали вдвоём по псковской трассе. Оставив на обочине машину, супруги решили поискать грибы в лесу вдоль дороги. Валерий перешёл на другую сторону дороги для расширения зоны поиска. Напротив того места, где его жена увлечённо срезала найденную семейку грибов, остановилась машина. Из неё вышел мужчина и направился к женщине. Подойдя к ней, он задал ей вопрос: «Где здесь Мухина?» На что потрясённая грибница, сжимая нож в руке, пролепетала: «Я – Мухина…» Подошедший муж сразу понял, что супруга не совсем верно услышала вопрос и истолковала его по-своему. Он тут же объяснил мужчине, ошарашенному ответом его жены, как проехать в деревню Мухино.

Я долго смеюсь, живо представляя детали этой каламбурной истории, которую, оказывается, многие уже знают, а Ирена даже рассказ на эту тему написала в своих воспоминаниях. Но сейчас, в продолжение грибной темы, она озвучивает своё тайное желание остановиться хоть ненадолго в лесочке у деревни Есенники, где ей известно одно восхитительное грибное местечко. Ни для кого не секрет, что Ирена — страстная грибница. Наверно, нет ни одного писателя в Пскове, кто не отведал бы её грибков – жареных, солёных, маринованных, которые она всегда приносит на любые застолья в литературной гостиной и которые действительно хороши.

А тут и Пустошка явилась нашему взору. Школьный зал заполнен старшеклассниками. Пришли сюда и взрослые — участники Литературного клуба при городской библиотеке. Один за другим выступают писатели – представляют общие издания, вышедшие за последние годы, читают свои стихи, рассказывают об интересных событиях в литературной жизни Псковского края. Чувствуется, что школьники не избалованы звучащим поэтическим словом. Но вот Валерий Мухин читает своё «дорожное» стихотворение. Зал оживляется, услышав строчки о родном городе, говоря о котором автор шутливо замечает: «Не Пустышка – а Пустошка!».

А чтобы школьная и городская библиотеки Пустошки не пустовали, писатели подарили им солидную стопку книг с искренними пожеланиями авторов на титульных листах.

Направляемся в Опочку. Оказывается, у нас образовалось достаточно свободного времени, чтобы посетить вожделенный грибной рай, о котором мечтает Ирена. Сидящий рядом с водителем (отличным, кстати, парнем) Альберт назначен вперёдсмотрящим: его задача – не пропустить дорожный указатель с поэтичным названием деревни — Есенники. Именно там, за поворотом и обнаруживается искомый объект.

Писательская братия покидает машину и радостно устремляется к лесу. Под первым же деревом видим гриб. Он необыкновенный! Высокий, стройный, с огромной плоской шляпкой! Я думаю, что это поганка. Однако Ирена авторитетно заявляет, что это съедобный гриб и зовут его – Зонтик, или Королевский гриб. Да, он из породы поганок, но с юбочкой – значит, благородный. Вкус его напоминает курятину.

Услышав о курятине, все ощутили голод. Альберт, тем временем, раскрывает увесистый пакет, который захватил с собой из багажника. Из пакета исходит запах, спутать который нельзя ни с чем. Шашлык! А ещё настоящие лаваши! Вот оно хлебосольство и широта души по-восточному! Комментарии, как говорится, излишни.

Едят все, кроме Ирены. Её бежевая курточка уже маячит где-то средь деревьев, то теряясь в низине, то появляясь на пригорке. Зовём её хором, соблазняя шашлыками. Возвращается уже с грибами. Узнаём, что когда-то она и Мухин уже были здесь в компании таких известных писателей как Валентин Краснопевцев, Лев Маляков, Виктор Фокин и других, когда вот так же приезжали на встречу с читателями этих мест.

Слушаю воспоминания Ирены и Валерия о счастливых часах общения с этими людьми и думаю, что мне несказанно повезло быть участником нынешней поездки. Например, я могла и не узнать о забавном эпизоде, когда Фокин, не признававший грибов в качестве пищи, хвалил «курятину», которой, на поверку, оказался гриб Зонтик, искусно приготовленный Иреной и Игорем Плоховым. Да и многого другого я не узнала бы.

Приезжаем в Опочку. Ещё есть какое-то время в запасе. Нас приглашают к себе на чай и кофе работники библиотеки. А ещё на столе лежат соблазнительные бутерброды. Исаев вздыхает и со словами «уж очень эротично они выглядят» тянется к тарелочке, а за ним и другие, стыдливо признавая в подсознании, что после Альбертового шашлыка подобное излишество выглядит просто неприличным. Но гостеприимные хозяева настойчивы, а слабые угрызения совести по поводу переедания быстренько рассеиваются под натиском неоспоримого превосходства вкусных бутербродов.

А потом — тёплая и запоминающаяся встреча со студентами и преподавателями колледжа. После того, как Ирена представила книгу «Псковщина — наш общий дом», слово получает Альберт. Его стихи о любви на русском языке, чем-то напоминающие поэзию Омара Хаяма, явно приходятся по душе девичьей аудитории.

Надо признать, что у поэтов (за очень редким исключением!) имеется одна слабость: мы забываем о времени, выступая перед аудиторией. И это отнюдь не из тщеславия, а от естественной для поэта потребности быть услышанным теми, для кого его творчество и предназначено. Не зря, наверное, с давних времён поэта считали посредником между Небесами и людьми. Время общения со слушателями незримо для поэта. Ты вспоминаешь, что не прочёл самое лучшее, и читаешь его, а потом ещё и ещё…Читает и Альберт. А время для встреч, как всегда, ограниченно: нам выделен один лишь урок, до звонка. И вот уж коллеги по писательскому цеху украдкой смотрят на часы, понимая, что свою заготовленную программу придётся существенно сократить. Но всё как-то хорошо складывается. Игорь Исаев успевает не только представить антологию, одним из редакторов которой он был, но и выдать страшную тайну о том, что писатели, бывает, грамматические ошибки делают, и не только! Дети тепло принимают его – ведь он не только хороший поэт, но и учитель русского языка и литературы!

А мы с Иреной спонтанно обыгрываем её и мои стихи и пародии на них из книги «Шутить — не плакать». Не забыты и другие поэты. Валерий Мухин опять заставляет смеяться молодёжь, читая шуточное посвящение поэтессе Валентине Алексеевой, которая когда-то первой обнаружила в нём настоящего поэта и о которой в финале его стихотворения есть такие строчки: «Алексеева Валя! Ты меня родила!».

Но самым радостным было то, что после звонка никто не расходился, хотя мы и завершили свою программу. К нам подходили, задавали вопросы, рассматривали книги и календари, приглашали приехать вновь.

Мы, конечно, приедем. Но спустя некоторое время. Ведь нас ждут и в других населённых пунктах. И все писатели нашей организации готовы вновь и вновь везти доброе и вечное в самые далёкие уголки нашей малой родины.

До новых встреч!

IV фестиваль авторской песни и поэзии «Изборская крепость»

6-9 июля 2017 года в Псковской области
на территории Государственного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника «Изборск»
состоится IV фестиваль авторской песни и поэзии
«Изборская крепость»

Программа фестивальных мероприятий откроется Концертом-анонсом 6 июля 2017 года в 16.00 в городе Пскове в Псковском Государственном Университете, пл. Ленина, 2. Зрителям будет представлена ознакомительная концертная программа авторов-исполнителей и поэтов города Пскова, а также выступления приглашенных бардов и поэтов городов России и зарубежья.

Основные мероприятия фестиваля будут проходить в Изборске (поселок, расположенный на территории Печорского района Псковской области в 30 км от областного центра, в 850 км от Москвы и 300 км от Санкт-Петербурга), на территории Государственного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника «Изборск», в «Нескучном садике».

В программе фестиваля концерты Псковских и приглашенных авторов-исполнителей, поэтов, Клубов Авторской Песни. Организуются творческие мастерские для конкурсантов, будут определены лауреаты и дипломанты в многочисленных номинациях. Творческие мастерские проводит Жюри — известные российские барды и члены Союза Писателей России. Заключительное мероприятие фестиваля — «Гала концерт» и награждение победителей, будет проведено зрительское голосование и присуждение приза зрительских симпатий. Выступят с мини-концертами члены Жюри фестиваля.

Почётным гостем фестиваля станет заслуженный артист России, поэт, виртуозный гитарист и автор-исполнитель Александр Дольский, хорошо известный широкой аудитории. Концерт 9 июля 15 час в Изборске.

Для приема участников фестиваля под стенами Изборской крепости будет организован оборудованный палаточный лагерь.

Организаторами фестиваля выступают ПРОО «Псковские барды», Государственный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник «Изборск», Псковский государственный университет, Псковский клуб авторской песни «Горизонт», Псковское творческое объединение «Махаон», Псковское региональное отделение союза писателей России.

Надо только успеть…

Вита Пшеничная

Надо только успеть…

А сквозь тучи упрямым конём
Солнце рыжее ломится в мыле…
Станислав Золотцев.

Олег Калкин

В феврале 2007 года мы стояли в Любятовской церкви на отпевании нашего друга и старшего товарища Олега Андреевича Калкина – умного, доброго, всегда полного новых идей, всем сердцем любившего наш маленький провинциальный городок журналиста (всё-таки, в первую очередь, Олег Андреевич был именно журналистом). Стояли потерянные, растерянные, застигнутые врасплох неожиданной и внезапной смертью родного (то, что именно родного, понимаешь, как всегда, слишком поздно) человека. Человека с повышенной степенью совестливости, ответственности и врождённой, Богом данной честности. Число таких людей стремительно убывает.

Станислав Золотцев

И никто из нас не знал, что ровно через год по тому же горькому поводу нас соберёт Станислав Александрович Золотцев. Соберёт, чтобы мы, псковские авторы – от слабейшего (чего греха таить) до яркого уровня литературного дарования, не распались окончательно на элементарные частицы, зацикленные на себе и укомплектованные выпестованными собственными непомерными амбициями и комплексами непризнанных гениев.
Тогда, спустя неделю после потрясения от новой потери, я могла вполне уверенно сказать о себе – «уже адекватна, буря улеглась», сердце – «вошло в график»… Войти-то вошло, да только нет-нет, а соскочет в галоп, вызывая только одно желание: остановиться и перевести дух, чтобы не задохнуться.
Потому что Время в его глобальном значении уже давно сдвинулось и изменило свой ход, став ненормальным для человечества, ненормально распоряжающегося жизнями. Что Время (и мысли, и чувства) – тоже есть некая материя, и к ней применимы те же эмоции и движения, которые мы применяем ко всему живому. И вновь задаешься одним лишь вопросом – почему? Почему каждый раз так больно и неотвратимо? Почему с детства до сих пор не получилось научиться воспринимать уход человека как нечто естественное, на что не нужно растрачивать свое здоровье?..
Но по-другому не получалось никогда. И не получится.

 

* * *

2005 г. Пушкинский праздник поэзии.

Со Станиславом Александровичем мы познакомились на Пушкинском, 2005 года, празднике поэзии, в Пушгорах. Почти не говорили, если и пересекались, то на литературном вечере в Культурном центре. Потом, позже – на его встречах с читателями.
Я до сих пор ломаю голову над одним вопросом: почему однажды, накануне очередной презентации своей новой книги Станислав Александрович отозвал меня в сторону и тихо сказал: «Вон, видишь, пакет (я тот пакет еле дотащила до дома) – возьмёшь домой, почитаешь. Потом вернешь как-нибудь при оказии…» (вернуть я успела).
Там были многостраничная копия рукописи романа «Тень Мастера» – её из-за разрозненности листов я не рискнула прочитать, пухлая подборка стихов, несколько журналов с публикациями его работ, среди которых запомнился очерк «Гавря»…

В последний раз встретила Станислава Александровича в декабре 2007 года (он время от времени заходил в Каверинку). Сетовал на усталость, что нет времени на нормальную работу (писать некогда!), что надоели командировки для читки лекций студентам. Что «будь неладна эта грошовая пенсия, на получение которой угроблено столько сил и нервов!..». Что на днях снова в Москву ехать надо, а ехать не хочется, «Боже, как не хочется!..».

* * *
В пятницу, 8-го февраля 2008 года, шёл мелкий дождь. На кладбище было тихо и безлюдно, как, наверное, бывает всегда. Всё время, пока могилу засыпали землей, ставили венки, около берёзы, выросшей между старых надгробий родителей Станислава Александровича, неподвижно сидела собака. Обычная матёрая дворняга с порванным окровавленным ухом. Подождав, пока от свежей могилы отойдут люди, она села у изголовья холма. Села прямо и торжественно, глядя перед собой в никуда, не обращая ни малейшего внимания на присутствующих, казалось, она даже не дышала.
«Надо же, какая охрана… И как символично…», – подумалось вдруг. Автобус медленно выезжал по дороге, засыпанной мокрым снегом вперемежку с дождём, и я пару раз не выдержала, оглянулась.
Пёс так и не сдвинулся с места.

* * *
Как же долго и трудно нам приходиться учиться не помнить старых обид, не копить новых!.. Как же тяжело вновь и вновь слышать от нашего старшего поколения жёсткие высказывания в адрес тех, с кем когда-то их свела судьба – свела-то не на один день-неделю-месяц! На треть, а то и на полжизни…
Все мы – люди. Все мы – не без греха. Увы, всем нам свойственно не только ошибаться, но и предавать, унижать, оскорблять. Порой – намеренно, порой – невольно.
В одном я уверена: нужно успеть оставить память о себе, след, суть которого – Добро. Ведь если оно было, значит, никуда не денется и не убудет. Тогда и наши души, мысли, поступки станут чище, и дети наши будут смотреть на нас с благодарностью за то, что мы сохранили для них Память. Живую Память.

А судит пусть Бог.

Февральская встреча в литературно-художественной гостиной

PLP

В третий четверг февраля состоится
традиционная встреча в литературно-художественной гостиной

Завсегдатаев и гостей гостиной ожидает презентации новых изданий, литературно-музыкальная композиция, доброе слово о наших писателях-мужчинах в преддверии предстоящего праздника, так любимого нашим народом — Дня защитника Отечества.

Встречаемся 16 февраля 2017 года, в 18 часов,
в Литературно-художественной гостиной
(Псков, Рижский пр., 64)

«Новые имена, новые строки…» Встреча в литературно-художественной гостиной.

PLP

В третий четверг февраля состоится традиционная встреча
поэтов, художников, писателей
в литературно-художественной гостиной

Тема встречи:
«Новые имена, новые строки…»

Не станем заранее раскрывать интригу вечера. Отметим только, что завсегдатаев и гостей гостиной ожидает встреча с новым интересным автором.

Также ожидается открытие новой выставки картин Псковских художников. Как сообщила Псковскому литературному порталу организатор вечера, поэт, художник Ирена Панченко, выставка будет наполнена, ожиданием грядущей весны, светлым весенним настроением.

Конечно же, в преддверии Дня защитника Отечества, вечер не обойдется без поздравлений в адрес мужчин. Это ещё одна часть программы грядущего мероприятия.

Итак, встречаемся 18 февраля 2016 года, в 18 часов,
в Литературно-художественной гостиной
(Псков, Рижский пр., 64)

Об итоговом собрании Псковской писательской организации

PLP25 декабря 2015 года

в Псковском региональном отделении
Союза писателей России

(г. Псков ул. Ленина д.3)

состоится общее собрание
членов писательской организации
Псковской области.

Тема собрания:
подведение итогов работы организации за 2015 год.

Начало в 17:00

Итоги поэтического конкурса «Словенское поле — 2015»

25-26 июля в Изборске и Пскове прошёл фестиваль «Словенское поле-2015»

В рамках фестиваля состоялся поэтический конкурс.

В конкурсной программе фестиваля принял участие 51 автор, на рассмотрение жюри были представлены 153 стихотворения.

Призёрами конкурса стали:

в «Открытой номинации»:
Первое место Наталья Иванова (г. Москва).
Второе место Ольга Королева (г. Санкт-Петербург).
Третье место поделили поэты Александр Петров (г. Псков) и Юлия Крылова (С-Петербург – Тверь).

впервые в истории фестиваля, в номинации «Профи» присуждено два первых и два третьих места:
Первое место заняли Наталья Советная (г. Городок Витебской области республики Беларусь) и Надежа Камянчук (г. Псков).
Второе место Вера Суханова (г. Смоленск).
Третье место присуждено Тамаре Каниве́ц (г. Москва) и Ларине Федотовой (г. Псков).

Номинация «Словенские ключи», учреждённая для молодых поэтов в возрасте до 27 лет, признана несостоявшейся – из-за низкого числа конкурсных заявок в данной номинации.

Победители фестиваля награждены дипломами и памятными подарками.
На память о фестивале все авторы получили дипломы участников фестиваля.

В пушкинские дни псковичей ожидает встреча с поэтами Пковщины

В рамках 49-го Пушкинского праздника поэзии
PLP5 июня 2015 года
в актовом зале Псковской областной универсальной научной библиотеки (г. Псков, ул. Профсоюзная, 2) состоится встреча с псковскими поэтами и писателями.

На встрече псковичи и гости города смогут познакомиться с псковскими литераторами, услышать стихи в авторском чтении.

Читателям будет представлена книга псковских писателей «Этот день мы приближали, как могли», изданная к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне.

 

Начало в 14:00
Вход свободный.

Общее собрание псковских писателей

6 марта 2015 г.
в помещении Псковского регионального отделения Союза писателей России
(г. Псков ул. Ленина д.3)
состоится общее собрание членов писательской организации.
Начало собрания в 17:00

В повестке дня:
— торжественное вручение писательских билетов новым членам Союза писателей России;
— обсуждение вопросов издательской деятельности;
— обсуждение текущей работы писательской организации;
— разное.

«Словенское поле -2014». Восемь дней до начала…

До открытия поэтического фестиваля «Словенское поле – 2014» осталось восемь дней.

Фестиваль стартует 26 июля в Старом Изборске. В этом году начало фестиваля совпадает с празднованием 70-летия освобождения Старого Изборска от немецко-фашистских захватчиком, и 50-летия музея-заповедника «Изборск». Таким образом, фестиваль становится ещё и частью праздничной программы, посвящённой этим юбилейным датам.
Впрочем, праздничными мероприятиями, проходящими на территории изборского музея-заповедника, фестиваль не ограничится. Вечером 26 июля поэты встретятся в арт-кафе «Винил» на поэтическом вечере «Вне формата». 27 июля для них откроются двери Псковской областной библиотеки для детей и юношества имени В.А. Каверина.

Второй день фестиваля предусматривает встречу с секретарём правления Союза писателей России, главным редактором газеты Союза писателей России «Российский писатель», директором издательства «Российский писатель, писателем Николаем Дорошенко, презентацию книги печорского автора, изданной в «Российском писателе», подведение итогов конкурса «Словенское поле – 2014» и фестиваля – в целом.

Все фестивальные площадки открыты для зрителей.

В 2014 году оргкомитетом фестиваля принято 68 заявок. Приехать на поэтический форум собираются поэты из 16 регионов России, а также Латвии и Эстонии.
В фестивале планирует принять участие известный башкирский поэт, писатель-сатирик Марсель Салимов, московские поэты Темур Варки, Влад Павловский, Александра Ирбе, Фёдор Назаров, поэт, издатель, генеральный директор издательства «Элен» — Елена Черных, петербургские поэтессы Марина Волкова и Ольга Королёва, тверская поэтесса Анна Сургур, поэтессы из Риги Ирина Блажевич и Елена Копытова, таллиннская поэтесса Елена Ларина. Псковскую писательскую организацию на фестивале представляют поэты Татьяна Гореликова, Игорь Исаев, Валентина Алексеева, Иван Иванов, Вита Пшеничная, Вера Сергеева.

В целом фестиваль 2014 года отмечен повышенным интересом к нему профессиональных авторов, членов Союза писателей России и других творческих союзов. Впрочем, как и в прежние годы, уровень поэтов, приезжающих на фестиваль, различен — от малоизвестных и начинающих авторов, до профессионалов, пишущих и печатающихся уже многие годы. Как отметил один из основателей фестиваля, член оргкомитета фестиваля «Словенское поле – 2014», поэт Андрей Краденов: «Фестиваль задумывался и реализуется как открытый. Мы дадим слово каждому автору, приехавшему на него. Для молодых поэтов он не только школа поэтического мастерства, но и возможность заявить о себе. Сказать своё поэтическо слово и быть услышанными». Впрочем, определённый отбор произведений при подготовке фестиваля всё-таки существует. Из 79 поступивших заявок – 11 отклонено.

Фестиваль «Словенское поле» позиционируется как «фестиваль исторической поэзии», именно поэтому основной темой фестивальных произведений была и остаётся история России. Организаторы фестиваля не ограничивают авторов каким-либо историческим периодом. поэтому среди произведений, представленных на отборочный этап фестиваля, и стихи о древней Руси, и стихи о Первой мировой и Великой Отечественной войне.
Немало прислано стихов о событиях на Украине: в Одессе, Донецке, Лугансе, Славянске. И хотя на сегодняшний день их сложно отнести к исторической поэзии, безусловно, через год-два они таковой станут.
Напомним, что фестиваль «Словенское поле – 2014» посвящён памяти поэта Вадима Негатурова, погибшего 2 мая 2014 года при пожаре в одесском Доме профсоюзов. Его жизнь и смерть, его стихи и песни, на эти стихи сложенные, его подвиг — уже история.С-П

Поэтический фестиваль «Словенское поле» состоится

Поэтический фестиваль «Словенское поле – 2014» пройдёт в Изборске и Пскове 26-27 июля

Словенское полеКак и в предыдущие годы основной темой фестиваля будет поэзия о России, её истории, а также месте поэта и поэзии в современности. Безусловно, отдельно прозвучат стихи о псковской земле.
В рамках фестиваля «Словенское поле – 2014» состоится поэтический конкурс, который в этом году включает три номинации:
открытая номинация – для всех участников, за исключением авторов, участвующих в номинации «Профи»;
номинация «Профи» — для профессиональных авторов, в том числе членов литературных объединений и союзов;
номинация «Словенские ключи» — для молодых поэтов г. Пскова и Псковской области (в не старше 27 лет).
Победители конкурса будут награждены дипломами и памятными подарками.
По итогам фестиваля планируется издание сборника, в который войдут произведения победителей конкурса и избранные стихи участников фестиваля.

В ближайшие дни «Псковский литературный портал» планирует разместить на своих страницах положение о фестивале и положение о конкурсе «Словенское поле — 2014»

Презентация сборника «Словенское поле 2013»

SPole2013 Вышел из печати сборник «Словенское поле 2013», ставший заключительным штрихом одноимённого поэтического фестиваля прошедшего в Изборске и Пскове 14-15 сентября 2013 года. Сборник вышел тиражом 300 экземпляров и объединил избранные произведения 45 поэтов – участников фестиваля.
Как отметил в предисловии к книге председатель Псковского регионального отделения Союза писателей – Игорь Смолькин, «…в одном поэтическом сборнике собраны стихи как состоявшихся поэтов, имеющих своего читателя, … так и поэтов начинающих, для которых публикация в альманахе «Словенское поле» стала дебютом». Игорь Александрович также заметил, что «придирчивый читатель наверняка отметит разный уровень стихов и уровень владения авторов поэтическим словом. Но, … в данном случае, это не столь важно. Много важнее передать атмосферу фестиваля и слово, прозвучавшее у стен древней Изборской крепости».
«Словенское поле 2013» не поступит в широкую продажу. Издание не является коммерческим: его авторы получат по 2 авторских экземпляра, остальной тираж будет распределён по библиотекам области, также часть тиража будет передана в Государственный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник «Изборск».
Для остальных читателей единственная возможность получить экземпляр сборника – это посетить его презентацию, которая состоится в пятницу, 21 февраля, в библиотеке «Родник» им. С.А. Золотцева (г. Псков , г. Псков, ул. Труда, 20).
Начало презентации в 17 час. 30 мин.
PDF-версия сборника «Словенское поле 2013» размещена на сайте Псковского регионального отделения Союза писателей России «Псковский литературный портал».

Презентация 8-го выпуска альманаха «Скобари»

Первый выпуск альманаха «Скобари» состоялся в 1995 году в канун 50-летия Победы в Великой Отечественной войне. Тогда он объединил произведения 38-ми писателей Псковской области. В частности, в первом номере «Скобарей», были напечатаны произведения Александра Бологова, Бориса Ильина, Олега Калкина, Натальи Лаврецовой, Льва Малякова, Владимира Клевцова, Ивана Виноградова, Александара Гусева, Евгения Борисова, Григория Дегелева, Энвера Жемлиханова, Станислава Золотцева, Иеромонаха Романа, Валентина Курбатова, Евгения Маймина, Ивана Васильева, Евгения Нечаева, Николая Новикова. Сейчас многие из этих имён стали легендой, олицетворением Псковской литературы, её золотым фондом.
К сожалению, подавляющего большинства перечисленных авторов уже нет в живых, но страницы первого альманаха, вышедшего пятитысячным тиражом и ставшего уже библиографической редкостью, хранят их строки, думы, частичку их души.

Восьмой выпуск «Скобарей» представлен произведениями 42-х современных псковских писателей, поэтов, публицистов.  По традиции он включает разделы «Поэзия», «Проза», «Очерки, публицистика». Тираж альманаха составил одну тысячу экземпляров.
16 декабря 2013 года в 17 часов, в отделе краеведческой литературы Псковской областной универсальной научной библиотеки (г.Псков ул. Профсоюзная,2) состоится презентация восьмого выпуска альманаха псковских писателей «Скобари». На презентации Вы сможете познакомиться с альманахом и его авторами, услышать произведения в авторском чтении, пообщаться с псковскими литераторами.
Вход свободный.

Литпортреты от Владимира Клевцова. Евгений Борисов

Владимир Клевцов
Литературные портреты

Евгений Борисов

Из псковских поэтов, родившихся в тридцатые годы, Евгений Борисов был самым старшим — и по возрасту, и по жизненному опыту. Если других по малолетству война как-то обошла, и из тех лютых лет они мало что запомнили, пребывая ещё под материнской опекой и защитой, Борисов испытал всё сполна. Судьба и позже испытывала его. В какие только глубины он не опрокидывался и с каким трудом потом выбирался. Но ведь выбирался. Поэтическая его судьба тоже была одинаково трудной и неровной. О нем говорили то, как о будущем крупном поэте, то забывали на долгие годы.
Впервые я услышал о нем в юности от писателя Юрия Куранова:
— Хороший поэт, талантливый. Только боюсь, пропадёт.
Слышал о нем и дальше, но встретились мы лишь через четыре года, когда он пришёл ко мне на работу, на ипподром, это был крепкий мужчина, с густыми от лёгкой кудрявости волосами, выпивший, но чисто выбритый. Борисов временами брился, временами отращивал для солидности бороду, и седеющая эта борода действительно делала его солиднее, элегантнее/. Увидел меня и заявил:
— Ты Клевцов, я знаю, а я — Борисов. Тебя ругают, что мало пишешь, меня тоже ругают. Давай знакомиться.
Общих тем для разговора у нас тогда не было и он скоро ушёл. Сдружились мы много лет спустя и я тогда же узнал о его жизни. Несчастья преследовали Борисова с самого начала. Отца и деда репрессировали перед войной, обратило они не вернулись.
Мать арестовало гестапо уже во время оккупации в Пскове, судьба её тоже осталось неизвестной.
Борисов редко говорил о матери. Он так и не узнал, почему она была арестована — за помощь партизанам или по причине другой, и это «другое» сильно его мучило. Зато охотно рассказывал об оккупации, видимо, детский ум тогда не воспринимал весь трагизм происходящего.
Вот несколько его рассказов, которые запомнились.
В сегодняшнем Детском парке до войны стоял памятник Ленину. Немцы его не снесли, а перевернули так, чтобы он вытянутой рукой указывал на общественный туалет в глубине парка, и проходившие мимо солдаты постоянно посмеивались.
Хорошо помнил он приезд в Псков генерала Власова, предателя. Женя со своим другом Юркой (впоследствии Юрием Ивановичем, долгие годы проработавшим Фотокорреспондентом в газете) стояли в толпе, глядели на державшего речь генерала, одетого в немецкий, без знаков различия, мундир. Потом началась запись добровольцев в Русскую освободительную армию (PОA), к столу выстроилась очередь молодых парней, которым в награду тут же выдавались хлеб, консервы, кусковой сахар и водка. Мальчики со страхом увидели в очереди старшего брата Юрки и скорее побежали доложить матери. Когда брат вернулся домой с кульками продуктов, мать заплакала, заругалась:
— Что же ты, дурак, натворил? Воевать собрался? И за кого – за немцев?!
Но у брата, видимо, был другой план, который он и осуществил. Выпив водки и прихватив буханку хлеба, он той же ночью подался к партизанам.
Борисов много раз говорил, что в оккупации выживал тот, кто не брезговал в еде, ел всё, что попадёт под руку. Однажды он был свидетелем, как немецкий повар застрелил мальчика, укравшего у него со стола колбасу. Повар подошёл к убитому и отбросил надкусанный кусок в сторону, а наблюдавшему из кустов Жене очень хотелось этот колбасный огрызок доесть, прямо живот сводило, и доел бы, не побрезговал, остановил только страх перед немцем.
— Я даже головастиков ел, — утверждал он. — Варил в консервной банке на костре.
Но даже он не умер от голода только чудом. После ареста матери, единственной кормилицы он с младшей сестрой остался на попечении бабушки. Хотя чем она могла накормить внучат? Голод был такой, что, по меткому выражению самого Борисова, «люди зеленели, как стрелянные гильзы».
Как-то бабушка сшила ему рубашку из немецкого мешка и в этой рубашке, с черным орлом и свастикой на спине, он целыми днями промышлял пропитание, мелькая среди развалин или вблизи солдатских кухонь, выискивая картофельные очистки, бил из рогатки голубей, ловил в мелководной Пскове рыбу. Рыба и ещё грибы, набранные в пригородных лесах, были единственной человеческой пищей.
Но одним голодом и оккупацией несчастья его не закончилась.
Через два года он оказался в немецком концлагере под Дрезденом, где работавшие рядом на военном заводе итальянцы, насильно вырванные из семей, жалели русского мальчика недоростка, подкармливали его кусочками хлеба от своих пайков.
***
Серьёзно он начал писать стихи после службы на флоте под фамилией Борисов.
— На самом деле я не Борисов, а Власов, — сказал он однажды. — Представляешь, каково бы мне пришлось с такой «предательской» фамилией учится в школе. Вот я и назвался фамилией матери, да так потом и оставил.
На флоте ему нравилось — прежде всего там сытно кормили, что было немаловажно в послевоенное время. Возвращаться в мирную жизнь не хотелось. Но уже звала, манила его, так сказать, поэтическая лира.
Пусть флотская служба закончена мною,
И юность исчезла за далью морской,
Но помню я море, закрою глаза —
И вижу, как блещет волны бирюза.

Это он написал вскоре после службы. Все, кто помнил его тогда, двадцатипятилетнего, уже начавшегося печататься, рассказывали о нем, как о красивом, уверенном в себе парне, вдруг неожиданно осознавшим свой талант, который казался бесконечным и который можно было тратить без устали. Он ценил себя, как поэта и позже, в пору нашего знакомства, но уверенности в себе уже не было.
Стихи его по большей части автобиографичны. Он много ездил, много сменил мест работы. С работы его по разным причинам увольняли довольно часто.
— У меня трудовых книжек больше, чем книг стихов, — хвалился он.
В этой хвальбе был резон.. И по сегодняшний день считается, что чем больше литератор перебрал профессий, тем лучше для его писаний. А Борисов учился в Литературном институте, работал корреспондентом на радио, сотрудником музея, был рабочим, грузчиком, кочегаром, строил в какой-то степи элеватор, жил на Камчатке, куда ездил к сестре.
Дело было так. Сестра, узнав о его скитальческое, бесприютной жизни, решила забрать брата к себе, выслала на дорогу денег. Бывший в то время безработным, Борисов загулял и остановился, когда денег осталось в обрез. На последние он купил билет в общий вагон и все девять дней пути от Пскова до Владивостока провёл на голой полке, питаясь взятыми в дорогу тремя буханками хлеба.
Неустроенность сказывалась и на его характере. Временами он был груб, злонасмешлив. Насмешливость, правда, касалась людей, бывшими для него чужими, непонятными. — Какой Н. поэт? Сухарь и стихи у него засушенные, при любом случае, и совершенно несправедливо, говорил он.
Но никогда не слышал чтобы он сказал плохое слово о тех, кого считал своими друзьями — о Куранове, Бологове или Тиммермане. К ним он был привязан и вёл себя, как большой ласковый ребёнок.
Но чаще чем с литераторами, проводил он время в кругу кочегаров и грузчиков, просто выпивох и бродяг. Но и среди самого бесшабашного загула, чувствовал свою обособленность и она не давала ему скатиться на самое дно. А поэтом, без сомнения, он был очень талантливым, обладал чудесным образным строем, каждое слово у него было весомо и подгонялось к другому такому же, точно кирпичная кладка.
Первая книга его стихов, изданная сразу в Москве, называлась «Срочный груз». На обложке была изображена лошадь, везущая по булыжной мостовой гружёную доверху телегу. Лошадь, телега и булыжная мостовая как-то не совмещались «со срочностью», и здесь художник, наверняка не без иронии, показал, так сказать, связь поэта с провинцией, с родным краем, землёй. С землёй, с работой на ней, Евгений никогда, кроме последних лет жизни, связан не был.
А между тем, в сборнике было достаточно стихов о работе, точнее, о работягах — кочегарах и грузчиках — любителей «поддать» и ругнуться. И хотя его герои ничем не напоминали передовиков производства, Борисова сразу зачислили в «рабочие» поэты, и несмотря на приниженность самого названия «рабочих», его носители получали большие преимущества. «Рабочих» печатали охотно, в первую очередь, даже впереди гражданских или пишущих о селе.
Конечно, Борисов хотел печататься и выпускать книги, получая по нынешним меркам большие гонорары. И конечно, у него был соблазн тему, писать пробивные стихи о стройках, свершениях, печататься сразу и повсюду. Но сам образ жизни его, да и талант, не позволили этого сделать.
Ещё в конце семидесятых он впервые пробует писать прозу. «В стихах места мало, надо обширное полотно», — решил он и стал рассказы о своём военном детстве. Но проза, в отличии от поэзии, требует усидчивости, терпения, душевного равновесия и покоя. А о какой усидчивости и покое могла идти речь, если даже жилья настоящего у него не было. Жил он в комнатушке в деревянном аварийном доме на углу улицы Гоголя и Комсомольского переулка. Об этом доме Борисов писал:
Пропойца-дом застыл у кабака,
Мужчины-пьяницы в нем, женщины гулящие.
И разрывает душу мне тоска,
Когда идут в нем драки настоящие.
Первые рассказы Борисова были слабы, наивны и часто надуманы: в них он со своим Юркой то и дело обманывали немецких солдат, ловко прятались, чуть ли не стреляли в них из автомата, — в общем, вели себя как подпольщики и партизаны. Но затем его проза стала сжатой, ёмкой, с обилием точных деталей, которые трудно выдумать, а надо знать.
С возрастом жизнь Евгения Андреевича более-менее упорядочилась. Он стал получать пенсию. Как узнику, Германия выплатила ему денежную компенсацию. Еще ему дали комнату в коммуналке на Запсковье. В этой комнату у него было все необходимое: книжная полка, вешалка, кровать и письменный стол со старой пишущей машинкой, которая едва пробивала буквы. Здесь он сумел наконец закончить книгу прозы «Ольгинский мост» — своего рода биографию, написанную в рассказах, маленьких повестях и очерках — и стал с нетерпением ждать её выхода, которое затянулось лет на пять-шесть.
Но, тем не менее, это были благополучные годы. Казалось бы, что ещё человеку надо на склоне лет? Но его вновь подхватил ветер перемен: он вдруг решил перебраться на село, поменял комнату на старенький дом и поселился в деревне под Карамышевым.
Первое время, наезжая в город, с удовольствием рассказывал, сколько земли вскопал, сколько картошки посадил, какой собрал урожай, угощал всех яблоками. Звал в гости.
К нему редко, но наезжали. Помню, какое тягостное впечатление производило его жилище: низкий потолок, новобелённая печка-плита, заставленная кастрюлями и чашками, тёмные обои, с которых уже сошёл рисунок. Казалось, как тут можно жить, да ещё писать.
Но с другой стороны, в хороших домах Борисов почти не живал, после войны, например, возвратясь в разрушенный Псков, жил в колокольне Троицкого собора, и холода зимой стояли жуткие, не согревала даже печка-буржуйка.
Пробыв с полчаса, гости благополучно уезжали, и никому не приходило в голову, чем он занят целыми днями. Сразу за его домом начиналось заболоченное поле с редкими кустами, которые заносило снегом почти по верхушки. И кроме кошки и соседа, танкиста-фронтовика, очень уважавшего Борисова за его писания, другой живой души рядом не было.
Выхода своей книги прозы он, к счастью, дождался, очень гордился ею, и сегодня отрадно думать, что последний год его жизни был озарён этой личной радостью. Как было приятно ему дарить книгу знакомым в Пскове, но особенно волостному карамышевскому начальству, уже с сомнением поглядывавшему на поселившегося у них поэта, который почему-то нигде не печатается.
А погиб Евгений Андреевич трагически — сгорел во время пожара. Здоровья в свои семьдесят два года он был отменного и, скорее всего, жил бы и по сей день.
Хоронили его на Дмитриевском кладбище в холодный весенний день 2004 года. Кое-где на кладбище ещё лежал снег, где-то пробивалась зелёная трава. Помощь в похоронах нищего в общем-то поэта оказала администрация Карамышевской волости, большое им спасибо. Положили Евгения Андреевича на высоком места, у стены, рядом с проломом, через который можно выйти на берег любимой им Псковы. Ёжась от холода, писатели поспешно помянули, поговорили, погоревали и разошлись. Как в стихотворении Ярослава Смелякова на смерть поэтессы Ксении Некрасовой:
И разошлись, поразъехались сразу, до срока.
Кто — на собрание, кто — к детям, кто — попросту пить.
Лишь бы скорее избавиться нам от упрёка,
Лишь бы скорее свою виноватость забыть.

Литпортреты от Владимира Клевцова. Григорий Дегелев.

Владимир Клевцов.
Литературные портреты.

Григорий Дегелев

Мы не были хорошо знакомы, встречались, в основном случайно, на протяжении более тридцати лет. Поэтому и воспоминания о Григории Дегелеве случайные.
Знаю, что в детстве он мечтал стать моряком. Удивляет эта решимость мальчишек, живущих в сёлах и маленьких городах в глубине русской равнины мечтать о далёком море. Но, с другой стороны, ничего удивительного тут нет, если вспомнить в какие годы родился Григорий. Ранее детство его пришлось на оккупацию, на послевоенную разруху в невельской деревне, на самое тяжёлое время. И море тогда представлялось чем-то волшебным, несравненно прекрасным, с его бесконечными водными просторами, с морским братством, с возможностью увидеть другие земли, другие дали.
Тридцатилетним он приехал в Псков после долгих скитаний буровым мастером в геологоразведке. Помню, как после окончания областного семинара молодых литераторов, мы — Инвер Жемлиханов, Алексей Болдин и Олег Калкин — собрались отметить это событие в квартире поэта Игоря Григорьева (самого Григорьева почему-то не было). Пришёл с какой-то дамой и Дегелев.
Жемлиханов и Болдин были поэты уже «на слуху». Оба в своё время учились в Литературном институте, изредка печатались в московский журналах, у Жемлиханова к тому же вышел сборник стихов, готовился к изданию второй. А что было у Дегелева?
Несколько опубликованных в местных газетах стихотворений.
И Григорий «завёлся»: заговорил, перебивая, громче всех, читал свои стихи, расхваливая их, говоря: «Это вам не крендель».
Жемлиханов и Болдин смотрели на него снисходительно, как на расшалившегося котёнка, понимая, что он хочет произвести впечатление на даму. Но угадывалось за всей бравадой ещё и другое — обострённое, чуть ли болезненное самолюбие, а отсюда, такая же болезненная обидчивость. Позднее не раз приходилось наблюдать, как он расхваливал себя, а через минуту, а путаясь в словах, вдруг начинал принижать: мол, куда нам вперёд лезть.
Очень редко виделись в газете «Молодой ленинец, куда он приходил со стихами, или в писательской организации. Жизнь в провинции для пишущего человека трудна, а Григорий усугублял положение тем, что держался особняком, почти ни с кем не встречаясь. О нем мало что знали: ну, пишет человек, иногда печатается.
Да и относились к нему не всегда серьёзно, вспоминали редко, лишь когда он приносил подборку стихов для очередного альманаха.
— Что за поэт, если пишет по десятку стихов в год, — возмущённо говорили е нем. — Да и из этого десятка в печать пойдут два-три.
С годами он все больше производил впечатление неприкаянного, раздражённого, обижаемого всеми человека и сам, было видно, обижен на всех, на весь белый свет.
Но как было не обижаться? Все мы мало задумывались, что этот год для него, возможно, прошёл в небольших, но трудах в бессонных ночах, в попытках добиться совершенства стиха, когда чувства переливаются через край — от бурного ликования над удачной строкой, до тупого отчаяния написать лучше
А как было пережить постоянное невнимание, эти полунасмешливые улыбки знакомых, которым он читал свои стихи, их невысказанные мысли: «Раз ты хороший поэт, почему не печатают?»
В молодости, как и многие, Дегелев писал «под Есенина», но со временем выбрал свой путь. Некоторые стихи после этого стали тяжеловесными. Он их называл «философскими». Однажды принёс в редакцию даже большую «философскую» статью
о скором конце свете, о гибели планеты. И повёл себя соответственно своему характеру: сначала настойчиво попросил статью напечатать, потом, получив отказ, унизил себя: «Сам понимаю, что чушь», и ушёл обиженный, что никто не проникся важностью его труда.
Было это в конце девяностых годов. Выглядел Дегелев уже больным. В те нищенские девяностые он особенно сильно мечтал о своей книге. Минуло ему сорок лет, перевалило за пятьдесят, а книги, как не было, так и нет. По его рассказам, он тогда заключил договор с каким-то своим богатым знакомым: он, Дегелев, полгода будет работать у знакомого по хозяйству, а тот издаст его книгу.
— Обманул гад, — позже говорил Григорий. — Не дал денег. Но я своё выбью.
Не знаю, «выбил» или нет, только первая, очень тонкая книжечка «Цветок папоротника» вышла в 2002 году, когда ему было шестьдесят.
Через несколько лет болезнь обострилась. Григорий это понимал и готовил большой сборник на 250 стихотворений. Помогал ему Александр Бологов. Они вместе отбирали лучшие стихи, делали правку. Григорий приходил к Бологову домой, но уже не мог долго сидеть за столом, ложился на диван и говорил: «Только бы дождаться книги».
Умер он, когда сборник был в печати. Узнав об этом, работники издательства «Логос» сумели сброшюровать и сделать переплёт для первого сигнального экземпляра. Этот первый экземпляр и положили с ним в могилу.