Архив метки: памяти поэта

Стихи лауреатов. Юлия Крылова

С-ПТретье место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2015»

 ЮКрылова

Юлия Крылова
Санкт-Петербург — Тверь

 

* * *

Мальчики режутся в танчики, красных купают коней
и в белом белье убегают — умирать на войне,
играя в бессмертие, в эльфов и колдунов,
но никто с белоглазой встретиться не готов.

Солнце ласкает макушку маминою рукой,
букашки ползут по рубашке, и ползет над рекой
цвета твоей рубахи белое полотно
и расползается красным маленькое пятно.

* * *

И льется песня ржавою водою,
слова которой стоило б забыть,
но я пою и в этом водопое
бегу по волнам памяти в заплыв
по ванне белой, чей язык шершавый
мне гладит спину ласковей, чем ты,
и в зеркало в разводах этой ржави,
как в символ разводящейся четы,

смотрю я, вспоминая нашу речку,
что течь могла быстрей, чем наша речь,
и наши обручальные колечки
от камешков в ней расходились. Лечь
хотелось в лодку и смотреть на небо,
как месяц, подражая нам, в нем плыл.
А через год единственным ты не был,
а вот любимым ты, пожалуй, был.

Похрустывая яблоком зеленым,
я Евой не кажусь себе уже.
Плыву теперь в объятиях зевоты
над пропастью в водопроводной рже
и более всего боюсь я пробку
изъять из мира с бездною без дна,
где нет тех звезд и месяца, где робко
уходит из строки — вода… вода…

 

ПРОГУЛКА

А.Л.

в маленьком городе где каждая хата с краю
не любовь бесконечна ряды дощатых заборов
где раз в месяц проходит скорый
и никто его не замечает

где все тебя знают и каждый прохожий знакомый
где крик петуха звучит как песнь Соломона
где все ждут от соседа динь-дона
и поэтому вечно дома

где хранит тебя рухлядь иконки родные стены
с цветочками зла завядшими на обоях
подоконник на нем растенье
солнцем залитое и водою

где женщина лет за сорок с гусиной кожей
вспоминает по праздникам как она с ним летала
и зеркало каждое в чем-то схоже
с одной из картин Шагала

где в субботу скрипач на раскаленной крыше
Мендельсона играет и ест незрелые сливы
где я слава Богу себя не слышу
где себе я кажусь счастливой

Стихи лауреатов. Александр Петров

С-ПТретье место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2015»

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Александр Петров
г. Псков

 

* * *

не спрашивай меня, как я живу
не говори о жизни и погоде,
я сам об этом многим говорю,
и даже попадаю в душу вроде.
не предлагай мне огненной воды,
я слишком очарован крепким чаем,
и слушая как ссорятся коты,
я обязательно о ком нибудь скучаю.
и ночь считаю лучшим из времен,
в моем сформировавшемся сознании.
мы как то очень правильно живем,
раскапывая крохи мироздания,
мне хочется так много рассказать,
раскатывая буквы на бумаге.
но если честно, хочется поспать
и погулять во сне по старой Праге

не спрашивай меня, как я живу….

*  *  *

Мы никогда не увидимся,
Никогда.
Ты помнишь,
Я грезил Витебском,
В те года.
Я бредил твоей Белой Русью,
Счастливый бред.
И знаю, что не вернусь я,
В тепло тех лет.
Охапки осенних листьев,
На берегу.
Их запах, их добрый шепот,
Я берегу.
На имя память скупая,
Как лунный свет.
Но никогда не растает,
Твой силуэт.
*  *  *

Утешайся, какими-нибудь непонятными текстами,
Проводя по седой голове ладошкой.
До боли знакомо мне это место,
В котором встретились мы, мой хороший.

Я в лица прохожих рассеяно всматриваюсь,
Осень, пасмурно, листья желтые.
Какая могла быть хорошая партия,
Мелькнуло среди осеннего золота.

Какие могли быть красивые дети,
Ну что ты хватит, все это в романах.
А солнце светит и листья светят
Звуча естественной фонограммой.

Какая могла быть.., ты снова бредишь.
Наверно осень такая пьяная
А помнишь театр, а помнишь свечи,
И звуки расстроенного фортепиано.

А помнишь мы…. Да конечно помню,
Но это в прошлом, да это было.
Все, друг мой помню, все, впрочем, кроме.
Скажи мне, я разве тебя любила?

Ты слишком много себе придумал,
Хотя, это свойственно для поэта.
Ты был восторженно счастлив, юн
И это было в начале лета.

Тогда все было небесно чисто
Меня пленяла твоя наивность
Но лето кончилось, очень быстро,
А небо грустно дождями лилось.

И каждый стал одинок по – своему
Усталость имеет свойство копиться.
Наверное, надо было бежать на море
Или хотя бы пойти напиться.

Все в нашей жизни не равномерно
Кому везет, а кому не очень.
И как же часто бывает скверно
Когда съезжаешь ты на обочину.

Ну вот сказали друг другу глупости,
Пора прощаться, опять на долго
Все наши чувства, как льдинки хрупкие,
А души плачут побитым волком.

Все это было глубокой осенью
И листья падали парашютами
В ногах остались печаль и колкости.
Размен тоскою и злыми шутками

 

Стихи лауреатов. Тамара Канивец

С-ПТретье место в номинации «Профи» поэтического конкурса «Словенское поле — 2015»

??????????

Тамара Канивец
г. Москва

 

В банке верба – завтра Пасха, длинно распуская тени,
с полумраком входит сказка, скрипнув, приоткрылись сени.

Откуда есть пошла…

Плавный вечер в перестуке; позолота за окном
в звуках меркнет. «Ту-ки-ту-ки» убаюкивают сном.
Да – не рядом, да – неблизко город-воин на крестах.
Ты, наверно, цедишь виски: «За проекты на местах!»,
но на дне усмотришь змея: шестиглавый испускает
«русский дух» и «нацидеи» – красных девок гад таскает
в край расшатанных устоев, в область иллюзорных выгод
(поглядишь дно пустое – он ползучим телом дрыгат).

А у них прицел в бойницах, с рубежей на запад вектор;
там не денежны «проекты», не купцам держать границы:
не сменяются «идеи» как сложились с давних пор,
их песчаник не ржавеет, как покоцанный топор.
Через яблочные дали – схимники да эти башни
грудью каменною встали в сердце поля, а не пашни.
От Владимировой бабки Ярославичей потомки
Папу клали на лопатки и громили орд обломки.

Здесь, где ты пока что не был,
солнца – пушкинская мета на картинах цвета неба.
За погостами, лесами,
где не ходят поезда, луговыми парусами
запестревшие стада, разыграли в дымке марей
древних кривичей сценарий.

От набегов крымчан до пещер «Богом зданных»
тайным ходом, что был для спасения званных,
три монаха пришли к Каменцу; у воды,
с неустанной молитвой влагая труды,
рыли церкву всечасно в пустыньке своей;
только кости честны’е дошли до людей.

А случилось так однажды – сын с отцом гоняли зверя;
от усталости, от жажды ль – тот к ручью и тут, не веря,
слышат ангельское пенье. Возопили: «Правый Боже! –
в страхе – ниц! и класть знаменья, – Попустил сие за что же?
Не узреши никого, слышим Ангела Твого!
Защити нас от напасти, Пощади Своею властью!».

На коленях за поклоном, сын с отцом кладут поклон:
не трубит на месте оном Глас, и безмятежен склон.
Всё, как прежде, на ладони – с этого холма,
лишь ручей овражки точит, да лягушками квакочет,
да вплетает воедино музыку псалма.

Ожерельем лебединым,
как наследием единым,
выи вытянув для крика,
по своей реке Великой
вертикалью лаконичной,
да под маковкой пшеничной,
с мощным кряжем для распора,
запечатав светом горы
и подземных рек тесьму,
часть вселенскую – осьму,
как и прежде моложаво,
в карауле молчаливом
храмы сказочной державы,
внемлют птицам боязливым
(что хвостатою ватагой громко хвастают отвагой
у ореховых кустов под пролётами мостов).

Раскидало нас по свету – кто любил и обманулся,
но опор твоих коснулся.
Дух захватывая, спета, отражённого массива
крутизна! Ах, раскрасива!

Еду вот, смотрю в окно;
перелески меж полями: всюду – то же, всё – одно.
В пригороде остановка. Из автобуса гурьбой
высыпаемся неловко, разминаемся ходьбой.
В храм заходим небогатый,
вечерь служат – «час девятый».
На икон прозрачный воздух нанесён лазурный свод,
лики добрых, лики грозных, боя новый поворот,
крестный ход, осада, рать… С парашютов умирать
шла сынов Шестая рота:
бытия иной виток, века нынешнего нота –
выдох глоток – слёз глоток.

В плаче стали все родные. Голосов – церковный хор
вьёт подзоры кружевные из окон в полдневный двор,
где волнистые туманы юной Ольги и Довмонта
ткут Россию Иоанна, уходя за горизонты.

Судный День был прежде важен. На него себя равнял,
кто с рожденья – русским слажен, кто во Храме шапку мял.
А теперь вокруг играют, правил нет, а кон идёт;
выигрыш свой пока не знают. Кто кого куда ведёт?

Суррогаты (от рогатых), заменители любви,
идентичные, в каратах, зазывают: «Поживи-и!
Без деньжонок дело худо, на день – жёнок волочи!»
Но затихли вопли блуда: бьют словенские ключи.
Холодны! – зубами клацать, льются чистым серебром,
в честь Апостолов – двенадцать, хоронятся, аки кром.
Знают их под именами, но потом сливаясь в гладь,
мимо мельницы – сынами обернутся в речку-мать.
Превращение – не диво; он, они, она – вода,
по-весеннему бурливо пропадает в никуда.
Всё смешав в подземных клетях, всё вобрав – из жизни в смерть,
заиграет снова в детях светлых бликов круговерть.
Подставляю ей ладони! На один короткий миг,
с детством встретившись на склоне, прорывается как крик!
Но под солнцем пассажиря от Рожденья – до Конечной,
брызги радуги транжирю, бестолковая, беспечно.

Притчи причта под зевоту, ананас, картье, канкан:
а на нас идёт охота – за приманками – капкан.
Стало слабости обидно. Из штанин – конец хвоста
бьёт копыто. Стыдно. Стыдно. Будто нет на мне креста.
Будто память изменила в родовой цепи звено.
Подниму что уронила, не отдам что мне дано.

Меж собой в раздумьях горних, хлопоча о наших душах,
бьются воинством изборних, бронники чужие руша,
Те, что в Ликах от Андрея, мироточа и темнея,
на мгновенье замерев под Крестом Честныя Древ,
золотятся. В ризах розы, у подножий – лилии.

Узы-шпоры – в бок занозы, шип – под сухожилия.

 

Стихи лауреатов. Ларина Федотова

С-ПТретье место в номинации «Профи» поэтического конкурса «Словенское поле — 2015»

Ларина Федотова

Ларина Федотова
г. Псков

 

ОТГОЛОСКИ

За свой родимый край молюсь,
Тихи молитвы и не броски.
Была, была Святая Русь,
Её остались отголоски.
Святая славилась вода
И прозорливы старцы были.
И в пустонь Оптину тогда
Все оптом грешники валили.
Нигде приметы не видны
Той жизни, что лишь былью стала
И на себя со стороны
Взглянуть бы нынче не мешало.
Иcкать где истину от бед
Лихого зла, что торжествует?
Для вразумленья старца нет,
Впустую честность негодует.
Как сердится, ворчит народ —
Доколе злу беситься с жиру?
И всё ж в сознании живет
Тоска по будущему миру.
Мы не забудем слова «Русь»,
Потомка нынешнего дерзость:
Назло врагам не распадусь,
А сохранюсь друзьям на верность

РУССКИЙ МИР

Чтоб лихой беде не повториться,
В чём блюсти свой жизненный устав?
Русский мир уехал за границу,
Зарубежною Россией став.
В ней способностей хватало и талантов!
До сих пор глядится, как живой,
Русский мир военных эмигрантов
Со страниц журнала «Часовой».
Все галлиполийцами вдруг стали,
Здесь и Туроверов — их поэт.
Он — казак, его хоругви пали,
О грядущем предсказаний нет.
Пишет — «Уходили мы из Крыма»,
Но не отразит щемящий стих
Цели победившего режима.
Что же будет с Родиною их?
Там остались близкие, родные,
Брошенные русские края.
Здесь они одни, кругом — чужие,
Только Армий, как быль, своя.
Нет, они пощады не просили,
И для них, для нас всегда одна
Кем-то разделенная Россия,
Наша бело-красная страна.

ЕСЛИ Б НЕ ВОЙНА…

Поутру взорвалась тишина,
Всполохами небо поджигая.
Если б не проклятая война,
Жизнь моя была б совсем другая.
Детству надо с радостью лишь жить,
Детские прощая выкрутасы.
Тяжко оккупированной быть,
И съестные кончились припасы.
Аппетиту незачем расти,
Он в землянке жадный в самом деле.
Сможет мама что-то принести.
Если фрицы всех курей поели?
Корочку бы хлебную достать,
Да с водичкой, корки очень сухи.
Вот и крысы вылезли опять.
Хоть меня не съели б с голодухи.
Что же делать, чья это вина
И беда от края и до края?
Если б не проклятая война,
И в стране бы жизнь была другая.

 

Стихи лауреатов. Вера Суханова

С-ПВторое место в номинации «Профи» поэтического конкурса «Словенское поле — 2015»

ВСуханова

Вера Суханова
г. Смоленск

 

РУКОТВОРНЫЙ ВЕЗУВИЙ

«В чудную августовскую ночь Смоленск представлял французам зрелище, подобное тому, которое представлялось глазам жителей Неаполя во время извержения Везувия».
Из дневника Наполеона, август 1812 г.

Август-зарничник в тот год накануне беды
Мёд золотой разливал в крутобокие тёплые крынки,
И в три погибели гнулись под тяжестью яблок сады,
А на припёке блестели уже паутинки.

Только повадились чёрные птицы в сады залетать,
Хлопали крылья, от гомона, клёкота, грая не стало покою,
Слышно, выходит на берег днепровский опять
Белый, как смерть, огнедышащий конь к водопою.

Яблочный Спас по садам не успеет отведать плодов,
Градом железным побьёт и деревья, и Божии храмы.
О, терпеливая вечная родина вдов,
Не возводи городов под чужие казармы!

По-над пожарищем стелется приторный дух
Яблок обугленных, спёкшихся на искорёженных ветках.
Сморщилась кожица, будто на личиках дряхлых старух,
Древние стены — в кровавых потёках, ожогах и метках.

Долго ль платить нам столь горькой и страшной ценой
За неуёмную спесь иноземных безумий,
Чтоб честолюбец заезжий опять любовался собой,
Гордый за маленький, свой, рукотворный Везувий!..

 

МЕРКУРИЙ СМОЛЕНСКИЙ

По низинам дымы смолокурен,
Храм столетний, глухие места.
Здесь и вырос преславный Меркурий,
Светлый воин Петровского ста*.

Вот полки злочестивого хана
Надвигаются, словно гроза,
И слаба городская охрана,
И у страха большие глаза.

Но выходит с врагами сразиться
Воин, как и пристало ему:
Раскалённого солнца зеница
Разрывает татарскую тьму.

Пресвятая, великая Мати,
На исходе нелёгкого дня
Не разнимут вовеки объятий
Вперемежку враги и друзья!

Тех, кто в мире на подвиг родился,
От забвенья и тленья спаси.
Долг исполнен, твой жребий свершился,
О, Меркурий, заступник Руси!

Солнце клонит на запад устало,
От росы поседела трава,
И в траву спелым колосом пала
Удалая его голова.

Но с тех пор, — из далёких просторов
Подобрав его шлем золотой, —
Светлый месяц обходит дозором
Град Смоленск, как дружинник простой.

— — — — — — — — — —
*Смоленск в древности делился на «концы» и «сотни».

 

ЧУДО ГЕОРГИЯ

Георгий вырос прям и строен.
Но мир ему был не под стать.
От века мир неладно скроен
И надо многое менять.

Пылал огонь на косогоре.
Кумир кровавой требы ждал,
А лютый страх деревни зорил
И род на род войной вставал.

Георгий шел по гарям смрадным,
Где только — остовы домов.
Глазело пламя кровожадно
Из мирных отчих очагов.

И должен был сыскаться кто-то,
Чтоб исчерпать себя до дна,
Кому нажива – не забота,
Кому живот свой – не цена.

Притихли океан и суша
И мрак окутал небосклон,
Когда за человечью душу
Сразились Всадник и Дракон.

Воды и пламени объятья,
Где свет неотделим от тьмы,
А полымя от водосвятья
Неопалимой купины.

Не завершился бой вселенский.
С тех пор в любом краю земли, —
И на Балканах, и в Смоленске, —
Идут незримые бои.

И да пребудет веры сила
Неколебима и крепка,
Чтоб зло без устали разила
Победоносная рука!

Стихи лауреатов. Ольга Королева

С-ПВторое место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2015»

ОКоролева

Ольга Королева
г. Санкт-Петербург

 

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. РУСЬ. ПЕРЕД ВЕСНОЙ

На западе видны сквозь сучья
Воспламененья зимних зарев.
Как вол на пашне – вязнет в тучах
Соборный колокол, ударив.

Под крепостью, как под пятою,
Высокий мыс лежит покорно.
За городищенской стеною
Парит в речной долине ворон.

Соединяющая земли,
Река заснула под снегами.
Во льду ладьи и лодки дремлют,
Канаты брошены за камни.

Вселяют скрытую тревогу
Недолговечные победы.
За лесом, около истока,
Отстраивают крепость шведы.

 

ЮРЬЕВ МОНАСТЫРЬ В НОВГОРОДЕ

Пахотное поле приозерья.
Поймы заболоченный пустырь.
Древние угодья земледелья
Главами венчает монастырь.

Сквозь побелку стен сырого храма
Швы видны и кладка кирпича –
Будто от войны со шведом рана
Кровоточит, так же горяча.

Поздно возвращается с рыбалки,
Скрывшись за воротами, монах.
Жжет свечу в келейном полумраке –
И светлей прохожему впотьмах.

Средь полей, болот и редких елок,
Где века рекою утекли –
Времени минувшего осколок
Парусом белеет на мели.

МОНАСТЫРЬ НА ЗАПАДЕ РОССИИ

В утреннем тумане крики чаек,
Северной реки неспешный ход.
Храм неподалеку от причала.
Слышен скрип открывшихся ворот.

В пойму, к месту древнего дозора,
Иноки идут ловить угря.
Там была прикрыта с Ильмень-моря
Белая стена монастыря.

Как хотелось шведу и поляку
Силой взять речной торговый путь!
Скромному отшельнику – монаху
Было от набегов не вздохнуть.

Правнукам о тяжких днях осады
Скупо летописная строка
Только и вещает: ради правды
Ноша непосильная легка.

 

Стихи лауреатов. Наталья Иванова

С-ППервое место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2015»

НИванова

Наталья Иванова
г. Москва

*   *   *

Тучное небо над старым железным вокзалом.
Локомотивы – как будто двуглавые птицы.
Дизельным маслом натёрты полозья и спицы –
Легче скользится из кузни в литейную залу.
Птицы в ремонте. Их перья – в почистке, в починке.
Ставят колёса, меняют цилиндры, каретки.
Есть, говорят, к океанам железные ветки.
Значит, пора снаряжаться по южным тропинкам.
Значит, не время сидеть у окна над котельной:
Семь стеллажей и сливовое дерево в кадке.
Стулья без спинок – они не боятся усадки.
Есть, говорят, к океанам фургон карусельный.
Есть, говорят, к океанам канатные рельсы.
Кран мостовой не под крышей скользит, а под тучей.
Есть, говорят, магистрали – железней и круче,
Там, где беззвучно стучат перелётные рейсы.

*  *  *

Для будущих ёлок в Немеции вам – Жар-Птица!
Мгновенье, и санки привязаны к колеснице.
И поезд заснеженный – узкой, широкой колейкой…
«Я буду писать».
……………………….. «Я не буду».
Поди одолей-ка
Ту силу холодную – дунет на окна узорно,
И вот вам ледовый дворец, и – прощайте, покорно!
И двери в морозных наклейках: снежинки, снежинки.
О, табель о рангах! О, вечность! Не хватит слезинки,
Чтоб вымыть осколок и сердце смягчить и оттаять.
Поэтому – жаркая птица. И жгучая стая
За санками мчится и перья роняет по следу…
«Я буду писать».
……………………….. «Я не буду».
Я тоже уеду.

 

* * *

Мне кажется, если к тебе прикоснуться словами –
Господь поразит язык.
Метель, а в корзине – младенец;
Барашки, солома.
Я только в гостях, но когда-нибудь буду как дома.
На ёлках звенят колокольца… Когда-нибудь встану впритык
К воротам, к просящим – в заснеженных шалях-тулупах.
Монетки-ладошки… За каждую: «Дай-то вам Бог…»
Канатом в иголку паломники разных эпох
До самой Канавки проходят и щедро, и скупо.
Сосед мой безногий на ящике стелет ковры:
В них – ладан, и масло, и мёд, и товары младенцам.
Идёшь на Голгофу – протянут тебе полотенце,
Идёшь в Вифлеем – обозначат звезду и дары.
И будем как дети, как сёстры, сухарики печь.
Пшеничные, квасные – ставить в чугунные ниши.
Морозная пряжа… Волшебные палочки свеч…
И бисер снежинок – под ноги… под крылья… под крыши…

 

Стихи лауреатов. Наталья Советная

С-ППервое место в номинации «Профи» поэтического конкурса «Словенское поле — 2015»

НСоветная

Наталья  Советная
Санкт-Петербург — Беларусь

ПОДРАНДА

Памяти сожжённой фашистами вместе с людьми деревни Подранда в ноябре 1942 года.

Во широком поле ветер травы гладит –
Чудится: то ль плачет, то ли христорадит?

Тридцать пять подворий здесь земля кормила,
Сотни губ шептали: «Любая!» – «Мой милый!»

Сотни рук качали в избах колыбели –
Жили-были люди! – В небо улетели…

Жалостливый ветер гладит, гладит травы,
Догорают снеги на кострах отавы,

Сквозь огонь холодный рвётся зелень-сила,
Да забыло поле, как коса косила.

Помрачилось горем: в пламени качели! –
Порошили пепел чёрные метели.

Во широком поле ветер травы гладит.
То ли кто-то плачет, то ли христорадит…

ПРИБЛИЖЕНИЕ

Недозимье:
бесснежная слякоть.
Недожизнь:
страхов нервная дрожь…
Не смотреть бы!
Не слышать!
Заплакать…
Да слезами беду не уймёшь.

Сердце-сердынько болью распято.
Жжёт глаза нестерпимая ложь.
Недоверье.
Безверье.
Расплата…
Никуда от нее не уйдешь!

Не исчезнут ночные кошмары,
Не воскреснет невольница-рать.
Не для славы –
для Божия кары! –
Колыбельку качала ты, мать…

И не песни,
ты ненависть пела!
С ядовитых кормила сосцов,
Чёрной свастики крученным телом
Обвивала своих огольцов.

Мать ли ты?
Может, ведьма лихая?
Рідна мама – в темнице, в цепях?
Украина, сестрица родная,
Свят-голубка – у зверя в когтях!

Осмелело змеиное племя:
С кожи – вон!
Да всё та же – змея.
«Одесную…» –
приблизилось Время!
«В чем застану…», – глаголет Судья.

С ДУМОЙ ОБ УКРАИНЕ

На севере – ни снега, ни дождя.
Земля мертвеет, холодом томима.
Платком пушинка реет у гнезда,
Метель – снежинкой пролетает мимо.

Нагая грудь у вспаханных полей.
За что, декабрь, моим краям – немилость?
Иль растерял снега среди степей?
Сам растерялся? Вьюга заблудилась?

Иль спутал кто привычные пути,
Деля наш белый свет по-человечьи?
Лукавство!
Хоть стократно будь ретив,
Туманно всё людское и не вечно…

Ах, грозный месяц матушки-зимы,
Прости упрёк мой легковесно-вольный,
Студи, морозь горючие громы
И молнии, что жалят сердце больно!

Завей же пушки саваном снегов,
Пускай ослепнут и заглохнут танки,
Пусть стынет кровь у натовских шутов
От сиверка и голоса тальянки!

Звезда и крест Станислава Золотцева

Владимир БЕРЯЗЕВ

ЗВЕЗДА И КРЕСТ СТАНИСЛАВА ЗОЛОТЦЕВА

Эссе

Мы дружили последние 10 лет.
Зацепились друг за друга в конце 90-х на одном из пленумов СП России, вспомнили первую встречу, когда он был одним из руководителей последнего Всесоюзного совещания молодых писателей, а я — семинаристом, в числе других принятым тогда в СП. С той поры, с эпохи катящегося под откос Союза, я запомнил его вдохновенный пафос в моменты, когда он начинал рассуждать о поэзии, о русской или британской, о настоящей, подлинной, высокой, о той, которой служил с самой юности, даже с детства, будучи привит к ней, как яблоневая почка к большому стволу, — привит в саду деда под Псковом, отцом с мамой, сельскими учителями, всю жизнь проработавшими в пушкинских местах, неподалёку от Михайловского и Святых гор, а позже — в Ленинградском университете, где получил блестящее филологическое образование.
Поэзия была его воздухом, его смыслом существования, благо — в советские времена можно было жить только этим: читать, писать, ездить по всему Союзу в командировки, выступать перед слушателями на всём пространстве от Камчатки до любимого Таджикистана, от родных североморцев до разливанно-поэтических грузин, можно было писать многостраничные письма друзьям-поэтам — Вишнякову в Читу и Кобенкову в Иркутск, а иногда по часу висеть на телефоне, обсуждая с теми же адресатами ту или иную публикацию.
Благословенные времена. Нам, в пору взросления и зрелости, были суждены катакомбное существование и глухота 90-х, Мы, родившиеся на рубеже 60-х, увы, так и не узнали и не увидели в лицо своего читателя. Но порода была одна, и мы сблизились.
Он был поздним ребёнком вернувшегося с войны русского солдата, желанным, драгоценным, ему было завещано то, чего не смогли достичь родители, что сохранял как заповедную тайну дед, что они пронесли сквозь пламя социальных катастроф всепожирающих войн. Это — Пушкин, Россия, вера в справедливость и верность Словенским ключам, что бьют у подножия Пушкинских гор. Вот исток его душевного склада, вот основа того парадоксального единства, которое в напряжённо сжатом виде было явлено в одном из лучших его стихотворений «Звезда и крест»:

И под русским крестом,
и под красной звездой
Упокоен отец мой навечно,
Под крестом из могучей сосны вековой
И под звёздочкой пятиконечной.
Под крестом православным
покоится он
И под красной советской звездою —
Потому что когда был в купели
крещён,
Русь ещё называлась святою.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И над русской землёй, золотой и седой,
«Спи отец!» — говорю я сквозь слёзы.
Спи под русским крестом
и под красной звездой,
Рядом с мамой у белой берёзы…
Спи, отец, — созидатель
и воин страны,
Что была и пребудет святою,
Под крестом православным
из красной сосны
И под русской высокой звездою.

Золотцев с особенной сердечной болью, с метаниями и приступами отчаяния переживал разрыв времён, попытки вытоптать, выжечь, оболгать, осквернить эпоху, в которой жили, воевали, строили и любили, боролись и часто были счастливы наши родители и деды. Слава Богу, что этот тёмный период нигилизма и ненависти уже позади, даже отдельные литераторы, возглавлявшие это либеральное беснование, публикуют ныне пространные покаяния о своих заблуждениях.
Но Станислав Золотцев, как и многие другие русские поэты, заплатил за это своим сердцем, честным и доблестным сердцем, вместилищем всемирно отзывчивой и светлой души, сердцем, которое, по словам хирургов, было истерзано, истрёпано в прах. Он лишь несколько лет назад опубликовал на страницах нашего журнала «Сибирские огни» большую статью «Время гибели поэтов» о том, что в 90-е годы в России ушло из жизни поэтов и писателей едва ли не больше, чем в Великую Отечественную войну. В результате и сам, хоть и немного позже, оказался в их числе.
Станислав Золотцев был верным работником и одним из самых активных авторов нашего журнала, любил повторять, что большая честь быть ведущим критиком и публицистом старейшего в России «толстого» журнала. За последнее десятилетие он опубликовал в «Сибирских огнях» роман-исследование «Искатель живой воды» о Сергее Маркове, документальную повесть «Непобеждённый?..» о своём участии в защите Белого дома в октябре 1993-го, страницы псковского дневника «Перезвоны Словенских ключей», большое эссеистическое повествование «Нас было много на челне…» о сибирских поэтах М. Вишнякове, А. Кобенкове и А. Казанцеве, статьи, очерки и рецензии на книги Ю. Кублановского, С. Куняева, Т. Четвериковой, а также цикл стихотворений.
…И уход Станислава Золотцева напоминал сюжет из истории русской литературы. После прощания в ЦДЛ из Пскова пришла машина с почётным караулом. Гроб перенесли в военный грузовик и флотский офицер Золотцев отправился в последний путь подобно Пушкину через всю заснеженную среднюю Россию под охраной своих сухопутных собратьев-ратников. Земляки встретили его всем городским сообществом, забыв о прежних нестроениях, и проводили как героя под гром прощального салюта на Солдатском кладбище.

Эссе опубликовано с личного разрешения автора. Источник публикации — журнал «Сибирские огни» № 4 — апрель 2008

Солдат духовной империи

К 55-летию со дня рождения поэта Вадима Негатурова

Негатуров

                   05.12.1959 -02.05.2014

Нынче писать гражданские стихи не модно. Сразу же услышишь про излишнюю патетику, несовременность, ура-патриотизм, отсутствие утончённости, элитарности, иносказаний и прочие «недостатки» стихотворения. Впрочем, и сам я, порой, читая тот или иной пафосно-гражданский стих задумываюсь о том, что побудило автора писать на эту тему? Верю ли я ему?
В 2013 году на фестиваль «Словенское поле» поступила заявка из Одессы, от неизвестного мне тогда поэта Вадима Негатурова. Скажу честно, прочитав его «Солдаты духовной империи», я не до конца поверил автору. Какие солдаты духовной империи? Где они? Где эта империя? Тогда я ещё не осознавал, что именно один из этих солдат, солдат Веры, солдат Духа и написал это стихотворение. Это понимание пришло позже.
А вот «Мужская молитва» задела, зацепила своей близостью к моему восприятию этого мира, моему понятию добра и зла, предназначения мужчины, его места в жизни, образа жизни и мужского счастья.
Я специально не цитирую стихи, так как ниже они размещены в полном объёме, в авторской редакции, с авторскими же примечаниями и ремарками. Но цитату из «Марша Куликова поля» я всё-таки поставлю:

«Снова Русь в опасности! Сегодня — наш черёд
доказать любовь свою к Отечеству!
…Делом доказать любовь к Отечеству!
…Кровью доказать любовь к Отечеству!
…Жизнью доказать любовь к Отечеству!»

И он доказал эту любовь: делом, кровью, жизнью. Как доказал и то, что каждая строка его гражданской лирики – не пустые слова, не саморисование, но образ мыслей, жизни и… смерти.

Андрей Бениаминов, г. Псков

Ниже читателю предлагаются стихи Вадима Негатурова, а также стихи авторов – участников фестиваля «Словенское поле – 2014», посвященные памяти Вадима Негатурова и Одесской трагедии.


Вадим  Негатуров
Солдаты Духовной Империи

Евпатию Коловрату, Александру Невскому, Дмитрию Донскому, Патриарху Филиппу II, Ермаку Тимофеевичу, Богдану Хмельницкому, Антону Головатому, Александру Суворову, Петру Багратиону, Александру Грибоедову, Федору Тютчеву, Петру Столыпину, Патриарху Тихону, Николаю и Льву Гумилёвым, Георгию Жукову, Дмитрию Лихачеву, Сергею Королёву, и многим, многим другим, в том числе и ныне живущим, таким разным по профессиональному призванию, но единым в главном, — посвящается…

У двуглавых орлов окантованы золотом перья…
Для двуглавых орлов неизменен имперский статут…
Между злом и добром, на границе Духовной Империи
Добровольцы-Солдаты бессрочную службу несут.

Впереди, в темноте, — злое воинство чёрной материи,
В полумгле пограничной — шпионы, иуды, ворьё…
Умываются потом кровавым Солдаты Империи,
Шаг за шагом в боях расширяя границы её.

Хуторски́е народцы путь жизненный сытостью меряют;
Жаждет славы позёр; торгашу — лишь в процентах резон…
Эти страсти скудны́ для Солдата Духовной Империи:
Тесен хутор ему; мир барыг и позёров смешон!

Деньги, слава и власть добровольцу отнюдь не критерии,
Страх — не стимул ему, а чины — не мерило ему,
Но святая награда Солдату Духовной Империи —
— Поступь Божьих побед — дивный свет, прожигающий тьму.

Ни опричникам грозным — дзержинским, скуратовым, бериям,
Ни царям, ни генсекам, ни лидерам скотских эпох
Не даётся никак власть над сердцем Солдата Империи,
У солдатского сердца один государь — только Бог.

Строй бойцов невелик, но зато не редеет с потерями —
— Все у Господа живы! И каждый, кто в Вечность уйдёт,
Остаётся и там Вечным Воином Вечной Империи,
Путь к победам земным освящая с Небесных Высот.

А на грешной земле, твёрдо в принцип имперский уверовав,
В строй становятся те, чьи сердца — драгоценный кристалл.
И не знают порой добровольцы-Солдаты Империи,
Что на ратную службу их сам Вседержитель призвал.

Строго спросится с них — ведь избранники Божьи тепе́рь они!
Будет сила дана им — прямая Небесная связь!
И простится им многое — честным Солдатам Империи —
— И войны неизбежная кровь, и окопная грязь…

Мужская молитва

Дай сил, Господь, … и дай железной воли,
Чтоб силами успешно управлять;
Дай мудрости постичь Твои Глаголы,
Чтоб волю на добро употреблять.

В больницах, тюрьмах, каторгах угарных,
В сырых ночлежках нищенских дорог –
— Дай, Господи, остаться благодарным
За каждый Твой прижизненный урок…

В почёте, в положении фаво́рном,
Когда богат и нет нужды ни в чём, —
— Дай, Боже, чести помышлять о го́рнем
И только лишь вторично – о земном…

Когда на фоне скорбных ситуаций
«Всё брось… Вскрой вены…» — шепчет древний змей, —
— Дай, Боже, ни на миг не сомневаться
В Любви и Справедливости Твоей.

Дай женщину, Господь, вся жизнь с которой –
— Единство душ, слиянье естества;
Избавь от блу́да и позорных хворей,
От грязи полового воровства.

Когда в похабной и хмельной стихии
Мужчин и женщин крутит кутерьма, —
— Дай, Боже, средь беспечной эйфории
Услышать голос трезвого ума…

Когда войной на мирный край обрушит
Свирепый хан безжалостную рать, —
— Дай, Боже, право в руки взять оружье,
Благослови врагу противостать.

Дай Господи, возможность причаститься
В преддверии загробного пути,
А коль в бою внезапно смерть случи́тся —
— Помилуй и заранее прости…

Дай, Боже, детским смехом наслаждаться,
Любя детей в суровой простоте…;
Дай доблести мужчиною остаться…;
Жить в совести…; родиться во Христе…

Колокольный звон

Вновь миром правит зло, вновь бесам «несть числа»,
Вновь свиньями Святое попирается…
Но только зазвонят в Церквах колокола –
— Вся нечисть на Планете содрогается…

У колокольных нот – Божественный клавир
И русское звучание державное.
Звонят колокола – и слушает весь Мир
Святые перезвоны Православные!

Зря вре́менным победам радуется ад –
— Ещё настанет битве час решающий!
… А колокольный звон – торжественный набат,
Нас под Хоругвь Христову созывающий…

Марш Куликова Поля

В Одессе есть площадь — «Куликово Поле» (одна из центральных площадей)… Здесь стоят бессрочные* палатки «Антимайдана». Сегодня в Одессе эта площадь стала символом сопротивления «галицийскому» нацизму и узурпации власти в Киеве кучкой прозападных «майдаунов». Но главное — площадь «Куликово Поле» стала знаменем борьбы одесситов за соборное единение народов Руси — украинцев, белорусов, россиян… Борьба одесситов с нацистами и узурпаторами сегодня так и называется — Движение «Куликово Поле».
Смею заметить, что направленность этой борьбы выходит за рамки географического понятия «Одесса». Одесса, как и Куликово Поле, — это давно уже особые категории Русского Мира.
Нижеприведенный марш** является попыткой художественно*** выразить сущность Движения «Куликово Поле».

 «Мы тогда победим Россию, когда украинцы и белорусы поверят, что они не русские».
(Адольф Гитлер. Изречение взято из книги Хью Тревора-Рупера «Застольные разговоры Гитлера 1941-1944 гг.»)

Зубы сжав от обид, изнывая от ран,
Русь полки собирала молитвой…
Кто хозяин Руси — Славянин или Хан? —
— пусть решит Куликовская Битва.
И сразив Челубея, упал Пересвет,
но взметнулись знамёна Христовы!
Русь Святая! Прологом имперских побед
стало Поле твоё Куликово!

Припев:
Русичи, вперёд! Русичи, вперёд!
Сокрушим орду поганой нечисти!
Снова Русь в опасности! Сегодня — наш черёд
доказать любовь свою к Отечеству!
…Делом доказать любовь к Отечеству!
…Кровью доказать любовь к Отечеству!
…Жизнью доказать любовь к Отечеству!

II.
Русь Святая! Шагая сквозь пламень веков,
не искала ты в пламени броды,
сил своих не щадя, побеждала врагов
и спасала другие народы.

Светом Правды, что дарит нам Бог в небеси,
возрождалась славянская сила,
укреплялись в единстве три части Руси —
— Беларусь, Украина, Россия…

Припев:

Русичи, вперёд! Русичи, вперёд!
Сокрушим орду поганой нечисти!
Снова Русь в опасности! Сегодня — наш черёд
доказать любовь свою к Отечеству!
…Делом доказать любовь к Отечеству!
…Кровью доказать любовь к Отечеству!
…Жизнью доказать любовь к Отечеству!

III.

С небоскрёбов заморских, от схроновых нор
ядом стелется мрак сатанинский,
чтобы Русь отравить, чтоб посеять раздор
меж Славян в их соборном единстве.

Но врага, будь он даже хоть дьявола злей,
на Руси ждут с терпеньем суровым
Сталинград, и Полтава, и доблесть Полей
Бородинского и Куликова!

Припев:
Русичи, вперёд! Русичи, вперёд!
Сокрушим орду поганой нечисти!
Предки отстояли Русь! А нынче — наш черёд
доказать любовь свою к Отечеству!
…Делом доказать любовь к Отечеству!
…Кровью доказать любовь к Отечеству!
…Жизнью доказать любовь к Отечеству!

_____________________

* Автор знает, что по нормам современного Русского Языка данное слово следует писать не через З, а через С, но сознательно использует в подобных словах и в соответствующих стихотворениях дореволюционную («до-Ленинскую») орфографию, в которой приставка БЕЗ не имела формы БЕС. Автор, даже невольно, не желает славить беса («бессрочный» = «бесовская срочность»). J

** У Жанны Бичевской есть две замечательные песни — «Куликово Поле» и «Русский Марш». Но в силу музыкального и стихотворного построения они, к сожалению, не подходят в качестве именно марша или гимна.

*** Автор нарочито использовал в тексте марша пафос и определенные «народные штампы», ибо в маршах и гимнах и должны быть, говоря современным языком, «брэнды, узнаваемые всеми»…

 


 

Эдуард Петренко
Памяти Вадима Негатурова

Не он горел, душа его горела
И разум обезумевший пылал,
Когда в дыму, под снайперским прицелом
Последние он строчки написал.

Они ворвались в мир как завещанье,
Как миг прозренья той святой борьбы,
Как крик души, рожденной на закланье
Его израненной и праведной судьбы.

И те стихи как вызов изуверам,
Несущих в мир кровавый отблеск войн,
Погрязших в блуде, жадности, химерах,
Где слышен сатанинский вой.

А те стихи горят бессмертным светом
И будят совесть в молодых сердцах.
Не потому ль, что он погиб поэтом,
Влюбленным в жизнь оставшись до конца?..


Марина Абрамова
Одесса

Будь я проклята, если забуду –
Я – свидетель
На Страшном суде.
Я – Россия, взираю на трупы
Своих зверски убитых детей.
Я – одна,
Мне никто не поможет –
Мир во зле пребывает
И лжи!..

Этот мир
Правды видеть
Не может –
Он в закрытый нас гроб
Положил.

Нас хоронят –
Никто не рыдает,
Лишь исходятся кровью
Цветы.
Ничего! Все равно
Мы восстанем
И пойдем,
Поднимая кресты,
Как Победы великое знамя –
Больше к нам не притронется
Смерть,
И убийцы
Сквозь адское пламя
Не посмеют
В глаза нам смотреть.

Помни нас, дорогая Одесса!
Ты жемчужина в наших сердцах!
О Россия! Умрем и воскреснем,
И пребудем с Тобой до конца.
_____________________

Убийцы наши не скрывают лица –
У нас же больше не осталось лиц…

Мы знаем имена своих убийц!!!

И ничего,
Что в землю мы зарыты –
Мы знаем все,
Что на земле сокрыто.

2-10 мая 2014


Сергей Тимшин
Одесса. 2 мая 2014 года

Сожжённым патриотам одесского антимайдановского движения
«Куликово поле» и поэту Вадиму Негатурову

Правят бал в Малороссии
«чорно-червоные» бесы –
Сатанинский, кровавый,
бандеровской нечисти бал.
И кострищем Хатыни
оплавлены камни в Одессе,
Сожжены и растерзаны те,
кто роптал и восстал.

Но мы знаем, что будет
возмездие нелюдям СВЫШЕ,
И порукой тому –
православная русская речь!
Всех Полей Куликовых
на землях славянских не выжечь,
Всех борцов и поэтов
глумящимся бесам не сжечь!

 

Горький май

Горек был май, горек,
Как вкус обгорелых зёрен,
Кисел, незрел вышел —
В терпкость зелёных вишен
На ветках от чада чёрных,
Осколками иссечённых…

Чёрен был май, дымен —
Отравней клубов из дóмен,
Жарок, как в преисподней
Полночью или полднем,
И в адском дыму, и в пекле
Не птицы, а пули пели…

Страшен был май, смертен!..
И выл от бессилья ветер,
Изрешечён металлом,
Тем, что война метала,
Где в грохоте, вое, дрóжи,
Будто погиб я тоже…


Андрей Канавщиков
Памяти поэта Вадима Негатурова

Поэты живут, старея,
Пьют дрянное вино
И факелом Прометея
Стать им не суждено.

Бывает, один из тысяч,
Провидя свой почерк и стиль,
Сумеет вдруг искру высечь,
Затеплить свечи фитиль.

Всё так.
Но отчаянно, больно,
Когда, разбивая стекло,
Дыхнула фашистская бойня,
Дыхнула кроваво и зло.

Пытаясь понять всё и взвесить,
Тьмы чёрный покров побороть,
Вспыхнула в мае в Одессе
Поэта горючая плоть.

И взвилось в полуночи пламя,
И слышал обугленный дом:
Останусь навечно я с вами
Укором, уроком, огнём!

В потоке фашистском, весёлом
Сломаны судьбы и речь,
Если не жечь глаголом,
Поэтов приходится жечь!

И гарь из тяжёлых бессонниц
Подкрадывается из-за угла,
В Одессе обуглилась совесть
У тех, у кого была…

04.05.2014


Стихи лауреатов. Эдуард Петренко

С-П1 место в «Открытой номинации»
фестиваля «Словенское поле — 2014»

Эдуард Петренко (г. Печоры, Псковская область)

 

ПАМЯТИ ВАДИМА НЕГАТУРОВА

Не он горел, душа его горела
И разум обезумевший пылал,
Когда в дыму, под снайперским прицелом
Последние он строчки написал.

Они ворвались в мир как завещанье,
Как миг прозренья той святой борьбы,
Как крик души, рожденной на закланье
Его израненной и праведной судьбы.

И те стихи как вызов изуверам,
Несущих в мир кровавый отблеск войн,
Погрязших в блуде, жадности, химерах,
Где слышен сатанинский вой.

А те стихи горят бессмертным светом
И будят совесть в молодых сердцах.
Не потому ль, что он погиб поэтом,
Влюбленным в жизнь оставшись до конца?..

 

СКОБАРЬ

Нагретый добела металл
Поёт на жёсткой наковальне,
И в горне том – души накал,
Моё скобарское призвание.
У кузнеца – особый дар,
В нём страсть огня, руки сноровка,
И ух! И ах! Ещё удар –
И мир застыл в одной поковке.
А кто-то звонкою скобой
Сведёт венцы избы просторной,
Так связан я одной судьбой
С моей Россией непокорной…

 

СЛОВЕНСКОЕ ПОЛЕ

Жизнь прожить – не поле перейти…
Ну, а это поле под Изборском,
Как начало трудного пути,
Как времён былинных отголоски.

Славилась всегда святая Русь
Необъятным полевым раздольем,
Ну, а здесь сжимает сердце грусть
Вперемешку с гордостью и болью.

Здесь врага встречали псковичи,
Сколько в битвах тех сгорело судеб!
Но доныне бьют Словенские ключи
И в сердцах живую веру будят.

Нет, не взять Россию на излом,
И сегодня здесь стоит по праву
Под крестом святым высокий холм,
Как нетленный символ русской славы.

И умом Россию не понять,
Полевым раздольем не измерить,
Эту землю нужно просто знать,
В эту землю нужно просто верить!..

Фестиваль «Словенское поле – 2014» завершён

С-П

26-27 июля в Псковской области состоялся фестиваль «Словенское поле».

В 2014 году фестиваль был посвящён памяти православного поэта, патриота Вадима Негатурова, погибшего от рук украинских националистов 2 мая 2014 года в одесском Доме профсоюзов.

CIMG4900В фестивале приняли участие 54 поэта и прозаика из республики Эстония, Нижегородской и Московской областей, Смоленска, Москвы, Санкт-Петербурга, Пскова и Псковской области.
Почётными гостями фестиваля стали известный русский прозаик, секретарь правления Союза писателей России, главный редактор газеты «Российский писатель» Николай Дорошенко и башкирский поэт, публицист, сатирик, лауреат многих российскиCIMG4782х и международных премий, лауреат фестиваля «Словенское поле – 2013» в номинации «Профи» — Марсель Салимов.

В первый день, 26 июля, участников фестиваля принимал музей-заповедник Изборск, второй день официальных мероприятий фестиваля прошёл в Пскове.
Фестиваль открылся песней «Марш Куликова поля», написанной на стихи Вадима Негатурова и минутой молчания в память о погибших в одесском Доме профсоюзов и жертвах гражданской войны на Украине.CIMG4788
В открытии фестиваля приняли участие заместитель Губернатора Псковской области Виктор Остренко и директор Государственного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника «Изборск» Наталия Дубровская.
Далее, прошёл заключительный этап конкурса исторической поэзии «Словенское поле -2014» и поэтические чтения, на которых было предоставлено слово всем приехавшим на фестиваль, как конкурсантам, так и поэтам, участвующим вне конкурса.

Имена победителей конкурса были оглашены 27 июля в Псковской областной библиотеке для детей и юношества имени В.А. Каверина

Итоги конкурса:

В «Открытой номинации» присуждены два призовых места..
Диплом первой степени  получил печорский поэт Эдуард Петренко.
Третье место у поэтессы Нины Ульяновой из Новоизборска.
Авторы, претендовавшие на второе место на фестиваль не приехали и судьями было принято решение в этой номинации второе место не присуждать.

В номинации «Профи» первое место присуждено поэту из Латвии Елене Копытовой. К сожалению, Елена не смогла приехать на фестиваль в связи со смертью отца. Между тем, жюри единогласно оценило высокий уровень представленных на конкурс произведений и приняло решение, учитывая исключительные обстоятельства, не позволившие автору приехать на фестиваль, присвоить звание лауреата заочно.
Второе место в номинации «Профи» заняла известная псковская поэтесса Вера Сергеева.
Третье место так же у псковитянки — Надежды Камянчук.

Кроме дипломов, лауреаты фестиваля получили памятные подарки от комитета Псковской области по культуре

Номинация «Словенские ключи», учреждённая для молодых поэтов Псковской области, как и в прошлом году, признана несостоявшейся – из-за низкого числа конкурсных заявок в данной номинации.

Другие участники получили памятный «Диплом участника фестиваля». Также все участники фестиваля получили в подарок сборник гражданской лирики «Часовые памяти», выпущенный общественным советом «Потенциал нации – XXI век» и посвящённого памяти Вадима Негатурова.

Фестиваль завершён. Впрочем, награждение победителей, дипломы, подарки – это отнюдь не главный итог фестиваля.CIMG4895
Главный итог, на мой субъективный взгляд, – это сам поэтический форум, дань памяти собрату по перу, общение поэтов, доброжелательная атмосфера фестиваля и поэтическое слово, прозвучавшее в древнем Изборске и, надеюсь, нашедшее своего слушателя, читателя.

Андрей Бениаминов
организатор и ведущий фестиваля
«Словенское поле – 2014»

Памяти Вадима Негатурова

Андрей Канавщиков

Памяти поэта Вадима Негатурова

Поэты живут, старея,
Пьют дрянное вино
И факелом Прометея
Стать им не суждено.

Бывает, один из тысяч,
Провидя свой почерк и стиль,
Сумеет вдруг искру высечь,
Затеплить свечи фитиль.

Всё так.
Но отчаянно, больно,
Когда, разбивая стекло,
Дыхнула фашистская бойня,
Дыхнула кроваво и зло.

Пытаясь понять всё и взвесить,
Тьмы чёрный покров побороть,
Вспыхнула в мае в Одессе
Поэта горючая плоть.

И взвилось в полуночи пламя,
И слышал обугленный дом:
Останусь навечно я с вами
Укором, уроком, огнём!

В потоке фашистском, весёлом
Сломаны судьбы и речь,
Если не жечь глаголом,
Поэтов приходится жечь!

И гарь из тяжёлых бессонниц
Подкрадывается из-за угла,
В Одессе обуглилась совесть
У тех, у кого была…

  04.05.2014

11 июня  — 40 дней со дня смерти одесского поэта Вадима Негатурова
Вадим Витальевич скончался 3 мая 2014 г. в реанимации одесской городской клинической больницы № 10 от ожогов, полученных при пожаре в Доме Профсоюзов, который ныне называют Одесской Хатынью…

Положение о поэтическом фестивале «Словенское поле — 2014″

С-П

ПОЛОЖЕНИЕ
о поэтическом фестивале «Словенское поле – 2014»
посвящённом памяти поэта Вадима Негатурова

I. Общие положения
Поэтический фестиваль «Словенское поле – 2014» (далее — фестиваль) проводится 26 — 27 июля 2014 г. в г. Пскове и д. Изборск (Печорский район, Псковская область).
В 2014 году фестиваль «Словенское поле» посвящается памяти поэта Вадима Негатурова, погибшего в Одессе при пожаре в здании Дома профсоюзов 2 мая 2014 года.
Инициатором проведения и организатором фестиваля является Псковское региональное отделение Союза писателей России.
Фестиваль проводится при поддержке Государственного комитета Псковской области по культуре, Государственного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника «Изборск», Государственного бюджетного учреждения культуры «Псковская областная библиотека для детей и юношества им. В.А. Каверина».
Для организации и проведения фестиваля создаётся Оргкомитет.
Цели и задачи фестиваля:
— развитие у современных авторов и читателей интереса к истории России;
— популяризация творчества современных авторов, пишущих на историко-патриотическую тематику;
— сохранение чистоты и величия русского языка;
— укрепление национальных корней, национальной самобытности посредством приобщения подрастающего поколения к русской культуре;
— выявление и поддержка талантливых молодых поэтов;
— привлечение интереса широких кругов ценителей русской культуры к Старому Изборску как к историческому и культурному центру Псковщины и России в целом;
— организация творческого общения литераторов Псковской области, России и ближнего зарубежья;
— пропаганда лучших современных литературных произведений, посвящённых истории Псковского края и России в целом;
— приобщение молодёжи к поэтическому творчеству.
В рамках фестиваля «Словенское поле – 2014» проводится поэтический конкурс. Положение о конкурсе разрабатывается дополнительно. Участие в конкурсе не является обязательным условием для участия в фестивале.

II. Участники фестиваля
В фестивале могут принять участие все желающие независимо от возраста, места жительства, известности, профессиональной подготовки, членства в творческих союзах и т.д.
В фестивале принимают участие известные современные литераторы России, приглашённые Оргкомитетом.
В фестивале могут принять участие также как отдельные авторы, так и творческие коллективы и объединения независимо от места проживания при условии предварительной договорённости с Оргкомитетом.
Каждый участник или коллектив (с указанием количества участников) должен прислать заявку на участие в Оргкомитет фестиваля.
Заявки с пометкой «Поэтический фестиваль «Словенское поле – 2014» направляются до 01.07.2014 г:
— по e-mail: pskovpisatel@ya.ru, либо письмом в адрес Государственного бюджетного учреждения культуры «Псковская областная библиотека для детей и юношества им. В.А. Каверина»: 180000, г. Псков, Октябрьский проспект, 7а
— при направлении заявки почтой, к письму в обязательном порядке прилагается электронная копия заявки и произведений на CD-диске.
Форма заявки согласно приложению.
Сведения заявках авторов, принятых к участию в фестивале, публикуются на Псковском литературном портале.
Заявка на участие в фестивале может быть отклонена в случае:
— неполного (некорректного) заполнения формы заявки;
— несоответствия произведений автора, представленных в заявке, целям и задачам фестиваля;
— низкого литературного уровня произведений, представленных в заявке.
Оргкомитет в переписку с авторами не вступает, причины отклонения заявок не разъясняются.

III. Бюджет фестиваля
Бюджет фестиваля складывается из средств, предусмотренных в областной долгосрочной целевой программе «Культура Псковского региона в 2011 — 2015 годах» (при условии финансирования), а также средств спонсоров и меценатов.
Организаторы обеспечивают программу фестиваля.
Расходы на проезд до г. Пскова и обратно, проживание и питание участников фестиваля несут сами участники.

IV. Другое
По итогам фестиваля издаётся сборник избранных произведений.
Авторы, произведения которых опубликованы в сборнике, получают один авторский экземпляр.
Участники фестиваля соглашаются с тем, что их произведения, прозвучавшие во время фестиваля, могут быть напечатаны в изданиях, освещающих поэтический фестиваль «Словенское поле — 2014», изданы иным способом, и не претендует на выплату авторского гонорара.

Информационная поддержка:
Сайт «Российский писатель»: http://www.rospisatel.ru
Псковский литературный портал: http://pskovpisatel.ru
Псковская лента новостей: http://pln-pskov.ru
Информационный сайт музея-заповедника «Изборск»:
http://www.museum-izborsk.ru
ГТРК «Псков»
Газета «Псковская правда»
Газета «Великолукская правда»

 

Скачать заявку на участие в фестивале (в формате Mc Word)
Скачать заявку на участие в фестивале (в формате pdf)

Фестиваль «Словенское поле — 2014» будет посвящен памяти поэта Вадима Негатурова

В 2014 году организаторы фестиваля «Словенское поле» решили посвятить этот литературный форум памяти одесского поэта Вадима Негатурова.

Напомним, что в 2013 году Вадим Негатуров был первым поэтом, приславшим свою заявку на участие в фестивале, но, в итоге, не смог приехать на фестиваль.
Как следует из его переписки с организаторами фестиваля, Вадим Витальевич планировал принять участие в фестивале 2014 года. Однако этим планам не удалось сбыться. 2 мая 2014 года Вадим Негатуров получил сильнейшие ожоги при пожаре в одесском Доме профсоюзов, от которых на следующий день скончался.