Архив метки: Великие Луки

Творчество (к 50-летию Псковской писательской организации)

Творчество

(к полувековому юбилею Псковской писательской организации)

История Псковской областной организации Союза писателей началась в декабре 1967 года. Её первым ответственным секретарём стал участник Великой Отечественной войны, поэт Игорь Николаевич Григорьев (1923-1996).
Кроме него в организацию вошли М. А. Зверев, И. В. Виноградов, Л. Т. Колесников, Ю. Н. Куранов. В разные годы во главе псковских писателей находились Лев Тимофеевич Колесников (1926-2003), Станислав Александрович Золотцев (1947-2008), Александр Александрович Бологов (р. 1932), Олег Андреевич Калкин (1943-2007). В 2005 году председателем организации избран православный прозаик Игорь Александрович Смолькин (р. 1961), который и занимает эту должность по настоящее время.

В рамках предстоящего 50-летнего юбилея регионального отделения Союза писателей творческий десант писателей из Пскова 3 февраля посетил Великие Луки. Приехали Игорь Смолькин, Ирена Панченко, Иван Иванов, Тамара Соловьёва, Татьяна Гореликова, Игорь Исаев.
С утра наши гости выступили в центральной районной библиотеке и дали мастер-классы среди учащихся. А в 15 часов состоялась общая встреча членов СП России в конференц-зале центральной городской библиотеки им. М. И. Семевского.
Псковские и великолукские писатели говорили об истории организации, о перспективах и творческих планах, о книгах, читали свои стихи. От Великих Лук в разговоре участвовали Андрей Канавщиков, Людмила Скатова, Татьяна Лапко, Геннадий Моисеенко.
Желающие могли задать интересующие их вопросы. В частности, И. А. Смолькин подтвердил готовность организации помогать в вопросах отдания памяти ушедших авторов, много сделавших для литературы Великих Лук, с чем обратилась председатель городского краеведческого общества Г. Т. Трофимова.
Постоянно звучала и та мысль, что несмотря на естественные финансовые и организационные сложности творческие контакты северной и южной столиц Псковщины будут не только продолжаться, но и крепнуть. У писателей, где бы они ни жили, одни цели и задачи – развивать великую русскую литературу, то есть хранить её традиции, наполняя современным звучанием.
Да, у литературы сейчас гораздо меньше рекламы, чем было в советское время, а над фразой Евтушенко «Поэт в России больше, чем поэт» сейчас обычно принято лишь смеяться, но суть от рекламных оболочек не меняется.
Россия как жила своей культурой, своей духовной составляющей, так и будет жить в дальнейшем, если захочет оставаться Россией. Алгоритм тут очень простой: человек может лишь то (в экономике, промышленности или сельском хозяйстве), что позволяет ему сделать его внутреннее существо, которое воспитывается именно культурой, именно его духовным стержнем.
В этом смысле Псковская писательская организация подходит к своему 50-летию с оптимизмом. Россию нельзя отделить от её литературы и наоборот. Лишь бы хватило всем нам сил на этом большом и сложном пути по возрождению порушенного в 90-е годы прошлого столетия.
Во время посещения Великих Лук И. А. Смолькин также побывал в новом храме Святителя Тихона и новомучеников и исповедников Российских, а также благодаря Т. П. Случаевой ознакомился с экспозицией краеведческого музея.
— У города с такой великой историей не может не быть великого настоящего, — заметил Игорь Александрович. – Поэтому мы все желаем Великим Лукам лишь успехов!

А. КАНАВЩИКОВ
Фото Татьяны ЛАПКО, Виктора МАТВЕЕВА


Андрей Канавщиков получил гран-при фестиваля «Форпост»

Великолукский поэт Андрей Канавщиков получил гран-при поэтического фестиваля «Форпост»

17 октября 2016 года в центральном офисе ВОО «Трудовая доблесть России» состоялся III Всероссийский фестиваль патриотической поэзии «Форпост».
Участников фестиваля приветствовал Герой Социалистического Труда, председатель Центрального правления ВОО «Трудовая доблесть России» Алексей Гаврилович Лёвин: «То, что, здесь, у нас, в московском отделении нашей многомиллионной организации собрались лучшие поэты со всей России, — факт, достойный уважения и восхищения. Мы и впредь будем всячески поддерживать творческий потенциал поэтов, которые славят нашу великую Родину и людей труда».

В заключительном туре конкурса участвовали 30 соискателей-поэтов. Авторы из Калуги и Тулы, из Воронежа и Великих Лук, Тувы и города-героя Новороссийска… Согласно условиям конкурса, одно стихотворение посвящали людям труда.

Порадовал самый юный, шестнадцатилетний, участник конкурса Александр Нефёдов. Его строки о фестивале как трудовой победе поэтов задели за живое зрителей. Другая молодая участница, студентка из Туапсе, Алла Волвенкина, представила искренние размышления о любви.

Что касается признанных мастеров поэтического цеха, то патриотизм, не вымученный, не казённый, а льющийся из самого сердца, создавал атмосферу взаимопонимания людей разных национальностей, разных поэтических школ и литературных предпочтений, но единых в одном — в любви к своей Родине, России.

В завершение мероприятия Алексей Гаврилович Лёвин вручил награды победителям.
Гран-при жюри присудило поэту Андрею Канавщикову. Он был награждён почётным знаком «Трудовая доблесть. Россия».
Первое место занял Вячеслав Чижов, второе — Борис Рябухин, третье — Сергей Шкарпета. Были также вручены почётные грамоты ВОО «Трудовая доблесть России» и ценные подарки.

По материалам сайта «Трудовая доблесть России».

Вышла из печати новая книга Андрея Канавщикова

В московском издательстве «Образ» вышла из печати
новая книга известного поэта, прозаика, публициста
Андрея Канавщикова — «Смотритель маяка»

%d1%81%d0%bc%d0%be%d1%82%d1%80%d0%b8%d1%82%d0%b5%d0%bb%d1%8c-%d0%bc%d0%b0%d1%8f%d0%ba%d0%b0В книгу вошли стихи последних нескольких лет, а также поэмы «Иннокентий Сибиряков» и «Аэродром», основанные на реальных событиях.
В новой книге поэт переосмысливает чеховский образ маленького человека. Если у Чехова это человек «в футляре», слабый и безвольный, то сквозной персонаж «Смотрителя маяка» — человек «с секретом», себе на уме, с собственным пониманием добра и зла, правды и справедливости.
Кроме печатного издания выпущена онлайн-версия книги, посмотреть которую можно перейдя по ссылке: http://ru.calameo.com/books/0047682015a76b6ff45b0

Об авторе: Канавщиков Андрей Борисович, член Союза писателей России с 2000 года, с 2008 года – член правления Псковского регионального отделения Союза писателей. Лауреат всероссийской литературной премии им. М. Н. Алексеева, премии Администрации Псковской области, премий «Чернобыльская звезда», «Сталинград». Победитель и дипломант всероссийских конкурсов и фестивалей, в том числе посвященного 100-летию со дня рождения М. А. Шолохова (Краснодар, 2005). Живет и работает в городе Великие Луки Псковской области.

Забытые стихи. Андрей Власов

Забытые стихи1

Андрей Власов
(1952-2008)


*  *  *

Давняя тайная блажь – на ходу, на бегу,
будто обвал посреди старосветского вздора.
Это не я говорю – разве я так смогу?
разве рискну? разве выпрямлюсь до разговора?

Это не я. Это явлено издалека.
Это неявных щедрот вызревающий колос.
Я лишь орудье Господнее: горло, рука –
нечто извне превратившее в почерк и голос.

П. Горбунову

Пропусти меня, ночь, пропусти – ну хоть раз – не мишенью,
не шарахаться шорохов, только с порога – чужак,
пропусти меня в август услышать смятенье и шелест,
запрокинувшись к звёздам, как если бы к звёздам сбежав.
Пропусти меня в Спас, в ворожащие кроны и крыши,
в Божий сад, в спелый свод, на который не хватит молитв,
пропусти меня в мир, где негаданно длятся и дышат
позабытые в этой далёкие жизни мои.
Пробавляясь грошовым, к столетним стволам прислоняясь,
бредил вслух, торопя, как калиткою хлопнет – «Тесней!»
Пропусти меня в август, на муку, на крест, на Солярис,
где минувшее – плоть, пусть не так, не на столько, но с ней.
Пропусти меня в август, где звёзды и кроны полощет,
как в щемяще других, где такие же бродят в бреду,
перебором листвы – осторожным, вслепую, на ощупь,
точно яблони шарят в чужом и чернейшем саду.
Я хочу, чтобы память была, как касанье, – не сниться,
а как август, как в август, – руками нашарить в листве.
Пропусти меня с ним шаг ступить и немыслимо слиться,
как тогда, как тогда – в бесконечном и добром родстве.

*  *  *

Когда твоей крестной муки срывают кран
и гонят тебя, как зверя, на твой распыл,
Пилат умывает руки: «Ты выбрал сам», –
как будто на деле верит, что выбор был.
А был тебе голос тайный, что выбор – грех
и что не дано иного. Пусть мир оглох,
есть только предначертанье и боль за всех,
покуда ты верен Слову и Слово – Бог.

*  *  *

Все пройдет и проходит, а Ты проходить не спеши,
коли наша звезда отвернулась от нас и ослепла:
на краю милосердья, на скудных последках души –
все равно устоим и опять возродимся из пепла.

Революции, смуты, бесстыдь, крохоборство «реформ»,
прямизна послесловий и витиеватость прелюдий,
все сведется к тому, чтобы мы добывали прокорм
для себя и своих оголтелых кормильцев и судей.

И опять, путешествуя из ниоткуда в нигде,
в череде коренастых дождей и лубочных картинок,
на сквозь зубы нацеженных сотках, в подушной узде,
ковыряя запущенный, затравянелый суглинок,
обживаем свой угол, врастаем в сермяжный уклад,
забываясь на ноте простой и суровой.

И пытливое небо вбирает рассеянный взгляд
стороны робинзонов, где все по нулям и по новой.

*  *  *

И всяк при своем (не своем), и все вместе похожи.
Короче – смердит.
Не боги горшки обжигают? – я помню, и все же, и все же:
немножко от Господа – не навредит.
И это не горние выси, не дальние дали,
не явочный дух –
нет, это всего лишь такие простые детали,
как совесть и слух.

*  *  *

При хожденье в печать, что ни ходка – прикол и сюжет:
отсылаешь стихи, обнадеженный словом приватным,
чтоб, два года спустя, получить… публикацию? – нет! –
адресок-извещенье о некоем конкурсе (платном)

в виде новой наживки, крючочка, мол, на тебе – жри,
графоман стоеросовый, лох от сохи да телеги,
или – ноги в охапку и рысью – по членам жюри,
подучась хитроумным подходцам из книжки Карнеги.

Отравись полной ме-е-рой на кухнях приме-е-рных ме-е-ню
(что кому предпочтительней), но, становясь на котурны,
пой и веруй, как будто не нюхал семь пятниц на дню
и не в курсе убоя из практики литературной,

этих лунных ландшафтов на почве берез да осин,
трескотни о духовности там, где духовности – клизма.
Не гнушайся, подвой со слезой про спасенье Руси
в строевом православье взамен строевого марксизма.

Впрочем, юмор увечен. На низкой и вязкой струне
довод битого разума прочего дальше и дольше.
Коли в храме торгуют, пройди от него в стороне,
как босота, и помня, что Господа во поле больше.

А сердчишко заходится, стонет… – Уймись, идиот!
Ты ж на пятом десятке, забудь эти читки и верстки:
изведешься впустую, пока до тебя не дойдет,
что опять – шулера, и опять – обыграли в наперстки.

Нет уж – дудки! не надо, довольно, достаточно, из
этой ли-те-ра-ту-ры, где жухнешь, как рыба на суше,
в никуда и ничто, но от этих блатных экспертиз
и постыдных потуг достучаться в их мертвые души!

Доверяясь заветам других: путеводных светил,
не проси, не ловчи, не сфальшивь ни на гран, ни на волос.
Ты не гож в конкурсанты. Ты жизнью за все заплатил
и в кромешном отчаянье выстрадал СОБСТВЕННЫЙ голос.

*  *  *

Гори, гори, падучая звезда,
сжигай мосты – пусть путь назад провален.
Какое счастье сгинуть без следа
из толковищ, из сплетен и из спален!

Гори, гори… Мне больше дела нет
по чей хребет раскручены колеса.
Какое счастье умолчать ответ
там, где не смеют задавать вопросы!

Какое счастье быть не заодно
с удушьем доморощенных америк
и знать, что все устроится само
и ты пройдешь сквозь этот мнимый берег!

*  *  *

Говоришь «плоскодонка»? – любое название блеф,
просто помесь мычанья да ощупи с тыканьем пальцем:
дно не может быть плоским, поверхность имеет рельеф,
то есть все относительно, ибо, утративши кальций

однозначности, слово, что кроха, гулит,
примеряя обличия, перевирая картины,
из которых обычному глазу лишь век-инвалид
и доступен на чуть, впрочем, глаз – инструмент примитивный.

Далеко-далеко наважденья, наития, шир,
шире здешних широт, прозорливее здешнего зренья
то, что зреет в тебе прежде, чем изливаться на мир,
то, что было тобой до тебя и в другом измеренье.

Говоришь «плоскодонка»? – и впрямь твоя правда скудна,
словно эхо плюгавых вершин и пугливого зверства.
Эта перегородка не дно, а пародия дна,
ибо не было дна, и взаимные бездны разверсты.

Посошок

«И душа моя выпросит неба кусок,
побираясь в развалинах сна»
Геннадий Кононов

Не умея иметь, мы умеем терять,
обкорнавши цифирью тире.
Что ж теперь группу крови твоей примерять,
Забываясь в родном словаре
На чужом общаке, где никто не воскрес,
Распознав за незримой стеной
То, что плачем и причетом низких небес
Отдавалось кости теменной,
То, что тайно нашёптывал некто никто
В криминалом чреватой глуши,
Баскервильскими фарами поздних авто
Раздевая потёмки души
И развалины сна?
Финиш танцев навзрыд,
Сумасбродств и вершин на вершок
Не страшит: я и сам прежде времени сыт
И согласен испить посошок
За тебя, за себя, за спасительный кров,
За ответ на увечный вопрос
Станционных смотрителей утлых углов
В листопаде утраченных грёз.

*  *  *

Далеко-далеко – на волне, на луче, на мольбе –
в распрямленном и нерукотворном, в природе природы,
только там, где уже ни тебя, ни подобных тебе
соглядатаев и копиистов, увечного сброда

распрядителей тем, что неведомо, вчуже, вовне
оскопленных трехмерностью узких зрачков и привычек,
только там, в стороне, далеко-далеко в стороне,
для которой по счастью не найдено слов и отмычек.

Что ты можешь? присвоить названье? навесить ярлык?
даже кроны и гребни не стоят подобных америк,
ибо выше и шире дареных систем корневых,
как деревья растут и волна выбегает на берег.

Далеко-далеко… Ты напрасно глаза проглядел:
при своем багаже ты заложник немыслимой встречи,
ибо свет беспределен, а всякое слово – предел,
ибо ткань истончается и выпадает из речи.

*  *  *

Мне давно всё едино – на дне, на плаву,
я давно безразличен к блажным и облыжным,
где-нибудь как-нибудь я свой век доживу
под всегдашним давлением верхним и нижним.

Поперечный устоям души капитал
не похерят уже ни капрал, ни священник.
Все достали меня и никто не достал
(мимо кассы палили, видать, мимо денег).

Вот и чудненько. Загодя зная итог,
ни о чём не прошу, ничего не мусолю.
Пара-тройка друзей да поклонниц пяток –
вот уже и читатель. Мне этого вволю.

Где-нибудь… что-нибудь… как-нибудь… как с куста…
Пусть здесь всё преходящее и проходное,
пусть давно всё едино, но совесть чиста
перед Господом Богом и речью родною.

Марионетка

Это ведёт незримо, и эта власть
необходимее мудрости мудрых книг.
То, что её помимо, – не в кайф, не в масть
и не смертельно – даже пусть в кость и в стык.
Ибо немного значат мыльные пузыри,
кущи кофейной гущи, подсчёт ку-ку.
Коли язык утрачен – не говори
или смени партнёра по языку.
То, что серьёзно, ещё не совсем всерьёз,
так что пустым отчаяньем не греши,
а препиранья с миром себе под нос –
больше привычка, нежели крик души,
больше натура. Коль не сменить кровей,
не суетись, не шустри воровским трудом:
ты под своим числом, под звездой своей
определён единожды и ведом.
Чтобы пройти, как должно, свой путь земной,
это куда существеннее, чем тропа.
Не оборви верёвочку за спиной –
привод любого сюжета, поступка, па.
Чувствуешь, жертва сглазу, такой-сякой,
впору качать права да крушить бока,
но обрываешь фразу, махнув рукой,
будто бы по приказу издалека.
Воды сомкнутся, прощально блеснёт блесна…
– Выдернет, вытянет, чтоб отыграть на квит
смятым обрывком впервые цветного сна
неба закатного малахит.
Чтобы ни выпало – аут, расход, распыл, –
выдернет, вытянет из лабуды любой
Тот, Кто тебя задумал и сотворил
по своему подобью, но не собой.

*  *  *

(последнее, неопубликованное)

Вот уже и апрель, а еще не финал
удалить наболевшую жизни занозу
(все тащил и не вытащил).
Все просил: «Забери», – а Господь не забрал,
бережет ли, мурыжит, вливает глюкозу
по исколотым венам… Видать, не сезон
без больнички влететь под пиковую фишку.
Может, впрямь существует какой-то резон
задержаться и сделать последнюю книжку…

*  *  *

Тузы из рук или обуза с плеч –
не то, не так… А вся-то недолга –
прочувствовать, проникнуться, просечь:
ты получил своё от пирога.

Не стоит городить да бередить,
что жизнь была,
пора благодарить и выходить
из-за стола.

Поэты Псковщины вышли в финал конкурса им. Игоря Григорьева

Восемь поэтов Псковщины вышли в финал международного поэтического конкурса «Ничего душе не надо, кроме Родины и неба» посвященного памяти нашего земляка, поэта-фронтовика Игоря Николаевича Григорьева.

EmxCfxzh_o4Конкурс проводится ежегодно. Его организаторы Санкт-Петербургское отделение Союза писателей России и Фонд памяти поэта и воина Игоря Николаевича Григорьева. Тема конкурса, как правило, задаётся строкой из стихотворения Игоря Григорьева.

В конкурсе 2015 года приняли участие более 300 поэтов из Канады, Германии, Беларуси, Украины, Казахстана, Киргизии, Чехии и обширных просторов России: Якутия, Ямало-Ненецкий округ, Мордовия, Чувашия, Алтайский край, Башкирия, Хакассия, Карачаево-Черкессия и др.

Финалистами конкурса 2015 года стали 68 человек, среди которых великолукские поэты Александр Рябихин и Владимир Павлов, а также псковичи Андрей Бениаминов, Игорь Исаев, Надежда Камянчук, Николай Рассадин, Владимр Савинов и Александр Себежанин.

Итоги конкурса будут подведены 19 ноября 2015 года в Пушкинском доме (институт русской литературы РАН) г. Санкт-Петербурга на конференции посвященной творчеству Игоря Григорьева.

От Волгограда до Риги

С-П

Поступили первые заявки на поэтический фестиваль
«Словенское поле — 2014».

В фестивале планируют принять участие авторы Владимирской и Нижегородской областей, Волгограда, Москвы и Риги (Латвия). Псковская область представлена городами Себеж, Великие Луки и, конечно же, Псковом.

Всего, по состоянию на 6 июня, зарегистрировано 14 заявок, из которых 8 – на участие в конкурсной программе.

Приём заявок продолжается.

Конкурсные произведения: Светлана Парамонова, г. Великие Луки

Древний город Великие Луки

Один восхода светлый луч,
Сквозь горизонты облаков
Своим божественным перстом
Земли коснулся.

На этом месте вырос град —
Прекрасен, ясен и богат,
Он ликом светел и пригож,
К нам обернулся.

Бежит прибрежная волна,
Как будто локоны волос…
Его река — его жена —
И бликов свет и тайна грёз.

Иссякли жалко жемчуга,
В волнах русалочьих волос,
Но всё же, помнят берега
Ладей бегущих шумный воз.

Несли культуру и войну
Украшенные корабли,
Везли пеньку, меха, сурьму
Друзей, врагов, рабов везли.

Всё гонит киль вперёд волну,
Ты много нового открыл:
Его страну, мою страну
Неведомо соединил.

Трепещет сердце будто стяг —
По Ловати идёт варяг,
Идёт ли в дальнюю страну,
Всё гонит киль вперёд волну.

И времени бежит река,
Она веками глубока.
Шуршащий древностью песок…
Девятый век — немалый срок.

 

Всё так же птицей тройкой мчится Русь

Всё так же птицей-тройкой мчится Русь,
Века, часы и годы пролетают,
Нам не пристало помнить слово грусть,
Век XXI вряд ли унывает.

Пегасы — вдохновений эскадрон!
Препятствия они преодолеют!
И крыльев шум, и гул копыт — не стон,
Горячий, гордый взор, лишь!

Пусть покоряет жизни быстрый век,
Сравнимый так же с лошадиной долей,
Всё так же волю любит человек,
Нрав лошадей и откровений шорох.

Елене Николаевой

В 17 лет медсестрой великолучанка Елена Николаева ушла на фронт и дошла до Берлина. А после была мирная жизнь полная других испытаний и тонких строк. У Е. Н. Николаевой 8 персональных книг ( кроме этого участие в коллективных сборниках) . Она стала членом Союза писателей России. Людмила Скатова назвала Елену Николаевну фронтовичкой с лирою в руках. На 87 году Елена Николаева закончила свой земной путь

До последнего, до часа
Светел разум и стихи.
Нам не вспомнятся ни разу
Ни ошибки, ни грехи.

Вроде, все — обычным миром:
Здесь — не то, да там — не так,
Но Елену не касались
Склоки, дрязги — душный мрак.

Выше сплетен и раздоров,
Серой мелкой суеты,
Выше мелочных разборов —
Книги, свет, любовь, цветы.

Люди разными бывают
В свои восемьдесят пять,
Только бабушкой Еленой
Вряд ли каждый сможет стать.

В свои юные семнадцать —
Фронт, бомбёжки, медсанбат.
После боя днём и ночью
Стоны раненых солдат.

А любовь, что ждать не хочет,
К ней, явилась на войне,
И молитва каждой ночью:
«Чтоб живой пришёл ко мне!..»

За страну, за мать Россию
Не жалела ты себя,
Дошагала до Берлина,
Жизнь и Родину любя.

Красный реет над рейхстагом!
В небо очереди бьют!
Да победной горькой выдох,
Всюду праздничный салют!

Братцы! Вот она! Победа!
Слёзы хлынули из глаз:
«Неужели одолели?!!!»
Звук гармоники, и — в пляс!!!

После взрывов бомб и свиста
Миномётного огня,
Тишиною у рейхстага
Утро встретило тебя.

80 лет Николаю Новикову

Исполнилось 80 лет писателю — прозаику, публицисту
Николаю Степановичу Новикову

novikovНиколай Новиков родился 4 мая 1933 года в городе Великие Луки в семье потомственных железнодорожников, династия которых продолжается уже более 150 лет.
Трудовую деятельность начал на железнодорожной станции Великие Луки, учился в вечерней школе. Позже в Ленинградском и Великолукском сельскохозяйственных институтах. Работал агрономом в Псковской области, в Ялтинском Ботаническом саду, на Кавказе.
С 1961 г. он сотрудничает с главной молодежной газетой Псковщины — «Молодой ленинец». Затем более 30 лет – работа корреспондентом областной газеты «Псковская правда».
Печататься Николай Степанович начал с 1958 года. Автор книг очерков и повестей «Пора ромашек», «Неутомимая», «Каждый день на рассвете» и других. Лауреат премии еженедельника «Литературная Россия», победитель ряда областных, республиканских и всесоюзных конкурсов очеркистов.
Статьи и очерки Новикова печатались в сборниках «Лениздата», издательства «Современник», журналах и еженедельниках: «Наш современник», «Журналист», «Крестьянка», «Сельская новь», «Нева», «Волга», «Советская музыка», «Наше наследие», «Памятники Отечества», зарубежных изданиях: «Новое русское слово», «Русская мысль», «Искусство и словесность» и др. Многие его произведения отмечены союзными и республиканскими премиями.
Главная тема творчества Н.С.Новикова — архивные изыскания, касающиеся жизни выдающихся людей Псковской земли: поэта А.С. Пушкина, композитора М.П. Мусоргского, патриарха Тихона и их ближайшего окружения – родственников, знакомых, соседей.
Как отметил именитый псковский писатель Александр Бологов, « …Из псковских писателей Николай Новиков самый известный в мире, его книги переведены на многие языки, настоящий писатель, одаренный Божьей искрой в душе. Благодаря своему таланту, Н.С. Новиков написал замечательные очерки о простых людях, создал прекрасные книги о наших великих земляках…».
За создание книг о Мусоргском, Патриархе Тихоне, Пушкине «У истоков великой музыки» (переиздание «Молитва Мусоргского»), «Колыбель опального патриарха», «Легенды и были Пушкиногорья» автор занесён в Книгу «Золотая летопись славных дел к 1100-летию г. Пскова» и удостоен звания лауреата премии Администрации Псковской области (1999 год).