Стихи лауреатов. Светлана Размыслович

С-ПТретье место
в «Открытой номинации»
поэтического конкурса
«Словенское поле — 2016»

Светлана Размыслович

Светлана Размыслович

Псковская область
г. Великие Луки

Он ушел рядовым

Он ушел рядовым, по гражданскому долгу.
Призывал их на сборы весной военком.
Он ушел. Поклонившись родному порогу.
И оставивши мать утираться платком.

Он был лучшим в учебке, освоил вертушку,
В марш-бросках позабыл даже вкус сигарет.
А потом, как набат, — назначение — Кушка.
Только матери тихо сказал он: Ташкент.

Писем не было. Плакала дома девчушка.
Не стихал в сердце матери скорбный набат…
Друга взял с перевалочным ночью — на Кушку.
А его перебросили в Джеллалабад…

Рвалось матери сердце. Ей не было ночи.
И под солнцем весенним ей не было дня.
И дрожала рука, когда встретится с почтой.
И смотрела подолгу, но мимо меня.

Дни текли, ожиданьем роджая столетья.
Летний ветер ей только тревогу раздул.
И звучало сквозь вздохи друзей — междометьем,
Страшным эхом — сквозь новости — слово «Кабул».

Год прошёл. Все ей снилась в руке похоронка.
И теряла сознанье не два, и не раз.
Дожила. Достарела…Дождалась ребенка.
Он ответил ей скромно: — Подписан приказ.

Не сумев отойти от родного порога,
Мать присела на нем, опустев в тишине.
Он вернулся, осилив тех странствий дорогу.
Он пришел, но остался душой на войне…

И застыла река, обессилевши плакать.
И в ущелье повисла навек тишина.
А девчонке весь век фотографии прятать…
Так кого защищала в Афгане война?

 

Прими меня, Питер…

Я помню, как в детстве с тобой повстречались,
Как чинно века на Дворцовой венчались.
Лик улиц твоих — полотно драматурга,
В граните Невы — дух живой Петербурга.

Теперь не до странствий, как в юности прежде,
Красою твоей восхищаюсь все реже.
Мосты и проспекты — преданий отрада.
Прими меня, Питер, во сны Ленинграда.

Так много вопросов и мало ответов,
Приеду к тебе этим северным летом
Сдавать результаты своих аттестаций.
А дочь моя хочет с тобою остаться…

Что чтут вензеля в парапетах чугунных?
И чем вдохновляешь ты девушек юных?
Быть может, устои твои слишком строги?
Прими меня, Питер, в свои недотроги.

Ну что мне твои величавые шпили,
Промозглые ветры и редкие штили?
Зачем мне воспетые белые ночи,
Зачем ты любимым мне сделаться хочешь?

Мне шире Невы — моя тихая Ловать.
И камни древнее, что можно потрогать.
Мне край мой милее твоих монументов…
Прими меня, Питер в свои диссиденты.

А, может и станем с тобою друзьями?
Раскроешь секреты о северной драме.
Расскажешь о мыслях былых, петроградских,
И вспомнишь о судьбах своих. Ленинградских.

И будешь ты долго терпеть мои муки,
Тобой восхищаясь, терплю за разлуки.
На марке почтовой — заливы Кронштадта…
Прими меня, Питер, в свои адресаты.

Мне приснился сегодня подутренний сон…

Я снова пойду за Великие Луки,
Чтоб снова мне крестные муки принять.
/Арсений Тарковский/

Мне приснился сегодня подутренний сон, и до тьмы мемуарами гложет меня:
Будто дьявол глядел на меня из окон, предложив мне на рай эту землю сменять…
Дивным сводом блестят купола надо мной, вот уж седмица канет, как вовсе не сплю,
До испарины громко бранюсь с тишиной, чтоб озвучить, за что эту землю люблю.

****
Колыбелью мне стал небольшой городок, — простоты и добра, и Отчизны исток.
Хоть проспектами мал он, да прошлым велик. Я люблю эту землю за сказочный лик.

Я так часто терялся, но больше терял, ремеслом обретался у местных менял.
Она стала спасением, — признаться не смел. Ведь, как юный Есенин, сказать не умел.
Я не ведал сомнений в дни бед и тревог, расплетал её ленты путей и дорог.
Замирая пред взором двуглавых орлов, я люблю эту землю за искренность слов.

Я просил её слёзно сберечь от оков, но впитал её звезды с грудным молоком.
В ней напрасно пытался изъяны искать, но она молчалива, как усталая мать.
Сколько раз от предательства сыпался цвет, сколько бранной хулы не оставил вослед.
Пусть в сердцах возжелал я посылов благих, я люблю эту землю за другов своих.

Убегал от невзгоды, разрухи и тьмы, только землю родную не купишь взаймы.
Возвращался, потрёпанный сворою псов, — без упрёков она отпирала засов.
Из огня выходил и из полымя всплыл, в наковальне звенел и во льду не остыл.
Не упав на колени в неравном бою, я люблю эту землю за силу свою.

Я смешался с отравой, сгущаясь в вино, что упрятано кем-то — забыто давно.
Настоялся. И терпким отваром дымлюсь, своей истиной веры испробовав вкус.
Покорился я моде, плейкастам подстать, только все ж никогда современным не стать:
Наблюдая за блажью безусых юнцов, я люблю эту землю за судьбы отцов.

Сколько б Бог не отмерил за древнюю Русь, все приму. И, в приметы не веря, горжусь.
Я стихи на сонеты менять не привык. Я люблю эту землю за русский язык.

*****
…Снова снится к заутрени призрачный сон, притворяюсь, губами едва шевеля.
Тёплым ветром срывается с губ моих стон, — крепко за руку держит родная земля.

я.